Андрей Кощиенко – Айдол-ян - 4. Смерть айдола (страница 32)
- Зачем? – уже второй раз за пару минут удивляюсь я желанию разных сонбе поехать со мной.
- Посмотрю, как вы будете работать. И я никак не могу найти время поблагодарить за песню. Ты постоянно занята и всё время что-то случается. – объясняет БоРам, плотнее прижимаясь ко мне.
- Короче, мешать поедешь. – делаю я вывод с её слов. – Онни, у тебя завтра съёмка видеоклипа. Тебе нужно выспаться, чтобы набраться сил и хорошо выглядеть. Бессонная ночь к этому не располагает.
- А ты когда будешь сниматься для Франции? – спрашивает БоРам, не выпуская меня из объятий.
- Вот как только из дурдома выпишут, так сразу и начну. – обещаю я и вспоминаю про ещё одно дело.
- Да! – восклицая, обращаюсь ко всем. – Я разговаривала с директором, и он сказал, что акционеры агентства недовольны тем, что «Корона» получает семьдесят процентов от прибыли при заграничных выступлениях. Хотят снизить группе размер отчислений. Не соглашайтесь. Шлите всех лесом. Лично я буду делать именно так.
В этот момент вижу сонную ИнЧжон, выходящую неуверенной походкой из комнаты. Её сзади в спину, осторожно подпихивает ДжиХён.
О! А вот солнце, выглянуло в оконце! – с удовольствием думаю я и говорю. – Всё, ИнЧжон-онни, поехали записывать твой японский хит!
ИнЧжон, видимо, так ещё толком не проснувшись, с удивлением смотрит в ответ, не понимая, зачем разбудили и чего от неё хотят. Ладно. Скажу, чтобы в машине включили
- А теперь нужно отвлечь охранника. –говорю я.
- Нет, господин охранник, там точно кто-то скрёбся. – делая честные глаза и стараясь самой верить в свои слова, произносит ДжиХён.
- Нет там никого! – категорическим тоном отвечает мужчина.
- Правда? Ой как хорошо! А ИнЧжон так испугалась, что даже убежала! Пойду, найду её, скажу, что всё в порядке!
ДжиХён, смотря на своих онни и делая большие глаза, устремляется на выход, стараясь при этом не расхохотаться. Охранник, продолжая пребывать на четырёх точках, удивлённо смотрит ей вслед.
(
- Я чуть не рассмеялась! – жалуется ДжиХён улыбающимся девчонкам, обмахиваясь при этом ладонью. – Думала – лопну от смеха. Он был таким смелым, когда заглядывал под кровать!
- Кто хочет успокоительного отвара? – спрашивает у всех КюРи, берясь за маленький белый заварочный чайник.
- Да поздно уже. – неуверенно произносит в ответ ХёМин. – Спать надо…
- Не уверена, что я сейчас просто лягу и усну. – отвечает КюРи снимая с чайника крышечку. – Перед сном нужно успокоиться, а когда уже уснула, а потом просыпаешься от криков и беготни…
Не договорив, она сокрушённо качает головой, показывая, что теперь ей будет очень и очень непросто отправиться в царство Морфея.
- А ещё ЮнМи сказала, что агентство хочет снизить нам заработок. Как думаете, она правду сказала?
Повернувшись от стойки с чайником, КюРи вопросительно смотрит на согруппниц. БоРам пожимает в ответ плечами.
- Зачем ЮнМи врать? – говорит она. – Она не врёт. Если только так, чуть-чуть...
- Но у нас же контракты? – задаёт вопрос КюРи. – В них условия оговорены. Как можно уменьшить процент?
- Значит, нельзя. – делает вывод БоРам и обещает. – Приедет ЮнМи и всё расскажет, что делать. Вы как хотите, а я спать пойду. Мне действительно нужно быть завтра в форме.
