Андрей Кощиенко – Сакура-ян (книга 6-1) (страница 47)

Развлечения в «увеселительных кварталах», самые наипростейшие — еда, выпивка, секс. Ничего сверхъестественного. Всё, как везде.

Походив достаточно долго с толпой ниппонцев, потому что, если «рвануть вперёд», придётся толкаться, а такое тут не одобряется, решил, что достаточно уже погрузился в среду. И теперь нужно выбраться хоть на какой–нибудь простор, где можно послушать «ритм города». Вместе с Харуко и двумя телохранителями, которых она прихватила с собой на прогулку, еле–еле доковыляли до перекрёстка, на котором можно было свернуть в сторону небоскрёбов, в которых, по моим ожиданиям как раз ритм и «бился». Но там ничего интересного тоже не оказалось. Посмотрел, как люди в деловых костюмах входят выходят в стеклянное здание кубической формы и всё. Никакого драйва. Поняв, что «кина не будет», отдал команду чапать в сторону машины, чтобы вернуться в агентство. Но тут попадается на глаза нечто странное.

— А что это с ними? — удивлённо спрашиваю я у Харуко, увидев двух подростков, лежащих на асфальте. — Им плохо? Может, нужно помочь?

Моя сопровождающая поворачивается в сторону, в которую я смотрю и прищуривается.

— Всё в порядке, — спустя пару секунд ответила она. — Это «Тойоко кидс» (дети Токио).

— А кто это? — заинтересовался я, озадаченно смотря на два тела без признаков жизни.

— Беспризорники. Они здесь живут.

— Прямо на улице?

— Почему? У них тут община. Снимают вскладчину номера рядом в отелях или комнаты.

— Слушай, они вообще не шевелятся. Они вообще — живы?

— Скорее всего наглотались наркотиков и спят. Или пьяные.

— Пойдём, посмотрим! — предлагаю я. — Вдруг у них передоз, и они умирают?

— ЮнМи–сан, прошу вас не приближаться к ним! Это может быть опасно.

— Почему?

— «Тойоко кидс» — это субкультура. Они постоянно следят друг за другом и, если вы подойдёте к лежащим, то это может вызвать агрессию у других членов сообщества.

— У беспризорников — «субкультура»? — не поверил я.

— Да. Чтобы жить возле кинотеатра «Toho Cinemas» приезжают дети со всей страны. Это особый район.

— А за счёт чего они живут?

— В основном — криминал, многие с тринадцати лет зарабатывают на жизнь в секс–индустрии и на продаже наркотиков. Некоторые существуют благодаря помощи волонтёрских организаций.

— Все об этом знают, и никто ничего не делает⁈ — изумился я, вспомнив про Дзержинского и борьбу молодой и нищей Советской власти с детской беспризорностью.

— Почему — не делают? Полиция внимательно следит за этим кварталом, контактирует с членами субкультуры. Волонтёры помогают одеждой и продовольствием.

Хм? Почему меня это так заинтересовало? Просто читал, что в Японии трепетно относятся к детям, а здесь целый анклав беспризорников посреди города, промышляющий криминалом и никого это особо не волнует. Полиция с ними дружит, волонтёры — кормят. А что из таких детей вырастет в будущем — всем по–барабану.

— Почему их нельзя определить в какие–нибудь детские дома? — спрашиваю я.

— Они оттуда сбегают и возвращаются обратно. Девочки, занимаясь проституцией, зарабатывают от одного до двух миллионов йен в месяц (от 6 до 13 тысяч долларов в месяц), и никто не заставляет их учиться. Мальчики, работая сутенёрами и продавая наркотики, зарабатывают столько же и даже больше. С деньгами у них всё в порядке.

Короче, «тойоко кидс» — это местные цыгане, — делаю я вывод. — Нигде не работают, но всё у них есть. Дома, машины и прочее. И все в курсе — откуда оно берётся, но никого это не «парит». Очень странно, почему такая богатая страна как Ниппон не хочет тратить деньги на решение детского вопроса? Может, их слишком много на островах, и вся нация разом вздыхает от облегчения, когда хоть чуть–чуть, но становится меньше? Ясен пень, уличные детишки долго не протянут. Непонятно. Ощущение, что это неправильно. Мне точно нужно гражданство в этой стране?

