Андрей Кощиенко – Айдол-ян - 4. Смерть айдола (страница 68)
- Никаких проблем, господин ЧонХо. Непременно.
- Ненормальный какой-то. - говорит он вслух, вынося вердикт посетителю. – Как он попал на место управляющего агентством? Впрочем, его идея при всём своём идиотизме, - вполне оригинальна и пахнет хорошим рейтингом….
- А здесь, что вы видите?
- Кляксы. – отвечаю я.
- И больше никаких ассоциаций? – не верит мне доктор.
В ответ с серьёзным видом всматриваюсь в бумажку, пытаясь довести доктора. Сегодня с утра определяли мой уровень знаний французского, а после обеда сдаю тест на «психологическую устойчивость», которого до этого в планах не было. Не, ну нормально? На французском я «выбил» сто балов, вызвав нешуточное удивление у проверяющих. Правда, тест был составлен местными специалистами для корейцев, изучающих «редкий» язык. Зато потом я поболтал с его «носителем», - французским лейтенантом, присланным принимающей стороной специально для «осуществления коммуникации» в подготовке визита. Короче, - в помощь. Начали мы с ним по какой-то имеющейся у него методичке. Но увидев, что «петрю», он спросил меня о сложно понимаемо европейцами вещи – как правильно применять разные стили вежливости в общении. Я сам-то, до сих пор, не очень в этом разбираюсь, но, что знал – рассказал. Может, человеку окажется полезно. В итоге, лейтенант оценил мой уровень знаний как – «свободно владеющий языком на уровне носителя». Такая кривая формулировка была прописана в бланке. Но проверяюшие, глядя как я чесал с ним языком, и сами всё поняли. А теперь, после этого, меня тестируют на идиотизм. Ну, если думают, что я – ненормальный, пусть тогда едут в Париж сами. Не знаю, правда, что они там будут делать, может щёки важно надувать, только культурная программа у них гарантированно накроется медным тазом. Куда они от меня денутся? Французский лейтенант, когда я первый раз на него посмотрел, завис секунд на десять, разглядывая меня.
- Господин капитан. - говорю я, обращаясь к доктору по его званию. – Чашку да, разбила, признаю. Но вызвано это было необходимостью. Производственной. Не могла найти нужный звук. Зато я выполнила приказание командования – рассмотрела возможность участия старшего ефрейтора ЧжуВона в культурной программе делегации
Капитан некоторое время молча меня изучает.
- А если такая «необходимость» возникнет в присутствии иностранцев? - спрашивает он. – Что тогда?
- Господин капитан, повторю, что всего лишь выполняла приказ. – отвечаю я. – Если вас беспокоит, теряю ли я разум, когда пишу музыку, то нет. Я отдаю отчёт происходящему вокруг меня.
- То есть, сангса, если я вас правильно понял - посуду вы били осознано? – спрашивает доктор.
- Ну, где-то так… - делая смущённый вид, отвечаю я.
- Сознательно нарушая дисциплину? – подсказывает мне доктор ещё один вариант положительного ответа.
- Это был самый короткий путь. – снова пускаюсь я в объяснения. – У меня очень много работы, господин капитан. Чтобы всё успеть, приходится использовать неожиданные решения.
- Но вы же служите армии? Значит, должны выполнять требования, которые в ней существуют. Разве не так?
- Я служу совсем недавно. – Думаю, если мне дадут больше времени привыкнуть, то тогда смогу соответствовать требованиям гораздо лучше, чем сейчас.
- Наверное, да. – глядя на меня, соглашается доктор и сообщает. – Что ж, тест закончен.
- Так точно! – козыряю я, вставая со стула. – Разрешите идти?
- Идите.
- В ходе разговора сангса ЮнМи сообщила, что осознанно проводила действия с посудой во время ужина. – сообщает доктор. – Я повторил ещё раз этот вопрос, сформулировав его по-другому. Она подтвердила, что отдавала отчёт своим действиям.
