Андрей Кощиенко – Говорящий со зверями (страница 65)
«Если выживу…» – ехидно вякнул внутренний голос и заткнулся.
«Так! – подумал я. – Броня есть. Дальше? Дальше нужно узнать, где эти дуры. Где этот гарем. Как? Выйти и спросить первого встречного «как мне пройти к гарему?». Вряд ли мне ответят. Нужно будет кого-нибудь поймать да расспросить… С пристрастием. Так и сделаю! Но для начала нужно выйти из этой вонючей камеры…»
Перешагнув через труп и сделав пару шагов, я вышел в коридор со множеством деревянных дверей в стенах. Вдали – виднелась решетка, преграждающая проход. Я взглянул на нее, прикидывая – насколько она прочна? И тут мне в голову пришла одна хор-р-рошая мысль!
«У меня же есть кровь Ри! – подумал я, имея в виду окровавленный платок, который она мне вернула, естественно, не удосужившись постирать. Он у меня так и валяется, грязный, в загашнике. А еще есть замечательное заклинание некромантии – «зов плоти». Имея даже крошечную частицу тела человека, этим заклинанием маг может отправить к нему голодного зомби или может сам отыскать этого человека. А ну-ка! Где там этот платок? Вот! Как звучит это заклинание?.. Есть! Работает! Чувствую!
Из груди словно невидимая ниточка протянулась, таща меня за собой.
Там вообще-то маг, подумал я, быстрым шагом направляясь к решетке, и он вполне может прибежать на мою магию. Опасно! Он явно опытнее, чем я. Особенно если учесть тот факт, что дома магическим поединкам я предпочитал бои с шагссом в руках на арене! Я вообще-то не собирался становиться магом. В Эсферато у меня было мало способностей для этого – это тут их вдруг оказалось много! По уму, мне нужно – руки в крылья и пошел! Но я назвался их командиром… Сам. И «попали» они из-за того, что я проиграл… Нужно вытаскивать их как можно скорее! Сихот его знает, что с ними могут сделать, пока я буду планы разрабатывать! Буду действовать – внезапно! По наитию! На любую гениальную задумку врага – отвечу своей непередаваемой глупостью! Пока он будет думать – что это, мы успеем смыться! Надеюсь, что так и будет…
Яркий солнечный день. Время – где-то около полудня. Небольшой двор внутри крепости – пуст. Слуги и владелец замка заняты своими делами в ожидании скорого обеда. Сонная тишина.
– Шарах!
Внезапно большую двустворчатую дверь из толстого бруса, расположенную внизу высокой башни и ведущую в темницу замка, разнесло взрывом на куски! Щепа, обломки дерева, полосы железа, толстые гвозди с большими шляпками разлетелись по всему двору.
Пауза. Тишина. Из возникшей темной дыры в стене башни, щелкая высокими каблуками сапог по камням, появилась гибкая женская фигура, словно облитая чем-то черным. Лишь яркие красные вставки на руках и бедрах нарушали эту сплошную черноту. У девушки были яркие золотые волосы, собранные сзади в длинный, до пояса, «хвост». Она на секунду остановилась, оглядывая двор. Похоже, давала глазам привыкнуть к яркому свету, а потом легко подпрыгнула вверх.
– Пах-х-х!
За ее спиной с хлопком распахнулись два больших темно-красных крыла с редкими черными перьями.
– Вших-х-х!
Крылья, издав свистящий звук, сделали могучий взмах, вознося свою хозяйку вверх. Еще несколько таких же сильных движений – и вот она уже выше самых высоких башенных шпилей! Перестав подниматься, удивительная девушка широко распахнула крылья и сделала неспешный круг над крышами, словно что-то высматривая с высоты. Вдруг она накренилась на правое крыло и в крутом вираже стремительно свалилась вниз, устремляясь к земле…
– Бур-бур гыр тарам!
– Че надо? – выпятив нижнюю челюсть, хмуро поинтересовалась я у высокого толстяка в смешной зеленой шапочке и отвисшим голым пузом с большим пупком. На незнакомце надета какая-то то ли безрукавка, то ли еще что. В общем, руки от плеч у него голые и живот тоже – голый. Такой наряд мне не нравится. А еще мне не нравится, что толстяк размахивает руками, тычет в меня пальцами, непонятно говорит и явно чего-то от меня хочет.
– Бур-бур гыр тарам!
Вот опять! Судя по его круглому лицу и эмоциям, терпение у него заканчивается…
– Отвали, – угрюмо ответила я, отодвигаясь.
