Андрей Кощиенко – Сакура-ян. Часть 1 (страница 9)

— Сожалею, но у меня есть опасения, что данный просмотр может вызвать ярко выраженную негативную реакцию. Как врач, — категорически не рекомендую подвергать нервную систему сильной нагрузке. Она достаточно получила испытаний за последнее время.

— Но ведь вы сказали, что мне можно увеличивать нагрузку? Как тогда тренироваться, если нельзя напрягаться?

— Постепенно. Не торопясь. У всего есть предел прочности.

Молча смотрю на эскулапа, который вот стопроцентно, просто хребтом чую, работает на контрразведку. К кому, как не к нему, имеющему на руках результаты всех исследований Пак ЮнМи, идти работникам «плаща и кинжала»? Как же меня всё задрало! Почему вместо наслаждения жизнью, приходится пыжиться изо всех сил, пытаясь выдумать какую-нибудь хрень, более-менее похожую на правду? Разве этим должен заниматься человек с моими возможностями? Проклятый я, что ли?

«Может, самовыпилиться? Процесс понятен, результат — известен. И пусть они потом извращаются сами с собою, как хотят! Хоть ментально.»

На пару мгновений задумываюсь, оценивая ценность пришедшей в головы идеи.

Увы, «мы» там уже были, и ничего интересного не увидели. Холодно, уныло, стрёмно и безысходно. Здесь же — целый мир, в котором ещё не плюнуто в жерло каждому вулкану и не оценены тысячи яств в компании прекрасных мучача! Кроме этого, много чего ещё хотелось бы увидеть. Например, перекошенные от завистливой ненависти рожи, смотрящие на меня, майнинг-миллионера. Проклинающие себя за собственную тупость… Не узрета печалька в глазах АйЮ, узнавшей, что я скупил весь квартал вокруг её хибары на чердаке, и добираться ей, до своего «мини-футбольного поля» теперь только через дыру в заборе или прыгать с вертолёта. Вообще, кругом полно всяких интересных дел, от которых совершенно непонятно зачем отказываться! Чёрт его знает, кем реинкарнируюсь в следующей жизни? Сейчас не исполнишь задуманное, а потом четыре тысячи лет проведёшь, катая навозный шарик. Да и эта́… Блин… Я же взял на себя ответственность за Ким ХаРу. С одной стороны, зря вписался, а с другой, она ж сдохнет без меня! И маме ЮнМи обещал позаботиться о ней. Да и по мелочи кой-чего накопилось… Короче, самовыпил не рассматривается. Ибо в долгах погряз, аки в шелках…

— В таком случае, — заявляю я врачу, — пожалуйста, передайте уважаемым сотрудникам секретной службы, что Агдан больше никогда не исполнит «Прекрасное далёко».

— Почему?

«Почему»⁈ По кочану! Жить хочу, вот почему! Ещё одного такого раза просто не перенесу. И пусть ГуаньИнь сама своими ручками всё делает. Нечего чужими жар загребать!

— Моё решение, — невежливо отвечаю я. — И хочу, чтобы «уважаемые люди» узнали о нём до своего приезда. Вполне возможно, интерес к общению со мной у них пропадёт, и время не будет потрачено зря на пустую поездку…

Некоторое время играем с ишу в «гляделки». Наконец японец кивает.

— Хорошо, ЮнМи-сан, я передам ваши слова, — обещает он.

— Спасибо, господин доктор, — благодарю я и спрашиваю: — Могу я поспать?

— Конечно. Сейчас для вашей нервной системы это самое полезное занятие.

Встав со стула, на котором сидел, врач прижимает руки к бокам и делает исполненный вежливости поклон. Ответно низко наклоняю голову, благодарю за лечение. Слежу за посетителями, пока те не закрывают за собою входную дверь. Пробегаюсь взглядом по палате, ещё раз отмечая её «крутизну».

Всё-таки интересно, — кто оплачивает такое бохатсво? Впрочем, кем бы он не был, это точно — не СунОк! У неё, на такое — денег нет. Чёрт! Опять придётся кому-то долги отдавать. Впрочем, сей вопрос сейчас не главный. В данный момент нужно решить: каким образом избавиться от пристального внимания иностранных спецслужб и приступить, наконец, к зарабатыванию денег.

Задумываюсь, но идей про то, как отвадить от себя этих «инфернальных тварей» на содержании государства, не появляется. Начать кричать: «Я кореянка! Японцы, остановитесь! Вы не имеете права!» Требовать встречи с послом и выдворения на «Родину»? Но в Хангук тоже есть агентство аналогичного профиля, которое, скорифанясь уже со своими врачами, с удовольствием «скрутят с меня все гайки», дабы узнать: чего именно там внутри? Менять шило на мыло — дело такое… Неизвестно, что в итоге окажется лучше…

К американцам ломануться за помощью? Они меня уже раз проигнорировали… И у них, в свою очередь, имеются эскулапы и АНБ, в которой, несомненно, найдутся желающие заработать ещё одну лычку себе на погоны… Эх, нет у меня могучих покровителей! Пугнуть некем… Кстати, о птичках… а ведь это идея! Насчёт крыши… Неявная угроза… Однозначно ведь никто не знает, как оно на самом деле. Если поставить эту мысль во главу угла и «начать её думать», то всё упрощается. Нужно просто запугать аборигенов «по самые не балуй». К примеру, дать понять, что я — амбассадор, связавшись с которым, они пожалеют пятьсот миллионов раз. А под это дело, внушить мысль о недопустимости использования к моей персоне методов силового воздействия и добавления в еду странного. Того, после которого пробивает на честность. И ещё — гипнотизёров ко мне не подпускать!