- Значит, сознательно нарушала дисциплину. – кивает командир части. – У вас есть своё мнение, почему она это делала?
- Моё мнение, - отвечает капитан. – девочка баловалась. Определяла границы ей дозволенного.
- Очень на это похоже. – огорчённо признаёт возможную правильность сделанного вывода командир части и спрашивает. – Какие дадите рекомендации?
- Больше загружать работой, господин подполковник. – отвечает капитан. – Чтобы времени оставалось только на сон.
- Проверенное средство. – кивком соглашается с рецептом подполковник и ещё раз уточняет. – Но она полностью нормальна. Так?
- Господин подполковник, я не обнаружил никаких признаков, которые бы позволили предположить, что-либо иное. Хитрая, пытается с прибылью использовать ситуацию и свой пол.
- Хорошо, я вас понял. – отвечает командир части. – Отчёт о результатах проведённого теста подготовили?
- Так точно! – рапортует капитан.
- Давайте. Я приложу его к своему рапорту.
- Не хочу дразнить гусей. – объясняю я.
- «Дразнить гусей»? – не понимает ЧжуВон. – Зачем их дразнить?
- Это поговорка такая. – говорю я и продолжаю втолковывать дальше. – Я вдруг вспомнила про твою семью. Не хочу вызывать её раздражение своим мельканием. Поэтому, ты на сцене будешь тусоваться один. Понятно? Нечего ко мне примазываться.
- Никто к тебе не примазывается. – немного обиженно говорит ЧжуВон. – Но что я буду исполнять? Когда ты, наконец, скажешь?
- Хочешь, чтобы я умерла от недосыпа? – удивляюсь я и интересуюсь. – И вообще, где мой обещанный тобою синтезатор? Он мне сейчас бы как раз пригодился!
- Будет. – с уверенностью отвечает ЧжуВон. – Не сомневайся…
Как раз сомнения меня и одолели!
… - И по поводу семьи, - не беспокойся. – продолжает не закрывать рот ЧжуВон. – Я всё возьму на себя.
- Что именно ты возьмёшь на себя? – насторожившись, интересуюсь я.
- Ты фотку уже видела?
- Какую? – спрашиваю, ещё больше настораживаясь.
- Помнишь, я помогал тебе ресницу из глаза вытащить? Кто-то в этот момент сфотографировал и выложил в сеть. На снимке это выглядит как поцелуй.
- Отлично. – с сарказмом произношу я, оценивающе оглядывая ЧжуВона. – Просто отлично. Такое ощущение, что мне к тебе вообще лучше близко не подходить.
- Я тут ни при чём. – довольно улыбаясь, отвечает мне ЧжуВон. – Это папарацци так работают. Неизбежные спутники знаменитостей.
«Неизбежные спутники»? Блин! И рожа-то у него довольная, никакой вины не ощущает.
- Что же тебе сказали на это родители? – интересуюсь я. – Они будут бить тебя по голове синтезатором?
- Чтобы вбить в неё хоть каплю мозга? – спрашивает в ответ ЧжуВон, показывая, что помнит, и отрицательно крутит головой. – Нет, не будут. У нас нет синтезатора. А ты – злопамятная.
- Станешь тут злопамятной. – недовольно отвечаю я.
- Хочешь кофе? Или сок? – предлагает он мне.
- А что, у нас по расписанию сейчас чаепитие? – удивляюсь я.
- Нет, но ещё есть пятнадцать минут до начала тренировки. Ты могла бы сбегать в офицерский буфет, купить себе чего-нибудь, а мне взять свежевыжатого сока. Апельсинового.
Ахренеть! Мало того, что песни ему пиши, так он меня ещё и посыльным своим обустраивает!
- Хочешь послать старшего по званию за соком? – грозно говорю я. – А вы не обнаглели, господин старший ефрейтор?
- Ладно тебе. – примирительно произносит ЧжуВон. – Просто в это время в буфет не попасть. Сейчас туда лишь офицерам можно. А соковыжималка есть только в буфете…
Молчу, ничего не отвечаю.