Андрей Кощиенко – Айдол-ян - 4. Смерть айдола (страница 78)
- Ну, скажи хоть что-нибудь. – иронично прошу я, близко подойдя к нему. – Раз пришёл.
Ммм… - раздаётся в ответ неопределённое мычание.
- Гитлер, - капут? – подсказываю я, неспешно наклоняя голову для понимающего кивка. – Да?
- Да. – неожиданно соглашается ЧжуВон, тоже кивая, хотя кто такой Гитлер, знать не должен.
За спиной, судя по звуку, - прикрыв лицо ладонями, начинают смеяться девушки. Пару секунд озадаченно посмотрев на неожиданного шутника, тоже улыбаюсь.
Похоже, костюм произвёл-таки нужное впечатление…
Что произошло? – думает он о случившемся на примерке. – С чего я так растерялся? Прямо, уфф… Словно девчонок никогда не видел. Наверное, из-за костюма. Вот зачем делать подобную пародию? Если решат, что это насмешка над формой, как быть тогда? Кто вообще придумал выступать в подобном в воинской части? Впрочем, на сто процентов уверен, что придумала это безумие она сама. Я увидел возможные проблемы и растерялся, а она – не поняла!
ЧжуВон с досадой поддевает подошвой ботинка принесённую ветром веточку, отбрасывая её прочь.
Почему никто её не контролирует? – думает он. – Похоже, агентство не справляется со своей работой. Выступать в армии в выдуманной военной форме! Нет, ЮнМи определённо нужно менять агентство на более лучшее, чем
А меня, значит, нет. – констатирую я, – Большое фото «BangBang» есть, плюс цветы рядом с ним. Есть так же ростовое фото БоРам и цветы вокруг него также имеются. А меня нет. Наверное, решили не тратиться, раз я собрался отсюда делать ноги. Но всё равно. Могли бы фото автора этих хитов тоже поставить рядом. Не разорились бы…
- Обнимашки! – кричит БоРам и, раскинув руки в стороны, бежит ко мне на носочках, мелко семеня ногами. – Обнимашки!
Бамц! Втыкается она в меня и обхватывает руками.
….
- Давайте репетировать! - требую я у столпившейся вокруг меня группы. – Времени совсем нет.
- Потом всё расскажешь, да? - спрашивает БоРам, смотря на меня снизу-вверх.
- Я уже всё сказала. – говорю я. – Суд признал меня невиновной, а подробности слишком гнилые, чтобы вспоминать их запах. Давайте работать. Где наш хореограф? Хочу показать ему, что мне нужно.
- Он ждёт тебя вместе с продюсером. – сообщает мне из-за моей спины ЁнЭ.
- Опять за ночь написала? – спрашивает ЮСон и переводит взгляд с меня на ЁнЭ, словно говоря ей – «будешь свидетелем».
- Да. – отвечаю я.
Угу. – мычит в ответ мне директор и, засунув руки в карманы брюк, с многозначительным видом начинает качаться вперёд-назад, переваливаясь с пятки на носок. Наступает тишина. Все почтительно ждут, что скажет начальник, который, похоже, никуда не торопится. В конце концов, мне надоедает, пока он устанет смотреть вдаль.
- Я выполнила своё обещание, господин директор. – говорю я. – Хотелось бы получить обещанное от вас.
Пфф… - выдыхает директор, выходя из задумчивости.
- Ещё нет. – говорит он, переводя взгляд на меня. – Нужно сначала показать военным. Если они согласятся включить это в концерт, тогда – да.
Пфф… – теперь уже выдыхаю я.
- Сыро всё. – говорит ЮСон. – Твои сонбе вразнобой руками двигают. Наверное, будет лучше тебя без подтанцовки выпустить…
Пффф… ну и ладно. Тогда вся слава достанется мне.
- Почему? – подняв глаза от листка с приказом, из которого он буквально вот только узнал, что проведение торжественной церемонии поручается ему, спрашивает генерал. – Что случилось с министром обороны?
- Пока официального объяснения нет, есть только слухи, - отвечает адъютант, на которого обращён взгляд генерала. – Первые, не проверенные.
Генерал кивает.
- Какие слухи? – спрашивает он.
- Говорят, министр обороны Пак ГёнДу, узнав о том, что награждаемую судили по подозрении в воровстве, решил отказаться от чести вручения наград и присутствия на церемонии…
Им ЧхеМу неподвижно сидит за столом, обдумывая услышанное. Адъютант, стоя у стола ждёт приказаний.
- Генерал ГёнДу – отказался… - наконец, неспешно повторяет ЧхеМу. – Значит, всю ответственность мне придётся взять на себя...
- Срочно внесите изменения в протокол проведения церемонии и дайте мне. – отдаёт он приказание. – Потом новую версию нужно будет разослать всем, кто должен об этом знать. Делайте срочно, времени совсем нет.
- Так точно! – отзывается адъютант, быстро записывая.
- И, после церемонии… Запиши ещё. – говорит генерал. – Обратись к юристам, пусть подумают, как можно избавиться от Пак ЮнМи, уволив её в запас…
Адъютант понимающе кивает, продолжая записывать.
- Думаю, самым понятным для всех, - будет обосновать это состоянием здоровья. Очевидно, что после ранения оно у неё пошатнулось…
- Осмелюсь заметить, господин генерал. - перестав писать, подаёт голос адъютант. - Характер ранения Пак ЮнМи относится к типу лёгких и комиссовать военнослужащего на этом основании будет затруднительно…
- Вот я и говорю, - пусть юристы думают. – отвечает генерал. – Чтобы к моему возвращению из Франции у них был готов один или два варианта, как это можно сделать…
Адъютант ещё несколько раз чиркает в блокноте и, подняв взгляд, встречается им с глазами генерала.
- Всё-таки армия - это не музыкальное агентство. – говорит ЧхеМу, решив, что видит в глазах подчинённого вопрос и желая объяснить, почему нужно поступить так. – Слишком много забот и непонятных проблем для людей, которые всю жизнь учились другому. А решать проблему нужно правильно, иначе не будет результата…
Адъютант согласно кивает.
- Мне только что пришла в голову мысль, - делится ЧхеМу, - что ЮнМи следует беречь слух, раз она музыкант. Пусть юристы посоветуются с врачами и рассмотрят вариант возможной глухоты. Возьми это под свой контроль.
- Понял вас. – вновь начиная записывать в блокнот, отвечает адъютант.
- Министр Пак ГёнДу одобрит подробное решение… - сделав паузу, добавляет генерал.