Как рекомендовал дон Румата Эсторский: «Если пристанут, покажите браслеты и держитесь нагло!». В моей ситуации, пожалуй, самая разумная тактика поведения. Но, чтобы она сработала, нужно чётко решить, чего «показывать»? Ну, допустим, у меня есть глаза… А кого тогда косплеить? Тут нужно детально продумать образ, дабы выглядеть уверенно…

«Посланница богини»? Попросят доказательств. Чудеса, воскрешение мёртвых, хождение по воде и перегонка её же в вино, без использования высокотемпературных источников энергии… Поскольку ничего из перечисленного делать не умею, данный вариант — отбрасываем. Кстати, песня, в тему есть: « С причала рыбачил апостол Андрей, Спаситель ходил по воде…»

Ладно, проехали. Тогда — «пророк»? «Время войн, катастроф, я читал по картам снов и на грязных площадях, я взывал к толпе…». Не, тоже не пойдёт. Что я способен «напророчить», чтобы сбылось в ближайшее время? Разве только сообщить — «мы все умрём»! Ну, для многих это случится не прямо вот, а главное, об этом любой дурак знает!

Хм… Может — «ученик»? Начального уровня, которого буквально вчера приняли, к примеру, в орден, и поэтому он ни в чём ещё толком не шарит. Юный «по дд аван», так сказать… Но за которым уже стоит организация, решившая его «прокачать». А ещё, обязательно, — наставник. Да, точно! Мастер великих сил и умений, который легко и быстро навешает люлей обидчикам своего воспитанника…

Вот это уже, — «мажется»! Буду вести себя уверенно, словно чувствуя силу за своею спиной. А случай в «Токио Доум» спишу на собственный низкий профессионализм, что-нибудь вроде — «Энтузиазм автоматически не делает вас профессионалом»…

Отлично, я умён и непредсказуем в логической атаке! Нет мне равных в этом мире, но есть вопрос фундаментального плана, на который, предвижу, не смогу найти ответа. А именно, как заключать с кем-то соглашения, если даже ГуаньИнь обманывает? Раз сама бодхисаттва не держит слова, то тогда, какие могут быть претензии к простым людям? А ко мне? Почему Сергей Юркин должен быть честен, искренен и состоять исключительно из положительных качеств? Как говорил «папаша Мюллер»: «…Верить в наше время нельзя никому, порой даже самому себе». Но с концовкой фразы — не соглашусь. Кроме как себе, верить сейчас вообще некому. Ну его в баню, этот божественный звездёж про карму! С чего он тоже — не брехня? Лохоловка, чтобы дурачки эффективней работали. Буду жить, как раньше жил. Без всяких оглядок на божества. Ну поработаю тысячу лет муравьём, если правдой окажется… Не пропаду. Чё-нить придумаю…

— Не могу ответить на ваш вопрос, Судзуки -сан, — отвечаю я. — У меня провал в памяти, господин доктор может подтвердить. Поэтому просто не помню того момента, который вас интересует. Возможно, можно было бы как-то простимулировать память, посмотрев видео с концерта, но лечащий врач запретил, опасаясь, что мой мозг может пойти вразнос и сойти с ума. В итоге, из вариантов: либо рискнуть и ознакомиться с записью, либо подождать, пока воспоминания восстановятся естественным путём. Очень жаль, но других идей у меня нет…

Замолчав, перевожу взгляд с бесстрастного лица господина Судзуки на его симпатичную помощницу. Милашка, что ещё скажешь. И в планшет так умненько смотрит. Ми-мишка!

Насчёт японцев, в смысле того, что они будут ждать и обдумывать моё послание, переданное через доктора, оказался не прав. Спецагенты припёрлись моментально, я даже задремать не успел. Может, кофе в фойе больницы пили, пока иши мне зубы заговаривал, расхваливая себя, как чётко вылечил не пойми от чего.

— Но, ЮнМи-сан, вы сказали, что никогда больше не будете исполнять «Прекрасное далёко», — возражает японец. — Вы же не просто так это придумали? То есть, хочу сказать, у вас были какие-то основания для принятия такого решения. При этом видео концерта вы не видели и говорите, что ничего не помните. Как тогда совместить все эти противоречивые события?

Время напустить туману…

— Это вывод личных размышлений, господин. Понимаете, мне говорили, что пытаться решать за людей их проблемы — ничем хорошим не заканчивается. Что-то вроде стараний обезопасить ребёнка от падения с лестницы. Находиться всё время рядом невозможно. И, если мы хотим, чтобы малыш самостоятельно мог подниматься по ступенькам, он должен уметь с них и падать. Победа и поражения — неразделимые вещи. Неудачи должны побуждать к самосовершенствованию, ибо без этого невозможно научиться поднимать ногу выше, чтобы вновь не зацепиться о порог, о который споткнулись… К сожалению, я была уверена, что знаю больше остальных. Жизнь показала, что это не так. Что ж, бывает… Время сделать правильные выводы и жить дальше…