Андрей Кощиенко – Айдол-ян. Часть 3 (страница 52)

— Я рада, господин капитан, — опустив подбородок, вежливо отвечаю я.

— Чему вы рады? — спрашивает капитан, и я в его голосе улавливаю нотки удивления.

Да, действительно, чему я рад? Нужно было промолчать…

— Я рада, что у разведслужбы моей страны есть такие хорошие здания, — отвечаю я. — И рада ещё тому, что вы мне доверяете. Раз вы мне доверяете, то значит, ни в чём меня не подозреваете.

— А почему ты думаешь, что тебя в чём–то подозревают? — уже откровенно удивляется капитан.

— Разведка всегда всех подозревает, — отвечаю я. — Даже саму себя. Так во всех фильмах показывают.

И ресницами ему так делаю — «хлоп», «хлоп».

— А на основании чего вы сделали вывод, что я вам доверяю? — смотря на меня, задаёт мне следующий вопрос собеседник.

— Вы сообщили мне, что это здание принадлежит «NIS», господин капитан. Значит, поделились секретной информацией. Раз поделились секретной информацией, значит, доверяете.

— Почему эта информация секретна? Откуда вам это известно?

— Всё что связно с разведкой, это — секретно, — удивлённо отвечаю я, делая вид «а вы, что, не знаете, что ли?». — Об этом все знают.

И ресницами ему опять так — «хлоп», «хлоп».

— Понимаю вашу логику, — кивая, говорит мне капитан и просит. — Сангсии, обращайтесь ко мне без чинов.

— Спасибо, господин СонЧоном, — благодарю я.

— Скажи, ЮнМи, что ты думаешь о разведке? — переходя на «ты» спрашивает он меня.

— Если честно, то я ничего о ней не думаю, — признаюсь я. — Она и я существуем отдельно друг от друга.

— Понятно, — кивает капитан. — То есть ты, никогда не мечтала быть разведчицей? Так?

— Да. Я никогда не мечтала скитаться по постелям, — тоже, с кивком, подтверждаю я имеющийся факт.

— Постелям? — удивляется, не врубившись с ходу капитан. — Каким постелям?

— По мужским, добывая у их владельцев их секреты.

И смотрю на него взглядом — «ну давай, скажи мне, что это совсем не то, чем занимаются «настоящие разведчицы»?

Гм–гм, — капитан, явно удивлённый услышанным, озадаченно смотрит на меня.

— Странное у вас сложилось мнение, о деятельности разведслужб, сангсси, — спустя пару секунд признаёт он, что несколько растерян поворотом в разговоре. — Наверное, оно возникло у вас под влиянием кинофильмов и художественных произведений. Это ведь наверняка так?

Капитан с вопросом смотрит на меня.

— Наверное, так, — соглашаюсь я, не став разочаровывать человека.

— Если отвлечься от кинофантазий, на самом деле, разведывательная служба занимается очень широким кругом вопросов — говорит капитан. — И поэтому, в её организационной структуре, есть множество самых разнообразных подразделений, направленных на решение вполне определённых, узкоспециализированных задач…

Капитан делает пазу, видно, желая, чтобы сказанное им лучше у меня отложилась в мозгах.

— Но, конечно, самое важное, это аналитическая обработка информации, её осмысление и построение прогнозов развития имеющихся тенденций и процессов, — признаёт капитан и добавляет. — Поэтому, в разведслужбе всегда есть спрос на аналитиков. Людей, способных творчески мыслить, обладающих неординарным подходом к решению задач. Мы некоторое время наблюдали за тобой, ЮнМи. И пришли к выводу, что ты обладаешь необходимым набором психофизических и умственных характеристик, которые позволят выполнять эту работу с высоким уровнем показателей…

— Сангсии ЮнМи, я, как представитель Национального агентства разведки, предлагаю вам работу штатного аналитика в одном из подразделений агентства. Что вы на это скажете? — делает мне предложение СонЧон.

— Скажу — нет, господин капитан, — сразу, ни мгновения ни потратив на размышления, отвечаю я.

— Вы можете объяснить — чем вызван ваш отказ? — интересуется СонЧон.

— Это не моя стезя, не мой мир, — отвечаю я. — Я намерена прожить другую жизнь, не связанную ни с армией, ни с разведкой.

— То есть, у вас нет желания оказать помощь собственной стране? — прищурившись на меня, холодным голосом интересуется капитан.

— Я оказываю помощь своей стране, тем, что плачу ей налоги, хоть их размер не всегда поддаётся разумному объяснению, — отвечаю я. — Кроме того, я поднимаю на своём щите герб своей страны, прославляя её на мировом музыкальном ристалище. И пока, судя по результатам, делаю это неплохо. Поэтому, господин капитан, я считаю, что я достаточно делаю для своей страны, чтобы делать что–то ещё сверх этого.

