Андрей Кощиенко – Чужой (страница 21)

— Чего же ты тогда хочешь, если сама от всего отказалась?

— Хотя бы отдельного упоминания, а не нахождения в братской могиле со всеми другими неизвестными стафф-героями, ставшими фундаментом успеха звезды.

Девчонки молча смотрят, видимо, не понимая сути моих претензий. Мне же в голову неожиданно приходит осознание: «Что я делаю⁈ Плачусь трём каким-то практически мне незнакомым зэчкам на то, что меня не вспомнили⁈ Серёга, завязывай! Ты же — принцесса! А принцессы не плачут!»

— Забудьте! — взмахнув рукой и легкомысленно улыбнувшись, прошу я у собеседниц. — Закончим этот разговор. У меня нет корейских наград за успехи в музыке. Нация оценила талант Агдан ниже уровня «ондоль». У неё есть только международное признание. Американское, французское, японское. Здесь она никому не нужна.

Собеседницы во все глаза, молча, смотрят на меня.

— Если это всё, что вы хотели узнать, — тогда будем считать, что мы поговорили. — я вновь улыбаюсь им «голливудской улыбкой». — Хочу немного помедитировать. Вы не против?

— Н-нн… Да, конечно. Спасибо.

— Пожалуйста.

Время действия: девятое января, первая половина дня. Понедельник

Место действия: исправительное учреждение «Анян». Пошивочная мастерская.

Опять криво вышло!

Хмуро смотрю на только что сшитый кусок. Строчка — гуляет влево-вправо. По здешним понятиям, это брак. Вроде всё просто. Сложил материал, прижал сверху лапкой швейной машинки, нажал педаль и всё. Дальше игла с ниткой прокалывает ткань, а специальные зубчики сдвигают сшитое, чтобы не дырявить одно и тоже место. Полуавтоматический процесс. Подавай, оно шьётся. Только вот почему-то неровно. Может, я как-то не так делаю? Да вроде всё то же, как показали. Надеюсь, никто не подкрутил машинку? Типа — шутка для новичка?

Вздохнув, беру ножницы, начинаю выдёргивать простроченные нитки. И без того, — настроение ни к чёрту, так ещё это. Вчера полночи никак не мог уснуть, всё думал — почему всё вышло как вышло? Всем ведь только хорошее делал, а никто даже не вспомнил. Ту же СонЁн, или ИнЧжон, сколько раз защищал, дабы их ненароком не трахнули. И что? Никаких приобретений окромя неприятностей я с этого не получил. Следовало ЮСона слушать, а не рядиться в белые одежды! «Корона» бы мне пятки чесала, а он удовлетворял своё большое эго. И жизнь текла богато и замечательно…

Выдёргиваю последний стежок. Снова складываю ткань, как показывали. Кладу под иглу, опускаю лапку прижимая. Педалью подаю напряжение. Машинка весело стрекочет, двигая сшиваемый кусок. Довожу строчку до конца, останавливаюсь, вытаскиваю, смотрю.

Криво! Опять криво! Да что же это такое!! Почему не получается⁈ Почему я должен заниматься какой-то глупостью⁈ Другие зарабатывают миллионы, а я в это время — тряпки учусь сшивать⁈ Кто решил за меня, что я должен пять лет заниматься хернёй⁈ Кто эти люди, распорядившиеся моей жизнью⁈

Задыхаясь от внезапно затопившей организм ненависти, смотрю на то, что держу в своих руках.

Ненавижу!! Ненавижу всех, кто сделал это со мной!! Не буду я им ничего делать!! Всё!! Хватит!!

Размахнувшись, что есть сил швыряю тряпку как можно дальше.

В жопу! Сами шейте!!

Время действия: девятое января, обед

Место действия: исправительное учреждение «Анян». Столовая. За одним из столов на шесть человек сидит Агдан. Слева и справа от неё разместились сёстры Ли. Не обращая на них внимания, глядя куда-то сквозь дно своей чашки, ЮнМи меланхолично перемешивает свой суп.

— Эй, лепёшка! — несильно пихает её локтем в бок КиЫн. — Ты вообще офигела?

Три девушки, находящиеся за тем же столом, но напротив, настораживаются. ЮнМи, перестав гонять содержимое супа ложкой, плавно поворачивает голову в сторону давшей ей тычок и молча смотрит.

— Ты почему отказалась учиться шить? — шёпотом наезжает на неё КиЫн. — –Принцессой себя взаправду возомнила?

— Тебе какое дело? — спокойно спрашивает ЮнМи.

— Такое! — тычет её уже с другой стороны ЕЫн. – Тут все одинаковые. И делают то, что им скажут. Ты должна быть как все! Поняла?

— А если — не поняла? — поворачивается к ней ЮнМи.

— Тогда нам придётся тебя научить. — оскаливается в ухмылке ЕЫн. — Знаешь, что случилось с одной девочкой, которая так же, как ты, не слушала, когда ей говорят? Её нашли в реке Хан!

— Только вот реки здесь нет. — деланно сокрушается КиЫн из-за спины ЮнМи . — Поэтому твои страдания будут бесконечны. Сначала мы превратим твоё лицо в кусок мяса, который можно будет показывать только в фильмах ужасов, а не в журналах мод.

— А затем, — прижимаясь к спине ЮнМи и говоря ей на ухо, — когда нам будет скучно, мы будем ломать твои музыкальные пальчики. По одному. И ты никогда больше не сможешь играть на рояле.

