Андрей Кощиенко – Айдол-ян - 4. Смерть айдола (страница 197)
ЧинЧжу отрицательно покачала головой.
- Это были плохие люди. – коротко ответила она.
Ну надо думать, не из балетной школы ученики приходили! Контрабанда, это читай, пиратство. Наверняка я не прав, но у меня именно такие ассоциации возникают, когда слышу это слово. Хотя вполне возможно, что приходили финансисты, ссудившие денег и хлопочущие за своё имущество. Но они ничем не лучше перечисленных авантюристов, а может даже хуже. Нет от них нигде спасения. И главное - сумма уж больно большая. Ну двести-триста тысяч, - ещё туда-сюда. Но
- Вы что-нибудь ещё хотели? – спрашивает юрист, выводя меня из состояния задумчивости.
- Нет, спасибо. Больше ничего. – отвечаю я.
Кажется, есть способ решить проблему с защитой дядиной семьи… Пока вспоминал произошедшие события, - подсознание подкинуло вариант. Так себе, конечно, вариант, но бесплатный…
….
- Госпожа МуРан, вы как-то сказали, - если у меня будут проблемы, то я могу обратиться к вам за помощью.
- Да, ЮнМи, я говорила такое.
- Понимаете, мой умерший самчон оставил после себя много долгов. Для решения проблемы необходимо разговаривать с кредиторами. Получилось так, что бизнес моего родственника не был законным. Если вы вдруг забыли, - он занимался контрабандой. Поэтому, люди, кредитовавшие моего самчона, - являются представителями соответствующих слоёв общества. Жена дяди сказала о них, - «опасные люди». Конечно же, я буду выглядеть в глазах этих людей недостаточно серьёзным участником переговоров. Чтобы подобного не произошло, хочу попросить вас выделить мне в сопровождение несколько охранников и какого-нибудь представителя, который бы дал понять о моих связях с уважаемыми людьми.
- Хм… Ты хочешь самостоятельно вести переговоры с бандитами?
- Я не могу однозначно утверждать, что они бандиты. Лучше назвать их, - коммерческими партнёрами моего дяди.
- «Коммерческими партнёрами»? Хм-хм… Но всё-таки, почему – ты?
- В обеих семьях из старших остались только женщины со слабым здоровьем. Они не справятся, хотя бы потому, что никогда не сталкивались с подобными проблемами. А ещё, нормальные деньги зарабатываю только я. Поэтому, - никто, кроме меня.
- Теперь стало понятно. Однако, - неожиданная просьба.
- Я не прошу у вас денег для решения личной проблемы. Её я решу сама. Мне нужна силовая поддержка. Точнее, - её видимость.
- Скажи мне, где ты всему этому научилась?
- Хальмони, я действую по ситуации. Никто меня не учил.
- Ты обратилась ко мне – «хальмони»?
- Когда-то вы мне разрешили.
- Я помню. И помню твой ответ. Значит, мы стали ближе?
- Думаю, - да.
- Хорошо, ЮнМи. Я переговорю с нужными людьми и сообщу, когда ты приедешь. Будь готова подробно рассказать все обстоятельства дела.
- Я понимаю, хальмони. Большое спасибо.
- Буду рада тебя снова увидеть.
- Спасибо. Я тоже, хальмони.
Конец тридцать третьей главы
Жизнь тридцать четвёртая
- Добрый вечер, ХёБин-онни. – наклоняя голову ЮнМи вежливо приветствует внучку хозяйки дома.
- О-о, - ЮнМи! – с искренним удивлением восклицает в ответ та. – Совсем не ожидала тебя увидеть! Почему ты здесь?
- Хальмони пригласила меня в гости. – отвечает та, скромно потупляя глазки.
ХёБин переводит взгляд на её сопровождающую. Похоже, прозвучавшее слово «хальмони» вызвало соответствующий «щелчок» у неё в мозгу.
- Я пригласила ЮнМи выпить чаю. – отвечая на взгляд внучки подтверждает МуРан. – Хочу послушать последние новости. ЮнМи интересная рассказчица.
Дав объяснение, бабушка поворачивает голову и смотрит на спутницу ХёБин.
- Добрый вечер, госпожа МуРан. – низко кланяется ЮЧжин. – Как ваше здоровье?
- Спасибо. Всё хорошо. – благодарит бабушка и вопросительно косится на ЮнМи.
- Добрый вечер, госпожа ЮЧжин. – заметив её взгляд, как полагается младшей, ЮнМи первой приветствует старшую по возрасту.
- Добрый вечер, госпожа ЮнМи. – нейтральным голосом отвечает ей ЮЧжин.
МуРан и ХёБин бросают быстрые взгляда на лица девушек, считывая с них эмоции.
- Я тоже пригласила ЮЧжин-онни поболтать. – сообщает ХёБин и предлагает. – Может быть тогда нам попить чаю вместе? Будет интересно узнать в два раза больше новостей.
МуРан оценивающе смотрит на ЮЧжин.
- Возможно, в следующий раз так и сделаем. – обещает она. – Но сегодня у нас с ЮнМи другие планы. Мы будем пить чай сами.
От прозвучавших слов у ЮЧжин (буквально чуть-чуть) вытягивается лицо и тут же вновь возвращается в доброжелательную маску.
- Да? – искреннее удивляется ХёБин. – А я хотела послушать. Судя по СМИ вокруг ЮнМи сейчас происходит много интересного…
- С удовольствием расскажу вам все последние новости, ХёБин-онни, если вы пригласите меня на чай. - вежливо наклоняя голову обещает ЮнМи.
- Подумаю, когда для этого будет наилучшее время. – кивнув, отвечает ХёБин.
ЮЧжин бросает быстрый взгляд на подругу.
- Мы пойдём. – сообщает всем бабушка. – Разговор может быть долгим.
- Мы тоже пойдём. – говорит ХёБин и одновременно с ЮЧжин кланяются «грандмама».
МуРан кивает им в ответ, а ЮнМи отвечает поклоном. Выпрямляясь, ЮнМи видит, что хозяйки дома на неё не смотрят, и повернув голову к ЮЧжин, быстро показывает ей язык.
Та чуть меняется лицом, но тут же возвращает на него маску безразличия. ЮнМи торжествующе улыбается и, развернувшись спиной к сопернице, устремляется за хальмони. ЮЧжин смотрит злым взглядом ей вслед, одновременно записывая себе в память ещё одно оскорбление – с ней не попрощались подобающим образом.
- Вот как-то так. – говорю я.
Сижу в кругу семьи, делаю «отчёт о проделанной работе». А именно – о результатах поездки к МуРан. Если кратко – то хальмони взяла паузу на пару дней, намереваясь собрать за это время информацию о кредиторах. Для неё, как и для меня, непонятен момент, - почему в копиях финансовых бумаг, которые я ей отдал, внятно не прописано обеспечение долга? Просто зафиксирован размер суммы, полученный самчоном и всё. Чем гарантируется возмещение, если дела пойдут не так, как ожидалось – не указано. То ли нам не все документы показали, то ли у дяди были какие-то «железобетонные» устные договорённости… Но лям двести, взятый под одну расписку, выглядит мутной историей, сильно пахнущей криминалом. Чёрт его знает, что там действительно в залоге? Может, в нём весь род Паков?