Андрей Кощиенко – Студентус вульгарис (страница 20)
— Не знаю… бегает, видимо, где-то…
— Куда же он убежал? Пойдем искать!
Искали с четверть часа — ничего не нашли!
— Наверное, к воротам побежал…
— Наверное… Да ладно! Дался он…
Не, так дело не пойдет, подумал я. Шоу должно продолжаться!
— А я знаю, куда девался третий! — громко сказал я, выходя вперед.
— Куда?
— Смотрите! — Я указал рукой на поросенка.
Тот лежал, часто дыша и вывалив набок язык. Поросенок был весь покрыт мелкими красными прыщиками, а язык был какой-то синюшный с зелеными крапинками. Плюс налитые кровью и выпученные глаза. Видуха еще та.
— Они наелись травы, которая тут растет!
— И что?
— А трава-то тут непростая! Наверное, он наелся разной, внутри у него все смешалось, и получился эликсир невидимости!
— Ха-ха! Какая глупость! Эликсира невидимости не существует!
— Н-да? А куда же он тогда делся?
— Да найдется! Убежал, и все! Поймаем!
— А я думаю, что он стал невидимым и просто где-то лежит без сил! Как эти! — громко, для всех, сказал я, указав рукой на пойманных поросят.
— Ерунда! Если бы вы немного больше поучились, то знали бы, что это невозможно!
— Н-да? Ну ладно…
Мысль я вам бросил, подумал я, отступая назад. Если она попадет кому-то в мозг и он начнет ее думать… Это будет забавно…
— …полностью уничтожен урожай целебных трав, который выращивали целители. В итоге под угрозой срыва оказался учебный процесс, поскольку варить зелья не из чего…
Управляющий выдержал паузу, в полной тишине сделав еще несколько скорбных шагов.
— Травы для занятий будут, конечно, найдены, — продолжил он, — но все это стоит денег. И смею вас заверить — немалых. Кроме того, восстановление оранжереи тоже выливается в кругленькую сумму. Очень кругленькую! И если это чья-то глупая шутка, то шутника ждут большие неприятности! Очень большие!
Я скосил глаза на втянувшую голову в плечи Стефанию.
— У меня все! — сказал управляющий. — Я вас больше не задерживаю. Прошу всех на занятия!
Под впечатлением от услышанного, тыкаясь в спины и наступая друг другу на ноги, студенты повалили к выходу. Наклонив голову, я сбоку заглянул в лицо Стефи. Оно было хмурым, губы поджаты. Ну и ладно, подумал я, направляясь за всеми, посмотрим, чего она удумает…
Потом я сидел на истории, вполуха слушая о деяниях двухсот с лишним летней давности, и еще раз с ленцой прикидывал, чем дело с оранжереей кончится. Вычислят нас или нет? Если следовать логике — не должны. Если вчера никто на нас пальцем не показал, то сегодня уж точно не должны. Видеокамер тут нет. Если только Стефи каяться не побежит…
Я покосился на трудолюбиво пишущую в тетрадь девушку.
Надеюсь, ей хватит ума не делать этого? За оранжерею я, пожалуй, расплачусь, если что… но вот как-то не хочется. Да и жаль будет, если Стефи решит быть праведной и скучной. От сессии до сессии живут студенты весело! Не знаю, сколько у меня их тут будет, этих сессий, но скучать я не намерен. А для веселья порой будет нужен напарник…
— …король Кустав Восьмой сумел не только подавить восстание анжуйров, проживающих на севере его страны, но и, воспользовавшись тем, что часть их племени проживала в сопредельном королевстве, вторгся на его территорию под предлогом борьбы с мятежниками… В результате за непродолжительное время Куставу Восьмому удалось подавить восстание… и присоединить к своему королевству значительную часть земель Феделика Третьего…
Нормальный такой повод оттяпать у соседа кусок земли… Не хуже других, рассеянно подумал я, глядя сквозь ректора за кафедрой. А у Феделика, видать, дела тогда были не очень… Иначе Кустав, пожалуй, не поперся бы наводить порядок на чужой территории…
— Эриадор, вы спите? — неожиданно поинтересовался преподаватель, прервав лекцию.
— Нет, магистр, я размышляю… об услышанном, — спокойно ответил я, переходя из положения «полулежа на столе» в «вертикально сидя».
— И что вы думаете по этому поводу, позвольте вас спросить?
