Андрей Кот – Песни служителей Адхартаха: призыв (страница 5)

Мелани тихо ойкнула в соседней комнате и схватила подругу за руку.

– Так это был не бред. Значит, он действительно приходил, пока я была в плену. Ведь это я пыталась задушить его!

Агнесса сочувственно сжала ее ледяную руку и, приложив палец к губам, заставила замолчать.

Ее отец кивнул, словно убедился в храбрости барона, а тот продолжил:

– Своих троих спутников я отправил напрямик через заросли, сам же поехал по дороге, которая в том месте сильно петляла. Я немного задержался, и мои воины первыми застали вашу дочь с незнакомкой. Напрасно мы кричали ей вслед, уверяя, что не представляем угрозы.

Филипп закашлялся, и отец предложил ему вина. Барон поблагодарил, сделал добрый глоток.

– Я твердо решил прибыть к вам на следующий день, дабы справиться о здоровье Агнессы де ла Рош и ее неведомой спутницы. И вот я перед вами, господин граф.

С последними словами барон быстро шагнул к хозяину, что-то молча показал – и отступил на место. Лицо графа изменилось, он схватился за край стола и сипло прохрипел:

– Барон, ваши объяснения меняют картину произошедшего.

– Более того, – нетерпеливо перебил его Филипп, – я хочу попросить вас об одолжении. Преступление произошло в ваших землях.

Заметив немой вопрос в глазах отца Агнессы, барон добавил:

– Одного мы смогли взять живым. Прошу вас, граф, приезжайте завтра в мой замок, чтобы свершить правосудие.

Видя колебание, барон с улыбкой добавил:

– Мои охотники поймали славного кабана, и после суда мы славно отобедаем, чтобы разрешить это недоразумение!

Отец Агнессы холодно кивнул.

– Теперь я покидаю ваш замок с огромным облегчением и жду вас непременно!

Отец проводил барона до дверей, и, раскланявшись, они простились.

Женщины выбежали к графу, который задумчиво смотрел в окно, поглаживая бороду.

– Полагаю, вы слышали разговор? Завтра съезжу к барону и попробую разобраться на месте, – быстро поклонился хозяин и собрался уходить.

– Отец, а что он показал тебе? – попыталась его задержать Агнесса.

– Пустое. Забудь, – отмахнулся он и вышел, оставив женщин в полном недоумении.

На следующий вечер слуга доложил Агнессе, что граф, вернувшись от барона, сразу ушел к себе отдыхать.

Капеллан, сведущий во врачевании, сообщил, что у больного появились жар, рвота и медвежья болезнь, но с Божьей помощью все наладится.

Только утром третьего дня после возвращения от д’Аркура отец вызвал дочь и гостью к себе. Он полулежал на кровати в темной комнате с закрытыми ставнями. Обложенный подушками, несмотря на растопленный камин в жаркий день, он сильно зяб и кутался в меховые покрывала. Он заметно похудел за эти дни. Губы приняли светло-синий оттенок, на лице и шее проступили пугающие темные пятна. Грудь часто вздымалась, каждый вздох сопровождался тихим свистом. Руки дрожали. Некоторое время взгляд был устремлен в пустоту; наконец он очнулся от грез и попытался сделать рукой то ли приветственный, то ли успокаивающий жест, но та безвольно упала.

Не в силах сдержать нахлынувшие чувства, Агнесса подбежала к кровати, упала на колени и накрыла его ладони своими, пытаясь унять дрожь. Отец беспомощно улыбнулся и хотел погладить ее по волосам, но, поняв, что непроизвольная тряска только напугает, отказался.

– Как видите, я не в силах долго беседовать. Мне не удалось выведать ничего нового. Пойманный разбойник успел сказать при мне: “Смилуйтесь!” – после чего забылся в беспамятстве. Ни холодная вода, ни удары розгами не привели его в чувство.

Заметив разочарование в глазах Мелани, отец быстро добавил:

– Во время трапезы я спросил Филиппа: как его беглые люди сумели схватить несчастную даму так далеко и зачем возвращались к его землям обратно?

Мелани горько рассмеялась.

– И что же господин барон?

