Андрей Кот – Знакомство наяву (страница 37)

— Да, это очень хорошо. Даже очень хорошо, что никто никогда не сможет связать нас с этим происшествием, — заметил Локи.

— Даже я не сразу поняла, что речь идет о том самом событии, — сказала Михея.

— Ха — ха, это же надо выдумать, что мы прилетели к ним и то, что ты была в драконьем облике, а я был верхом на тебе, и ты, судя по рассказу, сожгла их всех пламенем, а я же зарезал одного из великанов мечом, — смеясь, ответил Локи

— Ну никто же из них не видел сражения и того, как ты стоял перед великаном, пытаясь остановить его и защитить меня от него. И то, как я, превратившись в драконий облик, только своим видом обратила великана в бегство, после чего догнала и разорвала его в клочья своими когтями, — ответила ему Михея.

— Верно, скорее всего сражение никто не видел, даже тот мужчина… Мок, он со своей семьей прятался в доме, боясь высунуть нос наружу, и вероятно, так поступили и остальные, — согласился Локи.

— А каждому из них хочется рассказать, что он что — то видел, а не прятался в своем доме от великана. И вот один сказал, что что — то видел, чтобы похвастаться, второй тоже сказал, третьи дополнили и вот так правда и оказалась надежно спрятана под толстым слоем рассказанных небылиц, — продолжила мысль Михея.

— Кстати, я только сейчас понял, почему люди из той деревни падали предо мной на колени. Оказывается, они подумали, что я являлся твоим всадником.

— Почему это подумали, что ты являешься моим всадником? Если так оно и было, уже в тот момент ты был моим всадником, и ты уже формально им являешься, — резко возразила Михея.

— Но как я мог быть им, если на тот момент мы с тобой не обменялись клятвами? Да и я вообще, не знал, что ты на тот момент уже считала меня своим всадником? — ответил с легкой насмешкой Локи.

— Да, но я была уверена, что ты согласишься им стать, — уверенно заявила Михея. — Даже если бы ты отказался от моего предложения, то я всё равно никуда бы тебя не отпустила, пока ты не согласился им стать.

— Ох, даже так? — усмехнулся Локи.

— Даже так, — подтвердила Михея.

Глава 30

Первожрец

Интерлюдия

В подвале, освещенном лишь светом факелов, находилось несколько человек. Один из них, обнаженный мужчина с непроницаемым черным мешком на голове, был распят на дыбе. Рядом с дыбой стоял заплечных дел мастер, одетый в робу, скрывающую его фигуру и лицо, а напротив распятого мужчины стоял молодой жрец, роста чуть выше среднего, с длинными русыми волосами, гладко зачесанными назад. Его голову охватывала тонкая кожаная повязка. Волосы были зачесаны таким образом, что открывали широкий лоб мужчины. Лицо было треугольной формы, несколько худощавое, с высокими скулами, узким мощным подбородком, близко посаженными миндалевидными глазами. Над глазами располагались густые, широкие брови, имеющие изгиб. Помимо этого лицо выделялось орлиным носом с большими, раздутыми ноздрями, средним по размеру ртом, с узкими губами, кожа была довольно бледной. И главной отличительной особенностью лица были две черты, придававшие и без того несколько устрашающему виду этого человека ещё большей грозности: первое — это прямой шрам на левой щеке, шедший сверху вниз до верхней губы, где и заканчивался. Второй особенностью были его внимательные, холодные, голубые глаза, старающиеся пронизать то, на что они смотрели. Одет он был в просторную белую робу (которая скрадывала его фигуру, скрывая под собой довольно худое и жилистое тело), рукава и подол которой по краям были украшены вышивкой в виде каплеообразных фигур, остриё которых в свою очередь были направлены вверх и имевшие полукруглый вырез с нижней части капли. Роба была приталена широким кожаным ремнем. Скреплялся ремень воедино с помощью массивной пряжки круглой формы, изготовленной из серебра и украшенной множеством разнообразных драгоценных камней, на камни были нанесены странные знаки. Человек с длинными волосами посмотрел на распятого на дыбе и с нескрываемой ненавистью спросил:

— Ну так что, не желаете сознаться в своей вине?

— Первожрец Наксан, я… я невиновен, — прозвучал приглушённый шепот.

— Невиновен⁉ Разве вы не нарушили один из запретов, магистр Глум?

— Я же говорю, я невиновен, — попробовал возразить пленник.