- Да, иди. – кивает ей СонЁн. – Мы сейчас отвара выпьем и тоже пойдём.
- Эээ… - прошу прощения… - раздаётся от двери голос охранника. – А куда убежали ЮнМи-сии и ИнЧжон-сии? У них есть разрешение?
- Аджосии, вы что тут делаете?! – явно играя, восклицает, выкатывает глаза БоРам. – Я в пижаме! Как вам не стыдно?!
- Действительно, сумасшествие какое-то. – нарушая тишину, произносит ДжиХён, со стуком ставя чашку на стол. – Теперь уже и ночью... Ворвалась, разбудила, испугала, и даже мысли не возникло сказать – извините.
- Она и за предыдущий скандал не извинилась. – напоминает КюРи. – Когда орала при всех, что мы не группа.
- Ну, таланты, - они такие. – отвечает ей ХёМин. – Все внутри себя, снаружи никого не замечают…
- Ага. – соглашаясь, кивает ДжиХён. – Особенно когда тебе песню написали…
- В смысле? – не понимает о чём речь ХёМин.
- В смысле, «всё к чему прикасается ЮнМи, - имеет успех». – поддерживая ДжиХён, воспроизводит ей недавнее выражение руководства КюРи.
Пфф… - выдыхает на это ХёМин и начинает обмахиваться ладонью.
- Вы чего тут начинаете? – с непониманием, поочерёдно смотря на сидящих за столом, удивлённо спрашивает СонЁн.
- Ничего. – пожимает плечами ДжиХён. – Беседуем.
- Просто остались двое, к кому ЮнМи не приложила руку. – объясняет ХёМин, смотря на СонЁн. – И вместо того, чтобы идти к ней и просить, они почему-то решили обидеться на других.
- С чего ты это взяла? – делано удивляется ДжиХён. – Никто и не думал обижаться.
- А то прямо непонятно. – насмешливо хмыкает ХёМин. – Хотите испытать свою удачу – идите и дружите с ЮнМи, а не обижайтесь на всех вокруг.
- А ты уж так с ней дружишь! – не удержавшись от шпильки, говорит КюРи.
- По крайней мере, - я с ней не дралась и лицо ей не расцарапывала! – гордо отвечает ей ХёМин.
- Прекращайте. – требует от всех СонЁн. – Два часа ночи, а вы взялись отношения выяснять.
КюРи молчит в ответ на слова ХёМин.
- Нужно было поговорить с ЮнМи. – говорит СонЁн, уводя разговор в другую, менее острую, плоскость. – Про её звёздную болезнь. Как просил сделать директор ЮСон.
- Когда с ней говорить? – удивляется ХёМин. – Прибежала, разбудила, ИнЧжон забрала и убежала. Вообще непонятно, когда мы её теперь увидим. Да и потом? Если решишь это сделать, сделай это без меня.
- Почему? – спрашивает СонЁн, но так, словно совсем не удивлена просьбой.
- Ничего хорошего из этого не выйдет. – объясняет ХёМин. – Будет опять одна ругань. А мне дороги мои нервные клетки.
- И моя новая песня... – негромко, себе под нос, но так, чтобы все услышали, добавляет к сказанному КюРи.
- Пойдёмте спать! – громко предлагает СонЁн. – Уже поздно и, кажется, успокоительный отвар начал действовать. А завтра – нужно будет хорошо работать.
Онни молча смотрят на взявшую потягиваться СонЁн.
- Онни, выйди. – отдаю я в микрофон команду ИнЧжон выйти из звукоизолированной комнаты. – Сделаем паузу.
- Совсем плохо? – спрашивает она, заходя в операторскую.
- Не то чтобы… - отвечаю я. – Но, если честно, то да. Ты какую-то хрень исторгаешь. Первый раз такое от тебя слышу. Что с тобой?
Вижу, как у сидящей на стуле сонной ЁнЭ, после моих слов про «хрень», приподнимаются брови.