Андрей Кощиенко – Айдол-ян - 4. Смерть айдола (страница 57)
СонЁн вопросительно смотрит на сделавшего паузу директора.
- Я знаю, что у вас у всех в группе и у тебя тоже, - хорошие отношения с президентом СанХёном. – говорит он. – Но, тем не менее, вынужден честно сказать, что созданная им в агентстве система управления делами, - совершенно не годится при работе за рубежом. Не стану приводить примеры, чтобы аргументировать, почему я так думаю. Это долго и требует специальных знаний, которых ты, возможно, не имеешь. Просто поверь мне, что это так. Кроме этого, в данный момент, у агентства – финансовые проблемы. Проценты по старым долгам плюс возросшие расходы, связанные с выходом на новые рынки, на которых никто не знает, что и как нужно правильно делать…
ЮСон недовольно морщится.
- Необходимо перестраивать систему. – констатирует он. – Искать специалистов, способных работать не так, «как в Корее», а так, как это делают все нормальные люди. Только на это тоже нужны время и деньги, а акционеры не желают вникать в нюансы. Люди они все, без исключения, уважаемые, но, к сожалению, далёкие от шоу-бизнеса в плане организации работ…
ЮСон печально вздыхает.
- Дошло уже до того, что сейчас под вопросом вся международная деятельность. – снова перейдя на доверительный тон и наклоняясь к собеседнице, жалуется он. – Никто не хочет понимать, почему нужно получать меньше, если у агентства появился новый рынок? Представляешь, - мне ИнЧжон не на что отправлять в Японию. И тебя ведь нужно будет вначале хоть как-то профинансировать, устроить презентацию для французов. Нищенкой тебя же не покажешь, так?
ЮСон с вопросом смотрит на СонЁн. Та, немного помедлив, согласно кивает.
- Самая болезненная тема для акционеров - размер отчислений артистам за международную деятельность. – недовольно цыкнув зубом, рассказывает директор. – Не знаю, кто и зачем написал в контрактах такие проценты, но когда мне с цифрами в руках говорят, что кроме Кореи, вот с такими отчислениями выступать где-то бессмысленно, - мне просто нечего на это возразить! Ты понимаешь?
- Да. – отвечает СонЁн.
- Вот. – удовлетворённо, от того, что с ним согласны, говорит ЮСон. – Главная сейчас моя проблема, это этот вопрос. Если его не решить, то всё может закончиться, толком не начавшись, а мне не хочется подобного исхода. Я вижу потенциал, вижу отдельные персоналии, способные обрести мировой успех и мировую славу. И совсем нет желания потом где-то услышать про себя, что судьба дала ему все карты в руки, а он - не смог!
ЮСон задумывается на пару мгновений, глядя в окно, видимо, представляя подобную сцену. Воспользовавшись моментом, СонЁн задаёт вопрос.
- Господин директор, - говорит она, - та презентация, о которой вы сказали. От меня не потребуется что-нибудь сверх записанного в моём контракте?
ЮСон выходит из задумчивости и переводит взгляд на внимательно смотрящую на него девушку.
- Если ты про историю с ИнЧжон, то – нет. – отвечает он. – С ней вообще по-идиотски получилось. Я, заваленный делами, не ожидал от неё такой наивности, а она, всю жизни прожив в закрытом цветнике, не подозревала, что где-то дуют ветра. Это не твоя ситуация. С тобой я буду действовать как отец, продающий любимую дочку в королевский дворец, где она будет сыта, обута, одета и не будет плакать...
- Я веду дела честно. – говорит ЮСон. – ИнЧжон просила, - я сделал, а она - получила то, что хотела. Пошло ли это кому на пользу, - это другой вопрос. Обещаю, если мне поступит предложение от французов получить что-нибудь «сверх контракта», я скажу об этом. Будешь решать сама. Никаких моих попыток повлиять на твоё решение не будет. Договорились?
- Да, господин директор. – кивает СонЁн. - Договорились.
- Тогда мне нужно следующее. – говорит ЮСон. – Я знаю, ты пользуешься в группе авторитетом. Поговори с другими участницами о своём согласии на моё предложение изменить процент отчислений в сторону уменьшения. Можешь рассказать им, что я говорил о проблемах в агентстве с деньгами и акционерах. Что без их решения международных поездок не будет.
- И каков размер уменьшения процента отчислений? – спрашивает СонЁн.
- Будете получать столько же, сколько получаете в Корее. – быстро отвечает директор.
СонЁн недовольно хмурит лобик.
