Андрей Кощиенко – Одинокий демон: Черт-те где. Студентус вульгариус. Златовласка зеленоглазая (сборник) (страница 45)
«Пы-пых!» – пыхнули во все стороны длинные голубые языки пламени из бойницы, и башня на миг стала похожа на газовую конфорку с подскочившей крышкой.
– А-а-а!
Из бойницы вылетели, размахивая руками и ногами, двое и, оставляя за собой дымный след, полетели вниз.
«Пум! Пум!» – удары о землю.
Два тела неподвижно лежат на земле, и от них идет дымок. Странный крупитчатый дымок. Черный, но как бы состоящий из множества мелких точек.
Так, с башней разобрались…
– Нужно поднять решетку! – закричал я, подбежав к магистру.
– Сам знаю! – огрызнулся тот. – Только как? Файером я ее не пробью!
Я быстро обежал глазами надвратную башню. С внутренней стороны двора в нижней части башни я заметил дверь, сделанную из могучих досок.
– Дверь! Вышибай дверь! – крикнул я, указывая магистру направление. – И пусть охранники лезут внутрь и поднимают решетку! Вышибай!
– Я тебе лучник, что ли? – заорал на меня Фестер. – Нужно ждать отката заклинания!
Отката? Н-да, как тут все безрадостно…
Я первый раз видел Фестера «в деле» и до этого не подозревал, что тут какие-то откаты есть.
Когда меня Фестер учил, эта тема как-то не всплывала… Или это для энергоемких заклинаний откаты?
Два глухих, тупых удара – и двоих охранников буквально отбросило от борта опрокинутой повозки, за которой они прятались, сжимая в руках мечи. У каждого торчало в груди по арбалетному болту.
Они убивают моих людей! Я ощутил внутри себя просыпающийся гнев.
Я выглянул из-за повозки. Напротив нас, в метрах тридцати, у стены замка, стояли четверо солдат Гессена и торопливо крутили воротки перезаряжаемых арбалетов.
Да они вообще обнаглели! Тир тут, что ли? Они что, собрались нас всех тут просто тупо перестрелять? Я закипел. Ладно, сейчас посмотрим, кто тут на кого охотится на самом деле!
– Бери людей, ломай двери и поднимайте решетку! – не терпящим возражения тоном скомандовал я магистру. – А я пойду… мозги им вправлю…
– Куда? Эри, стой! – заорал Фестер, увидев, что я направляюсь из-за баррикады.
– Ворота! Я сказал – ВОРОТА! – крикнул я в ответ и, выскользнув из-под прикрытия повозки, ринулся к увлеченно крутящим арбалеты стрелкам Гессена. Дураками они не были, и пока трое крутили, четвертый стоял на страже. Увидев бегущего меня, он предупреждающе заорал и, бросив арбалет, который держал в руках, выхватил из-за пояса меч.
Я подскочил к нему, не снижая скорости и прикрываясь скрещенными перед собой клинками чаков.
«Дзынь!» – левый клинок уводит в сторону выброшенный навстречу меч.
«Чвяк!» – правый клинком-шилом глубоко входит в глаз противника. Арбалетчик, дернувшись всем телом, начинает заваливаться в мою сторону.
Привались-ка ты к кому-нибудь другому, думаю я про себя, уходя в сторону, – раз!
Испуганно вытаращенные глаза другого стрелка.
«Шик!» – цепляю широким клинком его шею пониже левого уха. Оттуда ударяет ярко-алая струя крови. Два!
«Дзынь!» – успевший зарядить арбалет разряжает его в меня практически в упор.
Мазила! Даже амулет не сработал, так далеко в сторону! Это ты поторопился, дружок, подумал я, втыкая ему шило чуть выше ключиц. Три!
В моей голове неожиданно закрутился припев земной песни. «Тату», вспомнил я. А я их!
Последний оставшийся в живых арбалетчик швырнул в меня незаряженный арбалет и, повернувшись ко мне спиной, дал деру. С трудом увернувшись от просвистевшего мимо арбалета, я рванул за ним. Бежали мы несколько секунд, но я был явно быстрее. Догнав воина, я дал ему по ногам. Тот запнулся, пробежал еще несколько шагов, вытягивая вперед руки и все сильнее наклоняясь к земле. Наконец он не удержался и полетел пузом на землю. Четыре! Шило втыкается ему ниже затылка, под основание черепа.
Я чувствовал необыкновенный прилив сил. Мой гнев горел внутри меня ровным алым огнем. ОНИ УБИВАЮТ МОИХ ЛЮДЕЙ! Посмотрим…
«Быдыщь!!!» – донеслось от ворот.
Похоже, магистр вскрыл замок, подумал я, услышав взрыв, значит, нужно еще немного поотвлекать местное население, пока не поднимут решетку…
Я бросил взгляд вперед. А вот и местные… Ко мне бежали трое в кольчугах с мечами в руках. Посмотрим… Дальше было отрывками. Звон металла, рывки. Повороты, вспышки сработавшего амулета. Падающие враги. Опять откуда-то лезущие враги. Мой танец с шагссами. Их смерть. Моя ярость.
Тринадцать!
– Убейте, убейте его! Что вы смотрите!
Ба, знакомый голос! Оборачиваюсь на источник – князь! Какая встреча!
На крыльце с большими каменными перилами и широкой лестницей стоит Гессен в окружении своих солдат и тычет в меня из-за их спин мечом:
– Убейте его!
Щас, оскалился я, калоши только надену и убьюсь! Жди!
Я несколько раз крутанул кинжалы в руках и двинул к крыльцу.
«Вжик! Вжик!» – свистнули мимо меня стрелы, отклоняемые амулетом. За Гессеном, ступеньками выше, появились лучники.
Неожиданно, откуда-то из-за лестницы, выскочил воин в полном латном доспехе, со щитом и булавою.
Ах ты! Какая толстая консервная банка, подумал я, проскрежетав клинком по его шлему и уворачиваясь от его булавы.
Но вот зазоры в твоей банке большие, подумал я, крутанувшись вокруг себя и втыкая с разворота шило другого кинжала ему под предплечье правой руки с булавой.
Тяжело бронированный воин издал глухой вопль внутри доспехов и, загрохотав железом, грохнулся лицом вперед.
Четырнадцать!
Классные кинжалы! Особенно шило! Отлично проходит в щели, да и кольчуги пробивает на раз! Я поднял глаза на крыльцо и оскалился.
«Бы-дыдышь!» – донеслось со стороны ворот.
Я мельком глянул туда. Из бойниц надвратной башни валил дым.
Магистр зажигает! Сейчас будут поднимать решетку! Нужно отступать! Князя бы еще достать! По-быстрому…
– Стреляйте! Да стреляйте же в него! Что смотрите! Несите дварфовы болты! Быстро! Убейте их всех, пока они не сбежали!
– Теперь ты! – Я вытянул вперед правую руку с кинжалом, указывая им на князя.
– Убейте его! Вперед! – заорал тот.
Четверо воинов передней линии осторожно двинулись на меня.