Андрей Кощиенко – Студентус вульгарис (страница 35)

И еще нужно решить, что делать со Стефанией… Прекратить с ней общаться или продолжить?

Я повернул голову влево и посмотрел на девушку. Стефи была вся в учебе. Держа на весу над бумагой стило, она внимательно слушала преподавателя, готовая сразу начать записывать.

Прилежная… И как мне с ней быть? Поругаться? Да как-то жалко… Вроде подобрал, обогрел, взял под защиту… Потом меня она не предавала, в спину вилкой не тыкала… На правах друга высказала недовольство моими поступками, и все. Нормально. У нее есть свои принципы, и она их отстаивает, ругаясь даже с другом, причем чуть ли не единственным. Достойно. Да и потом… я уже к ней привык, считаю ее членом команды… поэтому под понятие «женский пол» она не попадает. Нет, она, несомненно, девушка, я вижу, глаза-то у меня есть! Весьма симпатичная, но я на нее реагирую скорее как на личность, а не как на что-то чудесное. Вот, смотрю спокойно, не раздражаюсь…

Почувствовав на себе взгляд, Стефи быстро повернула голову и, увидев, что я ее разглядываю, нахмурила брови. «Не мешай!» — прочитал я по ее недовольному взгляду. Мгновение спустя она снова отвернулась к преподавателю.

Прилежная и занятая, констатировал я. Ладно, будем общаться дальше. Тем более что у меня только что появилась идея, как Стефи может мне помочь уйти от ненужной демонстрации желающим моих талантов.

Прозвонил колокол, сообщая о начале перемены.

— На сегодня все! Обязательно повторите к следующему занятию материалы предыдущего урока! — сообщил с кафедры магистр, начиная складывать свои бумаги.

Все завозились, стали вставать и складывать сумки. Дождавшись, пока Стефи уложит свою тетрадь и повернется в мою сторону, я поймал ее взгляд и, улыбнувшись лучезарной улыбкой Бельмондо, предложил:

— Поговорим?

Та в ответ нахмурилась и не очень уверенно кивнула. Без всякого желания. В ментале я чувствовал, что она устала. Видно, потратила свой запас психической энергии на вспышку и теперь не в силах продолжать разборки, понял я.

— Как ты смотришь на то, чтобы выпить чашечку свежесваренного коффая и съесть небольшое, но вкусное пирожное? Мм? Я угощаю.

— Да? Спасибо… Только…

— Только не в нашей «Стекляшке»? Я угадал? Я тоже не хочу туда идти. Слишком много любопытных глаз. Пойдем на площадь? В кофейню.

На территории университета был свой небольшой трактирчик для студентов, в котором можно было и сытно покушать, и просто посидеть за чашкой чая. За наличие множества больших окон в тонких рамах он имел незатейливое название «Стекляшка». Но туда идти сейчас совершенно неразумно. Все только и будут делать, что пялиться на нас. Не поговоришь.

— Ты удивительный, — сказала Стефания, глядя на меня своими большими глазами, — иногда ты словно читаешь мысли, но порой не понимаешь простых вещей!

— Вот об этом мы и поговорим. Мне понадобится твоя помощь. Ты пойдешь?

— Да, только мне нужно будет переодеться. А мы успеем? Перемена хоть и большая, но мы можем…

— Это вопрос, не требующий отлагательства! — перебил я ее. — Твоему другу требуется помощь. Это ведь гораздо важнее опоздания на пятнадцать минут на математику, не так ли? Да и по твоему уставшему виду понятно, что кружка бодрящего коффая тебе совершенно не повредит.

— Хорошо, — согласилась Стефания, — тогда я пошла переодеваться. Я быстро!

— Я тоже пойду, сменю черную на зеленую. У меня после обеда опять целительство. Встретимся у ворот!

— Хорошо.

Спустя десять с небольшим минут мы сидели за столиком для двоих на втором этаже кофейни, у самого окна. Сверху открывался неплохой вид на площадь, мощенную желтовато-коричневыми плитками из местного камня. Фасады домов, обращенные к площади, были выложены тем же камнем. Выглядело все нарядненько, чистенько и чем-то напоминало земные города. То ли Германию, то ли Чехию. Высокие треугольные крыши, крытые красной черепицей, квадратные фонари со стеклами на высоких тонких столбах… Знакомый, виденный уже где-то антураж. Площадь была в трех минутах ходьбы от главного входа университета. Чуть спустился под горочку — и вот она! Любимое место посиделок студентов в трактирах и кофейнях, окружавших ее кольцом. Площадь так и называлась — Студенческая.

— Я тут никогда не была, — сказала Стефания, с удовольствием глядя в окно. — В смысле не на площади, а тут, на втором этаже. Тут красиво.

На девушке было светло-голубое платье, хорошо подходившее к ее темным глазам и волосам. С белым воротничком и белыми манжетами на длинных рукавах.

Ей идет, отметил я. Вкус есть.