— Спасибо за откровенность, — кивает мне мой собеседник. — Но, хочу спросить вас, сангсси, вы не думали о том, что век звезды эстрады бывает очень краток? А работа в такой солидной и уважаемой организации как «NIS», это дело на всю жизнь и пенсия, размер которой позволит провести старость достойно.

Задав вопрос, капитан с интересом смотрит на меня, ожидая ответа.

— Мне не нужно зарабатывать на пенсию, господин капитан, — объясняю я. — Уверенна, что через десять лет, размер отчислений, которые я буду получать за исполнение своих произведений, будет в несколько раз больше любой той суммы, что сможет мне предложить «NIS» при выходе на пенсию.

Капитан молча кивает, показывая, что он не спорит.

— Если через десять лет вам не нужно будет зарабатывать деньги, что же вы тогда будете делать? — спрашивает он меня.

Странный вопрос — что я буду делать, когда мне нужно будет зарабатывать деньги? Наверное, имея деньги, уж найду себе занятие…

— Я думаю, найти себе занятие, это не станет для меня проблемой, — отвечаю я капитану.

— Возможно, у вас появится к этому времени желание сделать что–то ещё для своей страны, — говорит он.

— Вполне возможно, что так и будет, господин капитан, — кивая, дипломатично соглашаюсь с ним я.

— Мне кажется, что это случится раньше, — улыбаясь, отвечает мне он. — Сангсии, мы проследили за вашими действиями и вашими заявлениями, сделанными вами за период времени от окончания вами школы «Кирин» и до сегодняшнего дня. Должен вам сказать, что аналитики, осуществлявшие этот анализ, так и руководство «NIS», дали вашим поступкам высокую оценку, оценив их как высокопатриотические и направленные на благо нации…

Да? Ну надо же… Хоть кто–то из представителей оценил…

— Однако, в виду вашего молодого опыта и, поэтому, подчас недостаточным обладанием знаний в вопросах, которые вы пытаетесь решить, ваши заявления и поступки выглядят в глазах окружающих недостаточно … взросло, я бы так сказал, — сетует капитан. — Отдают подростковым максимализмом…

Ну, может быть… Я не «Копенгаген»…

— Что, соответственно, среди взрослого населения страны, не приветствуется и не находит необходимого отклика и понимания, — продолжает рассказывать мне о моих проблемах капитан СонЧон. — Но, тем не менее, поступки подкупают своей искренностью и человеколюбием, что вызывает положительный отклик даже у взрослого населения.

Да? Приятно слышать.

— Сангсии, я понимаю, что у вас мало свободного времени, — говорит капитан. — Вполне допускаю, что его у вас практически нет. Но вы позиционируете себя как человека, занимающего активную жизненную позицию, что вкупе с вашей популярностью, придаёт высокую цену вашим словам. А поскольку ваша растущая популярность уже перешагнула границу Кореи и стала международной, то цена ваших слов становится ещё большей. Как для вас лично, так и для правительства страны. Цена ошибки тоже, аналогично возрастает…

Ну, наверное, так оно и есть…

— В виду того, что я только что сказал, — говорит капитан, — сангсси, я предлагаю вам помощь от «NIS». Помощь, в предоставлении справок по интересующих вас политическим вопросам, чтобы вы не тратили время на поиск информации в сети. Помощь, в предоставлении аналитических справок по текущему международному положению, экономической и политической ситуации в различных регионах планеты, чтобы вы не тратили время на попытки самостоятельных выводов. И, наконец, помощь, в формулировках заявлений, чтобы они не выглядели как сейчас — мило, но совершенно по–детски. Что вы на это скажете?

Задав вопрос, капитан с интересом смотрит на меня, ожидая ответа, а я совершенно офигиваю от столь конкретного предложения.

— Вы хотите, чтобы я была вашим агентом влияния? — изумляюсь я.

— Нет, — делая головой отрицательный жест, отвечает капитан. — Инфлюенсером. Агента влияния из вас не выйдет.

— А, инфлю. енсер… Это — кто? — обращаюсь к нему с вопросом я.

— Инфлюенсер, или ещё по–другому, «лидер мнений», — объясняет мне СонЧон. — Это человек, имеющий достаточно широкую аудиторию слушателей и который способен влиять на формирование мнения о каких–то вещах у своей аудитории. То, что этот человек говорит, как он относится к чему–то, имеет большое значение для его публики. «Лидеры мнений» обычно используются как способ распространения рекламной информации. Наибольше всего «лидеры мнений» сейчас распространены в социальных сетях: известные артисты, блогеры, фотографы и так далее. Хотя их много и в различных телевизионных и новостных каналах. Это ведущие популярных аналитических, новостных, музыкальных и спортивных передач. А также ведущие различных развлекательных шоу.

— И что, они все работают в «NIS»? — удивляюсь я.

— Совсем нет, — улыбается мне в ответ капитан загадочной улыбкой Чеширского кота. — Во–первых, это бы потребовало весьма больших ресурсов, а во–вторых, Республика Корея, это страна, в которой структура власти и общество построены на демократических принципах, в которых нет ограничений на свободу высказываний и мнений…