Граф помрачнел.

– Ускользнул, как уж. Заявил, что не ведает, где именно вы попали к мерзавцам в плен.

– Пытался ли он выведать еще какие-то подробности обо мне?

– О да. Но не беспокойтесь, я ничего ему не рассказывал.

Граф прервался и пожаловался на духоту. Слуги распахнули настежь двери, чтобы пустить свежий воздух со двора; капеллан смочил графу лоб прохладной водой.

– Барон настойчиво предлагал мне остаться у него. Но я отказался: другой бы уже рассердился из-за подозрений, а он излишне спокоен. Меня уже несколько дней мутит после трапезы… Не знаю, возможно, я переусердствовал с вином.

Агнесса горячо шептала отцу, что он скоро поправится, а Мелани пристально оглядела больного с ног до головы:

– Я вижу ваши муки, сударь. Что болит сильнее всего?

– Огонь внутри. Ни вино с медом, ни брага не могут утолить жажду.

– Нет ли онемения в ногах?

– Было. А еще руки и ноги танцуют сами по себе, – он смущенно улыбнулся. – Словно невидимый великан трясет меня. Видно, близок мой смертный час.

Мелани наклонилась и что-то ему прошептала, затем выволокла хозяйку из комнаты:

– Мы навестим вас позднее, граф.

Агнессе почудилось, что глаза отца блеснули надеждой.

Мелани бежала по замку так быстро, что подруга едва поспевала. У своей комнаты она резко остановилась и огляделась по сторонам – нет ли ушей.

– Милая моя Агнесса, – сказала она, крепко взяв ее за руки. – Я уже видела схожие симптомы у дяди. Несчастный проходит три стадии: сперва боли в животе и рвота, затем нестерпимая жажда, онемение, а спустя неделю – бред, горячка, тело синеет.

– Но от чего?

Догадка обрушилась на Агнессу ледяной волной: голова закружилась, руки похолодели.

– Барон? – оперлась несчастная девушка о каменную стену, чтобы не упасть.

– Подлец заманил вашего отца в ловушку. Мне известно одно снадобье, которым поделился Пьер де Лимож, магистр медицины из Монпелье, когда лечил моего дядю.

– Помогло ли оно вашему дядюшке? – с надеждой посмотрела Агнесса на спутницу.

Мелани сжала ей руку:

– Нет. Было слишком поздно. Но мы должны попытаться. Я отправлюсь на поиски нужных ингредиентов в лесу. Вот только… раздобудьте для меня одежду слуги-подростка.

Грязная, растрепанная Мелани вернулась к вечеру.

По ее глазам Агнесса поняла: поиски оказались тщетными. Одежда была изорвана, а красивые руки – сильно исцарапаны.

– Ничего, – отмахнулась Мелани. – Угодила в кусты крапивы, когда лезла к острым листьям падуба. Нужны еще девясил и вербена. Кто у вас собирает местные травы? Может, кто-то с кухни?

Там все указали на тринадцатилетнего Симона, сына старшей кухарки.

Славный мальчуган с радостью вызвался провести Мелани к нужным растениям.

Пришла беда – отворяй ворота

В полдень следующего дня, когда Мелани с Симоном ушли на новые поиски, в замок прискакали два всадника от аббата Фризо – настоятеля монастыря Мон-Сен-Мишель – и попросили о немедленной встрече с графом де ла Рош.

Дочь объяснила, что отец серьезно болен, поэтому она готова выслушать их вместо него.

“Наши земли полюбили горькие вести”, – разглядывая посланников, Агнесса грызла ногти от дурного предчувствия.

Они переглянулись. Старший монах вытер потный лоб запыленным рукавом и с поклоном поведал ей жуткую историю.

В монастырской школе неделю назад пропал мальчик. Монахи вместе с жителями из близлежащих селений обыскали все вокруг, но ученика нигде не было. И вот, когда люди вовсе отчаялись – свершилось чудо.

Посланники прошептали, что уже через несколько дней в лесу де ла Рош было найдено его тело, зверски изуродованное для сатанинского ритуала. Поговаривали, что сам святой Бенедикт привел приора монастыря с людьми к месту убийства.