— Ну вот, а ты не хотела, — сказал я, окидывая ее взглядом.

— Что господа желают? — поинтересовалась худенькая девушка-официантка в светло-коричневом до пят платье и длинном белом фартуке, подошедшая к нашему столику.

— Два коффая с молоком. Ты с молоком пьешь? — обратился я к Стефании.

— Да, — кивнула она.

— Два с молоком и пирожные. Какое тебе пирожное?

— Ой, не надо! — смутилась Стефи.

— Почему? Тут очень вкусные пирожные. Мне нравятся тирольские, с яблоком и кремом. Очень вкусные. Ты пробовала тирольские?

— Нет, — помотала головой Стефания.

— Тогда нам два коффая и два тирольских, — сделал я заказ.

— Что-то еще?

— Нет. Пока все.

— Хорошо, сейчас я принесу.

Официантка, слегка присев, изобразила книксен и пошла выполнять заказ.

После ее ухода за нашим столиком воцарилась тишина. Мы смотрели друг на друга и молчали.

— Знаешь, Стефания, я подумал над твоими словами, — начал я разговор, ради которого я ее, собственно, и привел сюда, — подумал-подумал и пришел к выводу, что я кое в чем был неправ…

Особенно с Жустиной, когда устроил это шоу для всех, заключил я про себя. Идиот. Если в салоне, когда я увидел старшекурсников, у меня возникла идея просто пошутить, пустив о себе слух как о крутом мачо, то с Жустной это да… Если признать первую идею совершенно дурацкой, то то, что я потом сотворил в университете… Даже не знаю, как это классифицировать. Просто необъяснимо. Точно, наверное, от недостатка секса, тело Эри мозг отключило…

— В чем именно ты был неправ? — спросила Стэфи, опустив глаза и тактично смотря в стол.

— Относительно Жустины. Не нужно было так делать, — совершенно искренне сказал я, правда имея в виду несколько иное, чем она.

— Я тоже так думаю, — кивнула Стефи. — Очень некрасиво все это выглядело. Очень! Ты будешь перед ней извиняться? — быстро вскинув на меня глаза, спросила она.

— Это невозможно, — покачал головой я, попутно отметив, что у Стефи очень выразительный взгляд, когда она смотрит так, из-под бровей, — это будет выглядеть так, как будто я проиграл пари.

— Ну, а что тогда? — не поняла Стефания. — Что ты тогда хочешь сделать?

— Ничего, что касается Жустины, — пожал плечами я. — Ничего, кроме того, что скажу своему другу, что я осознал, что был неправ. Это действительно нехорошо, и я больше так не буду делать. И еще. Я хочу принести клятву.

— Какую? — растерянно спросила Стефи, никак не ожидавшая такого развития разговора.

— Стефания! Как своему другу я клянусь тебе больше никогда-никогда не применять это знание ради шутки и развлечения. Если я нарушу свою клятву, пусть в наказание за это клятвопреступление я лишусь своей магической силы! Клянусь!

Я торжественно поднял к правому плечу раскрытую ладонь.

— Ты примешь мою клятву? — спросил я Стефи, на лице которой было нескрываемое изумление.

— Да, — сглотнув, ответила она.

— Спасибо, — кивнул я.

За нашим столиком снова наступила тишина. Стефи думала, наверное, о том, как я проникся, я же думал о том, что принесенная клятва поможет мне избежать глупостей в будущем. Клятва есть клятва. Демоны клятвы не нарушают. Очень не любят их давать, поскольку клятвы ограничивают свободу, но если дали, то выполняют. А мне такая клятва сейчас очень нужна. Надеюсь, что с ее помощью я смогу контролировать свое тело. Точнее, тело Эри, но смысл от этого не меняется…

— Пожалуйста, ваш заказ.

Появившаяся официантка держала в руках темный деревянный поднос с двумя белыми фаянсовыми кружками, над которыми вился парок, и двумя блюдечками с круглыми пирожными. Рядом с пирожными на блюдцах лежали две маленькие деревянные ложечки.

— Хорошо, — кивнул я, — ставьте!

— Что-нибудь еще? — спросила она, закончив выставлять принесенное на стол.

— Нет. Я позову.

Но девушка не ушла. Сделав книксен, она неожиданно обратилась ко мне:

— Простите, господин маг, что я к вам обращаюсь, но не могли бы вы уделить мне капельку вашего времени и ответить на один вопрос?

— Какой? — удивился я.

— У нас ходят страшные слухи о том, что в университете на свободу вырвались какие-то ужасные создания. Троих поймали, а четвертого нет. Все наши девушки очень боятся. Ведь магический университет совсем рядом. Скажите, это правда, господин?

Я глянул на круглеющие глаза Стефании и ее отвисающую челюсть.

Ага, похоже, она поняла, откуда ветер дует. Хм… а не взбодрить ли мне местную общественность небольшой историей? А то они тут, похоже, скучно живут…