Время действия: двадцать седьмое июля, утро

Место действия: квартира ЮнМи

Завтрак уже подходит к завершению. А пожелания доброго утра от Акиры всё нет. Похоже, «потомок древнего рода» действительно обиделся и решил продемонстрировать своё «фи». Ну и чего теперь с этим делать? Правду рассказать? Чур меня, чур, упаси боже от таких глупых мыслей! Но если не идти этим путём, тогда «извиняться» не за что, ибо истинно как было, так и рассказал! Получается тупик. Остаётся делать вид, что нахожусь в «непонятках», и всё идёт как должно. Придётся делать так, но к чему это приведёт? Акиро — парень хваткий, а впереди концерт… ща японец как обидится, и накроется проект медным тазом…

Задумчиво делаю глоток зелёного чая с молоком, прикидывая способ выхода из неприятной ситуации. Как вообще девушки разруливают подобные проблемы? Не, конечно, представляю, но этот вариант совершенно не для меня, как и тот, в котором я выкладываю всё как есть. И что же делать? «Забить» и не вспоминать? А если японец окажется злопамятным? Начнёт копить в себе негативную энергию и в конце–концов переродится в какого–нибудь эмо –вурдалака. Нафиг это надо…

Расслабляюсь, отключая активную мозговую деятельность, тем самым предлагая подсознанию взять поиск решения на себя. Подсознание мудрое… В нём всё, начиная с ящериц и птеродактилей…

Спустя три глотка чая в голове «всплывает» мысль: может, попросить Акиро пригласить куда–нибудь ЮнМи? В оперу, на концерт или в ресторан… Ну типа, вроде как извинение с её стороны…

Чем дольше обдумываю возникшую идею, тем больше она мне нравится. Всё можно организовать целомудренно и скромно. «Рестик», единственно, выкидываю, а то все знают, чем обычно завершаются для девушек поздние ужины… Опера или концерт симфонического оркестра — вот то, что нужно! Интересно, а в Японии балет есть? Должен быть, и, наверное, он очень мимимишный…

Ладно, посмотрю, как будет завтра и, если послания от Акиро не появится, разрешу ему пригласить ЮнМи на мероприятие уровня, достойного этого обидчивого самурая. Может, он сегодня просто забыл или не успел?

Время действия: двадцать девятое июля

Место действия: агентство ' Gizo Studio'

— Я посланник, принёсший плохую весть, — с серьёзным видом заявляет Акиро.

Какие могут быть плохие новости, если я сегодня вновь получил маленький букетик цветов для ЮнМи вместе с открыточной — «Хорошего дня, Принцесса!». Разве могут быть плохие новости в «хороший день»? Совершенно такое невозможно! Кстати, что женщины делают с накопившимися цветами от поклонников? Выкидывают? Скорее всего да. Куда их ещё девать? Но как–то «не комильфо». Человек старался, а тут раз! И на помойку…

— Вчера вечером по новостным каналам Кореи прошла информация о том, что прокуратура Сеула решила ещё раз рассмотреть ваше прошлое дело, Агдан–сан.

О! Ко мне вновь обращаются «Агдан–сан». Впрочем, при разговоре присутствует Харуко, а называть по именам, с Акиро была договорённость только будучи наедине… Что там опять корейцы суетятся, чего им от меня понадобилось?

— Вы можете уточнить, о каком именно уголовном деле идёт речь, Акиро–сан? — спокойно спрашиваю я и уточняю: — У меня их было несколько.

По лицу шпионки что–то промелькнуло…

— Дело о краже, — отвечает Акиро.

— Оу, понятно. А вы случайно не знаете, почему они решили это сделать?

— Как сообщили в СМИ: «в связи с вновь открывшимися обстоятельствами».

— И… прокуратура хочет, чтобы я всё бросила и понеслась к ним, давать показания? Угадала?

— Пока известно только о желании надзорного органа снова опросить всех свидетелей процесса. Если этого окажется недостаточно, то для дачи показаний могут вызвать и вас.

— И я не попадаю на награждение в Императорский дворец, — понимающе киваю я. — Замечательно!

— Что в этом «замечательного»? — не поняв моего сарказма, удивляется Акиро.

— Абсолютно ничего. Как мне поступить в подобной ситуации? Просить политического убежища в Ниппон я не хочу. В будущем это может создать для меня проблемы со свободой передвижения по миру.

Акиро на несколько секунд задумывается.

— Процесс выдворения из страны — достаточно длительное мероприятие, — неспешно произносит он. — И, если в Хангук все необходимые для этого документы могут быть оформлены очень быстро, то в Ниппон так не получится. Здесь никто не станет спешить, непонятно для чего. Поэтому вы скорее всего гарантированно попадёте на приём к Императору и получите награду. Только вот какого уровня она будет? История с судом может сильно сказаться на вашей репутации.

«Вот сволочи! — думаю я о корейцах, смотря как Акиро недовольно хмурится. — Ну уехал уже, не лезу с советами, делайте что хотите. Нет, неймётся! И за границей достать решили! Твари…»

— Суд состоялся, я признана невиновной, дело закрыто, — говорю я. — Никого не убили, никто не понёс вреда здоровью, а речь шла о смешной сумме, уместившейся в один кошелёк. Вижу исключительно одно в попытке вдохнуть новую жизнь в эту умершую историю — желание создать мне трудности.

— Для чего?

— Думаю, скорее всего причиной стал внезапный всплеск умственных способностей в правящих кругах Хангук. Кто–то вдруг понял, что если меня здесь наградят за участие в концерте, то Корея, в которой я не получила ничего, кроме ненависти, станет выглядеть весьма странно. Поэтому они и зашевелились. Решили, если в Ниппон мне откажут, то и их имидж не пострадает.