Андрей Кощиенко – Айдол-ян - 4. Смерть айдола (страница 61)
Сижу, рис жую… Прихожу в себя после строевой и «подготовки к рукопашному бою солдата морской пехоты». Первой была шагистика. С ней ничего интересного. Тыгдым-тыгдым, тыгдым-тыгдым, пока время не закончится и – «свободны!». Но подустал от непривычных движений. А вот на рукопашной я сразу заявил капитану, назначенному вести занятия – мол, я пианистка экстра-класса. Со дня на день в часть прибывает рояль известных мастеров средневековья, сделанный специально для того, чтобы я исполнил на нём гениальное произведение, которое поразит Францию и весь мир прямо в сердце. Так что руки мне нужно беречь по-любому, что бы там не происходило. Хоть вторжение маленьких зелёных человечков. Сначала мои руки, потом уже они.
Конечно, не дословно именно так сказал, но близко, цветасто и со «словесными наворотами», чтобы капитан проникся. Но, к сожалению, тот оказался тёртым калачом. Возможно, - принимал участие в работе призывных комиссий. Хоть и говорят, что для корейца поход в армию – самое главное в жизни, нона больших массивах цифр появляются интервалы нормального математического распределения. Мир так устроен, по-другому не бывает. Так вот, капитан вполне мог насмотреться в этих «интервалах» всякого. Точнее, всяких. И удивить его поэтому непросто…
В ответ на мой спич он меня внимательно оглядел, посмотрел на стоящего рядом ЧжуВона, оглядел меня ещё раз и начал с теории. Сказал, что знание рукопашного боя - это оружие, которое всегда с собой. Но, как всякое оружие, оно может быть разным. И в данный момент мои руки ему, собственно, не нужны. Потому что при моих текущих физических кондициях толку с них будет не много. Ноги мои, как у всякого нормального нетренированного человека, должны быть гораздо сильнее рук. Раз я занимаюсь танцами на регулярной основе, то с «растяжкой» проблем, гипотетически, нет. Поэтому упор в занятиях будет сделан на дрыганье нижними конечностями. Плюс «ногомашество», в женском исполнении, выглядит зрелищней.
Далее я продемонстрировал, что на самом деле у меня с растяжкой, получил скупое одобрение, а потом, с перерывами, до самого конца занятия махал ногами, иногда задирая их выше головы,. Как говорится – «ох, чё ж я маленьким не сдох»? С такими тренировками в страуса превратиться недолго…
Сейчас, по причине усталости, меланхолично двигаю челюстью, пережёвывая пищу и пытаюсь вспомнить какую-то упущенную песню «T-ara». Список их песен составил, но прямо копчиком чувствую – что-то потерял. Что-то хорошее, но вот что – никак не вспомню.
Кто-то из ужинающих проявляет неловкость и роняет на пол одну из металлических палочек для еды, которая упав, со звоном катится по полу. ЮнМи, до этого утомлённо-расслаблено сидевшая за столом, внезапно выпрямляется и, вытянув шею, смотрит в сторону звука, пока тот не затихает. Посидев так пару секунд, она обмякает обратно, но не возвращается к еде, а задумывается. Неожиданно, протянув руку быстрым движением, берёт одну из палочек, которыми ела и, крутанув её пару раз в пальцах, словно форсящий барабанщик, бросает на пол. Соседки за столом, увидев это действо, испуганно замирают, глядя как ЮнМи, наклонив голову к плечу, внимательно слушает звук катящегося чоккарака.
За соседними столиками тоже поворачиваются на шум. Дождавшись, пока палочка остановится, ЮнМи некоторое время сидит неподвижно, разочарованно цыкает зубом и собирается продолжить ужин. Однако, увидев, что у неё остался лишь половина столового прибора, снова задумывается. Через пару секунд раздумий она решительно, резким кистевым движением, отправляет оставшийся чоккорак в полёт. Теперь уже два ряда столов, слева и справа, прекратив принимать пищу, поворачивают головы и смотрят, - что же такое происходит? ЮнМи же, дослушав звук и, по-видимому вновь не получив желаемого, с появившимся на лице выражением азарта, вынимает из чайной чашки ложечку. Секунда - и она летит на пол. Сидящие за дальними столами в зале начинают подниматься на ноги и вытягивать шеи, чтобы увидеть, кто там хулиганит.
В это время ЮнМи, «прослушав ложку», поворачивает голову к столу и окидывает его содержимое оценивающим взглядом. Девушка, сидящая за столом напротив неё, плавно кладёт ладонь на поднос, пряча под ней свою ложечку. На лице ЮнМи появляется лёгкое разочарование и её взгляд возвращается к своей чайной чашке. Остановившись, он меняется и в который раз становится задумчивым.
- Сангса, нет! – догадавшись, что может быть дальше, восклицает девушка напротив, но поздно.
