Андрей Кощиенко – Студентус вульгарис (страница 64)
Принцесса оттопырила губки, размышляя. Спустя пару секунд она улыбнулась. Идея понравилась.
— Только тогда ты поедешь со мной! — сказала она.
— Зачем?
— Он же нас приглашал. И одну меня не пустят. Хоть и забавно, но будет слишком двусмысленно. Мама не разрешит, скажет, что сплетни пойдут. А если поедем вдвоем — будет нормально.
— Ну вот! Посоветовал! А мне что там делать?
— А ты был в университете?
— Нет.
— Тогда чего ты? Тоже посмотришь. Говорят, студенты весело живут. И потом. Там ведь будет одна очень умная девушка… Которая знает, какие платья нравятся мужчинам… Стефания.
Принцесса наклонила голову и с насмешкой посмотрела на брата из-под бровей.
— Не хочешь… пообщаться? — спросила она. — Обсудить с ней разрезы на ее юбке…
— Мм!
Теперь принц сморщился и, вытянув вперед шею, потряс головой, делая сестре «морду».
— Ну ты и заррразка! — сказал он, перестав гримасничать.
— А что я такого сказала? — удивилась Сюзанна.
— Канешно, как обычно — ничего! Давно пора тебе по шее дать! Нет! Отшлепать по заднице, чтобы знала, когда говорить, а когда нужно держать язык за зубами! Спасает тебя только одно — то, что ты моя сестра. Младшая сестра!
— На семь минут. Так что еще неизвестно, кто кого тут отшлепает!
Принц оценивающим взглядом окинул гордо откинувшую голову Сюзанну.
— Наглая ты. Я бы тебе показал, но все равно я потом буду виноватым. Пусть тебя уже будущий муж воспитывает. А я ему, счастливчику, все про твой характер расскажу. Чтобы счастье его стало еще большим! Беспредельным!
— Ой-ой-ой, подумать только, как страшно! Я твоей будущей жене тоже, между прочим, могу кое-чего рассказать! И даже, может, поболее, чем ты. Так что, братик, это как раз тот случай, в котором тебе выгодно держать язык за зубами и вежливо улыбаться. Ясно?
— Я и говорю — наглая ты.
— Не наглее некоторых. Ладно, давай не будем ссориться из-за несуществующих еще жен и мужей. Лучше скажи, если я надену в университет брючный костюм… Как это будет?
— Чего? Откуда он у тебя взялся?
— Варги подарили. Начальница охраны. На мой последний день рождения. Такой, который они сами носят. Из особой ткани. Мне кажется, что он мне очень идет. Я хотела его на карнавал надеть, но до него еще столько времени… Вот я и подумала…
— Хм… — пожал плечами Диний. — Не знаю… Хочется тебе — надень. Мама только обалдеет, когда увидит.
— Не увидит! Я тайком.
— Все равно ведь доложат…
— Ну и что? Я уже взрослая. И могу носить то, что мне хочется!
— Да надевай! Только иди сама договариваться насчет того, чтобы нас в университет отпустили. А то скажут потом, что моя идея была. Опять буду виноватым. Надоело.
— Но ведь это правда твоя идея! Ты ведь предложил съездить в гости!
— Так! Все! Хочешь поехать — иди, организовывай. А ко мне не приставай!
Принц с самым решительным видом отгородился от сестры книгой.
На пару секунд в кабинете воцарилось молчание.
— Стефания… Стефания… — тонким голоском проблеяла принцесса, нарушая тишину.
— Сгинь! — раздалось из-за книги.
— Бука! — с довольным видом сказала Сюзанна, глядя на брата.
— Теперь я хочу вам рассказать, зачем и кому вообще нужны темные маги…
Николас Сайвери, повернувшись спиной, сделал несколько неторопливо задумчивых шагов в проходе между кафедрой и партами, уходящими амфитеатром вверх аудитории.
— И собственно, пояснить вам ваш круг занятий на будущее… — продолжил он после паузы.
Знакомство продолжалось уже почти час, который ушел на изложение альтернативного взгляда на исторические события. Так сказать — взгляд с другой стороны. Со стороны проигравших.
Конечно, я и не сомневался, что темные маги «белые и пушистые», поерничал я про себя, выслушав «правильное видение истории» в изложении Николаса. То, что историю пишут победители, — это факт известный, но то, что Темному ордену приходилось так поступать только из-за сложившихся обстоятельств, верится с трудом. Точнее, не верится. По крайней мере, мне…
Я покосился на Стефанию, впитывающую новую для нее информацию с распахнутыми глазами и чуть ли не открытым ртом.
Телик бы ей на Земле посмотреть, лениво подумал я о ней. Или в Интернете порыться… Вот где виновных не найдешь — все сплошняком одни жертвы. Кто бы чего ни творил, всегда найдутся объясн
На третий день после бала, и, собственно, на третий день каникул, наш новый преподаватель пригласил нас на встречу в одну из аудиторий. Познакомиться — как он сказал. Вот, сидим, знакомимся… Басни слушаем. Уже одно место потеть начало… А как насчет перемены? Каникулы ведь. Никто в колокол звонить не будет…
Я поерзал на сиденье, устраиваясь поудобнее.