После того как мы с Ри так глупо попались, нас связали, обыскали и закинули на крупы лошадей, положив прямо перед седлами. Так мы с ней и провисели вниз головами, пока не притащили остальных наших. В отличие от нас – без сознания. Хорошо, что все оказались живы. Даже Аальст. Хотя он проиграл чужому магу. Я сначала пыталась понять – как же мы так с Ринатой опозорились, не услышав целых четырех всадников? Может, потому что там был крутой поворот и они были за скалой? А звук копыт – заглушила дорога? Или там эхо странное? Вполне может быть и потому, но потом мне стало не до размышлений. Всадник, на чьей лошади я лежала, вдруг принялся хлопать ладонью меня по моей торчащей вверх попке, смеяться и что-то там курлыкать на своем непонятном языке. Похоже, что-то смешное, поскольку другие всадники вокруг ржали, как лошади. Скотина! Он меня потом всю дорогу до замка по заднице лупил! Поймаю – горло вырву! В замке нас разделили. Остальных куда-то утащили, а я почему-то оказалась одна. Долго-долго, потеряв счет времени, я сидела в узкой темной комнате с каменными стенами и полом (карцер, что ли?), потом дверь открылась, и на пороге появился этот толстяк в сопровождении еще двоих, таких же жирняков. Он сделал мне жест – следовать за ним, и я не стала перечить. Хоть на улице было не холодно, но от сидения в этом каменном мешке я совсем замерзла. Меня привели в небольшую комнату с полом, выложенным серыми каменными плитками, и узкими окнами, застекленными цветными витражами. Еще она, комната, была разделена на две неравные части ажурной металлической решеткой. Посредине той части, в которую привели меня, стояла деревянная скамья с двумя высокими кувшинами из белой глины и деревянный стеллаж у стены, с неширокими полками, уставленными баночками, кувшинчиками и бутылочками. Из людей в комнате была сморщенная старуха в темных одеждах, с носом-крючком, густыми бровями и свирепым выражением на смуглом, изборожденном морщинами лице. Настоящая злая магесса из сказки! И вот она и этот жирный стали вдвоем чего-то от меня требовать! Сначала говорила бабка, потом, когда она заткнулась, начал бубнить мужик.
– Бур-бур гыр тарам! Шарекам ол ту! – увидев, что я отползаю, повторил он и сделал руками движение, как будто что-то снимает с себя.
Хочет, чтобы я разделась? При всех, при них? А рожа не треснет, человек? Хоть одежда у меня и рваная, но вылезать я из нее не собираюсь! Сначала вам придется меня убить!
Похоже, жирный понял, что ничего не выйдет, или ему просто надоело, и он отдал короткий приказ своим людям, которые стояли у меня за спиной. Те разом вытянули правые руки, намереваясь схватить меня за плечи. Дурни! В академии за бои в помещениях у меня всегда было – «отлично»! Я уже давно спланировала возможную драку и, ощутив изменение в эмоциях охранников, нырнула вниз, устремляясь к стоявшим на скамейке кувшинам. Отличные какие! Тяжелые! И ручки – ухватистые!
Хрясь!
Первый жирдяй-охранник, ринувшийся за мной, получил с разворота дном кувшина прямо в лоб! Кувшин – вдребезги! Осколки и вода из него – во все стороны! Жаль, что не мозги! Глаза у охранника съехались к переносице, и он плашмя, лицом вперед и брякнулся. Не сгибаясь. Доской.
– Хрясь!
Второй охранник попытался увернуться. Зря. Получил кувшин не в лоб, а в висок. Тоже рухнул – подрубленным деревом.
– Ва-айя-а-а я-а-ай! Я-а-а-вай-вай-вай! – оглушающе завизжала перепуганная старуха.
Ее я успокоила ударом ноги в грудь, с разворота. Злая магесса пролетела над скамейкой и врезалась спиной в шкаф, вызвав ливень из банок и бутыльков, с чпокающими звуками разбившихся на каменном полу. Резко запахло какими-то травами. Я в куче осколков и подхватила с пола два горлышка от разбившихся стеклянных бутылок. Сжимая их в руках, развернулась к главному толстяку, прикидывая – где будет удобнее его полоснуть? По роже, чтобы запомнил, или сразу по шее?
Но толстяк не испугался, а, шустро отскочив к двери, коротко крикнул в нее:
– Касым!
Тут же, словно только и ждали, в комнату заскочили три воина в кожаных доспехах и встали в шеренгу, отгораживая его от меня. На левой руке у них были небольшие круглые щиты, а в правой каждый держал какую-то плеть. То, что эти люди не чета толстякам, было видно сразу. И по тому, как они двигаются и как смотрят на меня, оценивая.
– Пронс! – приказал мне толстяк, указав из-за их спин на мои руки и сделав резкое движение в сторону, как будто что-то бросал.
«Разбежалась», – подумала я, отступая в глубь комнаты и прикидывая – чем мне могут грозить их плети? Почему у них – не ножи или мечи? Не хотят меня убивать? Похоже. Пожалуй, этими плетками они, наверное, умеют обвивать руки и ноги. Точно! Тогда – нужно будет стараться не размахивать руками и ногами…
В схватке возникла пауза.
Толстяк посмотрел на меня, посмотрел, покачал головой и вновь крикнул:
– Рогмул! Табидох таркуй!
Некоторое время ничего не происходило, затем в той части комнаты, которая была отделена решеткой, появились еще толстяки. Трое. С собою они притащили… Ри! Со связанными руками!
– Рыжая, ты как? – громко спросила я, не глядя на нее и не выпуская из глаз «моего» жирного и троих со щитами.