— Я задаюсь вопросом, магистр: а случайно уж не Кустав ли Восьмой был организатором восстания анжуйров?
— Хм… Весьма интересно. И на чем же вы основываете свое предположение?
— Уж больно для него все удачно сложилось…
— Может, ему просто повезло?
— Мне кажется, что короли — это не те люди, которые живут, уповая лишь на везение…
— Пожалуй… в этом я с вами соглашусь. Но все же вы не ответили на мой вопрос. Почему вы думаете, что король Кустав Восьмой причастен к восстанию анжуйров?
— Просто я бы поступил на его месте так же, — ответил я, глядя в глаза магистру, — по-королевски…
В аудитории раздалось хмыканье студентов, до этого тихо слушавших наш разговор. Похоже, все прикидывали ситуацию «на себя», если бы они были королями.
— Понятно, — посмотрев несколько мгновений мне в глаза и затем окинув меня взглядом целиком, произнес магистр. — Будем считать это правильным ответом…
За партами зашушукались.
— Короли так не поступают! — резко прозвучало сзади.
Оборачиваюсь — Алистера! На верхних рядах амфитеатра, в окружении своих подружек. Сидит, пригнувшись к столу, и смотрит вниз, на меня, прищурив глаза.
Она разве не услышала, что мой ответ только что был засчитан как верный? Решила показать магистру, что он неправ? Ну-ну…
— И как же именно они не поступают? — поинтересовался я, видя, что магистр не реагирует на выпад. Интересно, почему? Или он не понял, что его оценку только что оспорили?
— Предательски и подло, прикрываясь другими! Так только темные поступают! Для которых слово «честь» — пустой звук!
Ага, это уже наезд на меня. Похоже, расплата за древяз… Ну ладно…
— А вам не приходило в голову, уважаемая Алистера, что все деяния короля, что бы он ни сделал, сразу становятся королевскими? Даже выпуск газов из кишечника короли делают тоже по-королевски.
Вокруг захихикали, а Алистера не нашлась что сказать при внезапном переходе темы от вопроса чести к вопросу кишечника.
— Поэтому, что бы там ни сделал Кустав Восьмой, он это сделал по-королевски, точно так же, как буду делать я, когда стану королем… — продолжил я, воспользовавшись молчанием растерявшегося оппонента.
— Ха! Стать королем? Для этого хотя бы замок нужен! — перешла в наступление Алистера, видно пытаясь уязвить меня моей несостоятельностью.
— Да. Я знаю… Знаю, потому что у меня есть почти все для того, чтобы быть королем… Почти все, кроме одного очень важного кусочка… — с некой грустинкой в голосе произнес я и вздохнул.
Пауза. Весь курс вперился в меня глазами, пытаясь понять, шучу ли я или нет? Я же с самым серьезным видом молчу, ожидая нужного мне вопроса, чтобы продолжить. В аудитории царит тишина… Но вот наконец она нарушается и вопрос раздается:
— Какого? Какого кусочка?
— У меня нет королевы, — громко и печально вздыхая, говорю я.
— Аххх-хах-хахх! — выдыхает аудитория. Тут же начинаются смешки, скрип скамеек, перешептывания и разговоры вполголоса друг с другом.
— Ну и где же оно, ваше королевство, господин король? — громко, перебивая всех, с насмешкой спрашивает Алистера. — Может… в ваших снах?
— Где-то там, за пустыней, — отвечаю я, делая неопределенный жест рукой. — Судьбе было угодно оторвать меня от родного дома и забросить на другой край земли, но ныне я вижу в этом руку Провидения. Наверное, оно сделало это для того, чтобы я смог найти свою принцессу… которая будет любить меня не за то, что у меня есть, а просто меня…
Пауза. Тишина. Десятки женских глаз разглядывают меня, оценивая и примеривая на себя красную королевскую мантию и золотую корону. Прямо слышно это сосредоточенное размышление. Хе-хе… Думайте, думайте… сомневайтесь. Действия одних при неполном владении информацией — это всегда забавно для тех, кто владеет ею в полном объеме… А не проверить ли мне Алистку на «вшивость»?
— Скажите, графиня, а как лично вы смотрите на изменение вашего титула с «графиня» на «королева»?
Все женские головы аудитории разом развернулись в сторону Алистеры. Мужские, впрочем, тоже.
Та никак не ожидала такого вопроса и от удивления даже откинулась назад.