Не обращая внимания на возражения пленника, жрец в белой робе, названный пленником Наксаном, продолжил свою речь:

— Первоотец наш завещал, что у всякой жизни есть начало и есть конец. Это противоречит учению Матери о том, что жизнь должна быть вечной. Как видно из найденных нами записей следует то, что вы пытались провести отвратительные магические ритуалы по созданию нежизни, и помимо записей в тайнике был найден гримуар, связанный с культом Матери. Также в записях говорится о ваших злодеяниях: что вы проводили у себя мерзкие ритуалы на похищенных вами людях. На теле одной из убиенных вами жертв были найдены следы проведения ритуала, поэтому отпираться и говорить о своей невиновности бессмысленно. Что же сподвигло вас к изучению запретных знаний и проведению запретных ритуалов? Ради чего вы нарушили запреты? Ради жажды бессмертия? Из любопытства? Но это всё не важно, вина есть вина и чтобы вами не двигало — это не важно. Вы проводили запретные ритуалы, забравшие жизни множества невинных людей. Впрочем, у меня осталось ещё множество вопросов к вам, магистр, и мне хотелось бы получить на них ответы. И первое, чтобы мне хотелось узнать — это то, каким образом вы получили гримуар.

— Я ничего не скажу, — прозвучал приглушенный шепот.

— Магистр, я уверяю вас вы ещё возжелаете, чтобы я услышал ответы на мои вопросы. Нет, вы даже будете умолять меня, чтобы я выслушал вас. Вы будете рыдать и плакать, уговаривая меня, дабы я услышал ваш ответ, — возразил первожрец.

— Я ничего вам не скажу, — дрожащим голосом повторил пленник свой ответ.

— Все так говорят, пока не доходит до дела. Что ж, приступим, — сказал Наксан, переведя свой взгляд на заплечных дел мастера. Тот в свою очередь, передал первожрецу железную палку с расплющенным концом. Наксан, приняв железную палку из рук заплечного мастера, поднёс её к своему лицу и через пару секунду конец железной палки приобрёл малиновый оттенок. Полюбовавшись на раскаленное железо, Наксан приложил его к пятке пленника — магистра Глума, после чего душераздирающий вопль разнесся по подземелью.

Глава 31

Разговор с первожрецом без лишних ушей

В круглый зал, миновав двери, вошел первожрец. За столом в этот момент находилось всего четыре человека: два драконьих всадника и две драконьи девы. Более никого в нем не было. Подойдя на удобную для разговора дистанцию, мужчина уважительно склонил голову и произнёс:

— Господин Рихтор, госпожа Аллисия, господин Коракс, и госпожа Ника, приветствую Вас.

— Надеюсь, первожрец Наксан, ваш разум вас не оставил, ваше воображение не иссякло, а ваша воля не ослабла? — спросил Рихтор.

— Нет, мой разум всё также со мной, моё воображение не иссякло и всё также полноводно, а моя воля всё также тверда, как и до этого, если не стала ещё крепче, — ответил Наксан. — Я надеюсь, что и у Вас с господином Кораксом всё в порядке и то, что Ваш разум вас не оставил, Ваше воображение не иссякло, а Ваша воля не ослабла?

— Нет, первожрец Наксан, мой разум, как и разум Коракса всё также со мной, моё воображение, как и воображение моего младшего товарища не иссякло и всё также полноводно, а моя воля, как и воля моего собрата по оружию всё также тверда, как и до этого, если не стала ещё крепче, — ответил Рихтор.

Закончив с приветствиями, Наксан доложил:

— Как вы меня и просили в письме, я пришел, чтобы лично доложить по поводу магистра Глума и происшествия, а также о ходе его расследования.

— И как проходит расследование? — осведомился Рихтор.

— Господин Рихтор, магистр Глум полностью признал свою вину и сознался в том, что он занимался порочными ритуалами, дабы обрести бессмертие из рук Бесплодной Матери. И для достижения этой цели он убил по крайней мере двадцать пять человек… Это гораздо больше, чем мы обнаружили тел.

— Связан ли он с последователями Матери? — напряжённым голосом спросил Коракс.

— Нет, господин Коракс, он никак не связан с последователями Матери. По крайней мере никаких прямых связей мы не нашли, — ответствовал первожрец.

— А что насчет гримуара, найденного у него? — поинтересовался Коракс.

— Похоже он оригинальный, а не переписанный из запретной библиотеки. И он не из запретной библиотеки магической академии. Потому как экземпляры всех книг на месте.

— А это значит, что высшие члены магической академии никак не замешаны в этой истории, — ответил Коракс с явным облегчением.

— Да, господин, — подтвердил Наксан умозаключение Коракса. — Но все же я считаю в этой истории есть и их доля вины, так как они могли бы догадаться о намерениях магистра Глума.

— И как же они должны были догадаться о его намерениях? — повторила за ним Ника.

— Смотритель запретной библиотеки в процессе выяснения обстоятельств рассказал, что магистр Глум, пользуясь своим статусом магистра, пару раз заходил в закрытую часть библиотеки и интересовался у него уцелело хоть что — нибудь из запретных книг про последователей Матери Смерти. Узнав, что эта книга имеется в запретной части библиотеки он пожелал её увидеть, но смотритель, видя подобную заинтересованность именно в данном гримуаре у магистра Глума, отказал ему в просьбе, — пояснил первожрец.