- Ничего в этом плохого нет. – говорит ей ЮСон. – Сама подумай. До этого момента вы получали по корейской ставке и неплохо заработали за всё время вашего существования. Будете и дальше так же получать, только срок жизни группы у вас продляется, считай, в два раза. Не здесь, а за границей. Словно у вас новый дебют и всё по новой - реклама, участие в шоу, сьёмка клипов. В любом случае - никто вам эти невероятные проценты СанХёна платить не будет, не нужно быть такими наивными! По крайней мере, ты же не такая, СонЁн?
- Господин директор, - сделав паузу, произносит СонЁн, - а зачем вы просите меня это рассказать остальным? Ведь вы же можете собрать всех и привести ваши доводы и объяснения, как вы делаете это сейчас?
- Тогда это будет актом административного насилия. – отвечает ЮСон. – Ещё одним потенциальным скандалом, который может некрасиво выглядеть как свидетельство в суде, хотя не знаю, будет он ещё или нет. Это на всякий случай… Потом, я вижу, что в группе есть нездоровый ажиотаж в связи с появлением «нового бога» – ЮнМи, которая написала несколько удачных композиций и теперь ей смотрят в рот и слушают, что она говорит, ожидая – «не даст ли она им ещё чего»? Ей же плевать на группу и на агентство, но к примеру, БоРам этого сейчас не объяснить и, думаю, с ИнЧжон тоже будут проблемы. А ты – авторитет. Тебя выслушают, задумаются, поймут. И всё обойдётся без истерик и скандалов, до которых так падки СМИ. У нас и Франция, и Япония впереди, но денег сразу на всё нет. Мне только новых скандалов сейчас не хватало, чтобы окончательно с ума сойти. Ты, кстати, знаешь, что ЮнМи купила мотоцикл и гоняла на нём без номеров по Сеулу?
СонЁн кивает в ответ.
- Никому из ваших
СонЁн в ответ растерянно хлопает глазами.
- Или начать собирать подписи в «Голубой дом» с требованием вас запретить? – продолжает ёрничать ЮСон и, закончив, переходит на нормальный тон. – Так что давай сделаем всё спокойно, деловито, как профессионалы. Не знаю, куда выведет путь этой звезды, но нам с вами нужен каждодневно рис в чашке и уверенность в завтрашнем дне. Согласна?
- Согласна. – подумав, кивает СонЁн.
- Тогда иди, объясни ситуацию остальным, пусть размышляют. Потом приду я, поговорю с вами отдельно. Понятно?
- Да, господин директор. – отвечает СонЁн.
Ну вот. – думает он, шаря в правом кармане пиджака в поисках таблеток. – Всё равно французам её пришлось бы предлагать взамен ЮнМи, а так ещё и полезное дело сделает – заронит зёрна разума в головы этих пустоголовых. Тут главное, нашлось бы чего в этих головах, на чём они сумели бы взойти, - эти зёрна, хе-хе-хе…
Наконец выудив из кармана разыскиваемое, ЮСон открывает тубу и вытряхивает из неё на ладонь сразу две таблетки.
Здоровьем жертвуешь, - недовольно думает он, отправляя их в рот и запивая оставшимся в чашке кофе, - а всё равно, всем не нравлюсь. То мораль моя не та, то денег мало плачу…
Вздыхает.
Мне бы ещё бы с годик здесь продержаться, - думает он, - я бы тогда завёл свои порядки. Дура эта ещё, с судом своим… Как бы её так ткнуть почувствительней, но без вреда для себя?
- Снова ты. – глядя на ЧжуВона, констатирую я.
Как говорила кэрролловская Алиса, дела идут - «Всё страньше и страньше!». Сегодня, на утреннем построении части, я внезапно узнал удивительную информацию – со мной едет ЧжуВон! А если точнее, - мы вместе едем во Францию, в составе той самой делегации. Подполковник наш, объявляя об этой новости, – приказал выйти нам обоим из строя, чтобы остальным было лучше видно, и сообщил, мол, до того мы с ЧжуВоном такие из себя молодцы, - просто слов нет! И поэтому будем представлять страну за её границами. Не, ну я-то знал про себя, не удивился, но вот про этого деятеля, - узнать было неожиданно.
- Как я должен воспринимать твои слова? – спрашивает ЧжуВон.
Не торопясь отвечать, оценивающе разглядываю его, продолжая размышлять над вопросом – «какого чёрта он со мной?» и нахожу массу возможных вариантов ответа. Например, потому, что мы с ним знаем французский. Или потому, что мы представлены к более-менее боевым наградам. Или потому, что у него такая замечательная семья….
- Как констатацию того, что меня вскоре снова ждут боль и страдание. – отвечаю я на вопрос ЧжуВона.
- «Боль и страдания»? – естественно, не поняв, удивлённо переспрашивает тот. – Почему?
- Пока были праздники, я немного повалялась перед теликом и посмотрела вместе с онни и мамой пару серий из сериала. – объясняю я. - Так вот, там у главной героини есть