Подавшись назад, ЮнМи отпихивает навалившуюся на неё КиЫн.

— То есть, вы тоже будете решать, как мне жить? — развернувшись, спрашивает ЮнМи.

— Конечно! — так же, как сестра, секунду подумав, оскаливается КиЫн. – Мы научим тебя жизни.

— Отлично! — улыбаясь, произносит ЮнМи. — Девочки! Вы просто не представляете, как вы вовремя…

Продолжая сохранять светлое и радостное выражение лица, не отрывая свой взгляд от собеседницы, Агдан, не глядя, протягивает руку к стоящей на столе тяжёлой керамической салатнице.

— Вас словно мне господь бог послал! — восклицает она, снова повернувшись к ЕЫн.

Раз!

Салатница, обдавая сидящих напротив нарезанными овощами и маслом, врезается острым краем в челюсть ЕЫн, выбивая из её головы сознание. Мешком, без звука, та валится со скамейки, сопровождаемая грохотом приземляющейся и разбивающейся рядом посудины. ЮнМи, не став подробно рассматривать результат дела рук своих, змеёй соскальзывает на пол. Сделав кувырок, она ловко вскакивает и устремляется к ещё продолжающей сидеть второй близняшке, с разгона нанося ей удар прямой ногой в грудь. КиЫн, похоже никак не ожидавшей подобной прыти от принцесски, улетает в заданном направлении, сдвинув собою стол. В зале начинается визг и крик. Многие вскакивают со своих мест, то ли собираясь бежать, то ли желая обеспечить себе лучший обзор. ЮнМи же подскакивает к оказавшейся на карачках КиЫн и, не жалея, с футбольным замахом пробивает ей ногою в живот.

Ха! — невольно выдыхают оказавшиеся рядом свидетели удара, наблюдая как КиЫн, выблевывая что-то съеденное, отлетает в сторону. Отскочив назад, и несколько раз по-боксёрски подпрыгнув на месте, ЮнМи снова идёт в атаку. Кто-то из зэчек хватает её за одежду, пытаясь остановить. Изменив направление, но не прекратив движения, ЮнМи делает захват и… Бросок! Вмешавшаяся в драку летит через неё, приземляясь спиною на стол. Крик и шум в зале усиливаются. Сначала в одном, потом в другом его месте начинается драка. Решив, что настал подходящий момент поквитаться за старые обиды, заключённые принимаются активно мутузить друг друга. Через пару минут схватка превращается во всеобщую. ЮнМи, посмотрев на сползающую со стола девчонку и, оглянувшись на валяющуюся без движения на полу ЕЫн, идёт к её нокаутированной сестре, которая пытается встать.

— Пальцы мне, значит, ломать собрались? — подойдя, очень недобрым голосом спрашивает у неё ЮнМи. — Лицо портить? Смотри, чтобы тебя теперь с твоим узнали!

Прицелившись, она пинает ничего не отвечающую оппонентку в челюсть. Та ничком распластывается на полу. В этот момент в тюрьме включается сирена, а в столовую врываются надзирательницы, вооружённые спецсредствами.

Удовлетворившись созерцанием распростёртого у её ног тела, ЮнМи поднимает голову и пару мгновений смотрит на то, как охрана, не стесняясь, фигачит дубинками уворачивающихся визжащих девок.

— Дикие нравы, дикие люди. — пожав плечами произносит она и, повернувшись, спокойно направляется в сторону кухонной раздачи.

Конец четвёртой главы

Пятый щелчок зубами

Время действия: одиннадцатое января

Место действия: исправительное учреждение «Анян». В одной из камер.

— А она как даст ей ногой прямо в челюсть! ЧанО после удара просто улетела!

— Смысл нападения на охранниц? Агдан ненормальная.

— Похоже на то. У нас могут быть с ней проблемы.

— В смысле — «у нас»?

— Куда её переведут после драки? Только в первый отряд. К нам.

— Уё… Точно! У нас будет настоящий айдол!

— Смотри. Сёстры Ли, видимо, нечто похожее думали. Но Агдан их мысли не понравились.

— А чё я? Ничего… Я же не дура, как они. Просто интересно: как это, — быть рядом с айдолом?

— Вот скоро и узнаем…

(в это же время в кабинете начальницы)

— Сёстры Ли. — докладывает заместитель начальника исправительного учреждения Анян. У обеих — лёгкие черепно-мозговые травмы и сломанные челюсти. Вдобавок к этому, у одной из них диагностированы ушибы внутренностей и трещины в двух рёбрах…

— Откуда на столе взялась тяжёлая салатница? — недовольно спрашивает начальница. — Почему не соблюдаются установленные правила о разрешённых видах посуды?

— Совершено верно, госпожа самчонин. Имелось нарушение. Только оно было санкционированным. С целью создания праздничного настроения и улучшения эмоционального состояния заключённых, вместо стандартного набора, в столовой использовалась праздничная посуда…

— Кем было санкционировано данное решение?

— Вами и мною. Предложение было направлено штатным психологом Анян. Мы его утвердили. Под документом стоят наши подписи.

— Понятно. — досадливо произносит начальница, вспомнив об имевшемся в прошлом факте и уточняет. — Остальные пострадавшие? Сколько их и в каком они состоянии?