Быстро вылив из чашки остатки, ЮнМи пару раз подкидывает её в ладони, то ли примеряясь, то ли взвешивая и, широко размахнувшись, ахает об пол. В наступившей за этим тишине слышно лишь звук катящихся во все стороны осколков. Закончив слушать, ЮнМи поворачивается к девушкам и неожиданно довольно улыбается.
- Ён Сукчу-сонбе! – переведя взгляд на одну из них, восклицает она и делает странный жест рукою возле головы. – Роли-поли? Да? Роли-поли?
ЮнМи весело смеётся, раз за разом повторяя кувыркающееся движение ладонью у своего плеча. Онемев, окружающие смотрят на неё во все глаза.
- Чёрт, телефон забыла с зарядки забрать, после тренировки оставила! –перестав смеяться, восклицает ЮнМи, пошарив перед этим по своим карманам.
- Сонбе, найдётся у кого что-нибудь, чем и на чём можно записать? - подняв голову, обращается она за помощью.
- У меня маркер есть. – отмерев, сообщает одна из девушек.
- Отлично! А бумага?
Выясняется, что бумаги нет.
- Ладно, неважно. – говорит ЮнМи, держа в руке ярко-оранжевый маркер. – Обойдусь.
Взяв свой поднос с посудой и быстро поставив его на пол, она снимает колпачок с маркера и начинает писать им прямо на столешнице, вызвав дружный удивлённый вздох окружающих.
- Что здесь происходит? – раздаётся строгий голос младшего лейтенанта, дежурного по столовой.
Не обращая внимания на заданный вопрос старшего по званию, ЮнМи энергично покрывает поверхность стола надписями.
- Что там было? – спрашивает меня ЧжуВон.
- Где?
- Во время ужина. Все смотрели, а я не увидел.
- Так. - неопределённо говорю я. – Мысль в голову пришла.
- Мысль?
- Угу.
- Какая?
- Быстрее закончить этот день и лечь спать.
- Отбой в десять. – напоминает мне ЧжуВон.
- У офицерского состава он может наступить немного раньше. – приоткрываю я ему небольшую тайну и говорю. – Так что пошли быстрее до караоке. Хочу определиться с твоими вокальными возможностями и на сегодня – всё.
- Пошли! – бодро соглашается мой собеседник.
- Мама. – обращаясь к МуРан, произносит ДонВук. – ИнХе сказала мне, что вчера ты называла ЮнМи невесткой. Я же сказал – мы больше не имеем дел с этой девчонкой. Почему ты снова возвращаешься к этому вопросу?
- Потому, что они родственники. – повернув голову и смотря на сына, отвечает МуРан.
- Кто, - родственники?
- ЮнМи и королева Мён СонХва. Я вчера всё раскопала.
- Что ты «раскопала»? – неподдельно удивляется ДонВук. – Королевскую гробницу?
Бац! - ладонь МуРан с грохотом впечатывается в стол, заставив подпрыгнуть на нём всю посуду.
- Думай, прежде чем рот открывать! – рявкает на сына МуРан. – Божеством себя возомнил?!
Воцаряется неприятная тишина. Сидящие за столом стараются не смотреть друг на друга и делают вид, что их тут как бы нет.
- Мама, прости меня. – помолчав, просит ДонВук и признаёт. – Это было действительно неудачно.
- Более чем. – отвечает мать, показывая, что извинения приняты.
Семья возвращается к завтраку.
- Я раскопала… - наконец, нарушая установившуюся тишину, повторяет МуРан и оглядывает присутствующих на предмет поиска тех, кто недоволен, как она говорит.
Но таковых нет. Дружно прекратив кушать, все внимательно смотрят в рот хальмони.
- … исследования учёных, проведённые в Копенгагенском университете. – убедившись, что остроумные отсутствуют, продолжает бабушка. – В них проводили анализ генома древних людей. Так вот. Датские учёные выяснили, что раньше у всех были только карие глаза. Но, примерно шесть тысяч лет произошла генетическая мутация и у людей появились синие глаза!
МуРан делает паузу, предлагая проникнуться найденной ею информацией. Все почтительно «проникаются» и ждут продолжения.
- Но это только первое из сделанных открытий. – продолжает она рассказ. – Второе, что они узнали, это то, что у людей с синими глазами существуют одинаковые комбинации генома, которые есть у каждого из них. У кареглазых такого нет. Из этого следует, что люди с синими глазами произошли от одного предка. От того, у которого случилась мутация. Их дерево целиком выросло из одного корня. Поэтому Мён СонХва и ЮнМи – родственники!
МуРан обводит всех торжествующим взглядом.
- Корень один – ветви могут быть разные. – помолчав, говорит ДонВук.
- Но корень-то один! И потом, ещё неизвестно, может ветвь одна и та же!
- И что из этого следует? – снова помолчав, спрашивает ДонВук. – Хочешь, чтобы ЧжуВон… и ээ…