— Темные маги, что бы там про них ни говорили, играют в жизни империи весьма важную и ответственную роль…
Похоже, Николас имеет опыт преподавания, подумал я, подпирая голову рукой. Привычка разбивать свои мысли на куски, чтобы за ним можно было успеть записать… Как Стефи и делает…
Стефи последние дни ходит королевой. Все конечно же были в курсе того, что мы с ней вытворили на балу. Танго из студентов, естественно, никто не видел, но благодаря многократно пересказанным слухам танец превратился в нечто такое… Такое… Что даже я, подслушав один из пересказов, не смог себе вообразить. А то, что мы еще закадрили принца с принцессой, это, как говорят студенты на Земле, было вообще — вилы. Особенно для девушек. Парни как-то так. Ну да, принцесса, ну да, здорово! Но без надрыва в мою сторону… Но вот девушки — дело другое! Не нужно было иметь великие способности к эмпатии, чтобы чувствовать ту зависть и недовольство, которые излучали студентки в сторону Стефании.
Ах, ну да! Принц — это же выгоднейшая партия! Круче не бывает, сообразил я, взявшись разбираться в реакциях окружающих. Принц тут может жениться на девушке значительно ниже себя рангом, лишь бы благородной была. Та станет принцессой и войдет в императорскую семью. А вот принцесса может выйти замуж только за принца. Только тогда она сохраняет статус принцессы, а муж получает за ней приданое. В случае же, если жених ниже родом — тогда за невесту никакого приданого. Вроде того что — пусть довольствуется тем, что жена когда-то принцессой была! Ну а принцесса, в свою очередь, перестает быть принцессой и получает титул, который есть у мужа. Баронет там, или граф, или еще чего… В зависимости от того, куда кого кинуло. И ее дети в таком случае не имеют права наследовать престол. Наследование в империи идет по мужской линии, поэтому принцессы здесь имеют меньшую ценность для правящей семьи…
Вот почему, наверное, парни так достаточно спокойно отреагировали на мои танцы с Сюзанной. Танцуй не танцуй, принцем, а следовательно, и императором в перспективе не станешь. Бывшая принцесса в женах — конечно, почетно, но и соответствовать придется. Причем еще неизвестно, будешь вхож во дворец или нет. Запросто могут отказать, приглашая лишь дочь. Ну не нравишься ты им, не нравишься, и все тут! А дочь выдали, потому что ей уже совсем пора было, а, кроме тебя, никого не нашлось. Потому что ты был лучшим из худших… вариантов. «Лайф из лайф!» — как поется в одной земной песне…
Короче говоря, принцессы в империи — дело хлопотное. То ли дело принцы! Там сразу — на самый верх, со всеми полагающимися материальными бонусами. Вот это другой коленкор! Можно и матерью будущего императора еще стать, если повезет…
Поэтому успех Стефании вызвал среди студенток крайне негативную реакцию. Это же страшно подумать, разговаривая сам с собой, иронизировал я, когда понял причину столь могучих волн негатива, исходящих от них. Наверное, каждая думает — на ее месте должна быть я! А не какая-то там нищая баронетка!
Бедная Стефи! Каждое ее достижение, каждая ее удача все дальше отдаляет ее от золотой мечты — дружбы со сверстниками в университете. Не будет ей дружбы при таких взлетах. Одна зависть. Вот если бы принц как-нибудь прилюдно унизил Стефи, а потом послал, то тогда да. Тогда шанс на дружбу был бы. Позлорадствовали да, может, и приняли. Мол, долеталась, дурочка, так тебе и надо! Ноги бы все об нее повытирали да и успокоились. Нет, конечно, не все утихомирились бы, но, наверное, пара-тройка подружек… и нашлась бы… Тем более что Стефи теперь почти всегда в мантии целителя бегает, народ не распугивает…
— …что бы кто ни говорил, а «последний допрос» может провести только темный маг…
Чего? Тут я врубился в последнюю фразу, соскакивая с мыслей о тяжелой судьбине Стефи. Что это он имеет в виду? Это именно то, о чем я подумал, или нет?
Я покосился на Стефи, проверяя ее реакцию. Та, похоже, ничего не поняла или не слышала про «последний допрос» и продолжала прилежно записывать.
— Гм… гм! — прочистил я горло, решив уточнить. — Прошу простить, что перебиваю вас, господин магистр. Но если я правильно понял, то речь идет о… некромантии, не так ли?
— Хм… — хмыкнул Николас, — ваша догадка верна. Да. Именно о ней.
Я снова глянул на Стефи. Та перешла из состояния «прилежно пишущая» в состояние «замершая и не верящая ушам своим, прислушивающаяся испуганно».