Андрей Кощиенко – Айдол-ян - 4. Смерть айдола (страница 191)
- Каковы будут последствия, госпожа директор? – спрашиваю я, аккуратно кладя обратно ей на стол листок с прочитанным текстом.
Какой-то «этический комитет» запрещает мне выходить на сцену. Корейцы совсем с ума посходили.
- Ты отстранена от выступления в «Tokyo Dome». – заявляет БонСу.
- А разве оно предполагалось? – неподдельно изумляюсь я услышанному. – Меня ведь вообще не ставили на репетиции с группой?!
Директор делает неопределённое движение плечом.
- Сейчас стало очевидно, что ты не едешь. – отвечает она и сворачивает на другую тему. – После решения комитета КЕМА, твоё присутствие в агентстве нежелательно. Я аннулирую твою командировку. Возвращайся в свою часть, ЮнМи.
Ну,
- Вряд ли моё командование пойдёт навстречу такому решению, госпожа БонСу. Думаю, вам придётся приложить немало усилий, чтобы вернуть меня туда, откуда взяли…
Улыбаюсь вежливой улыбкой. Собеседница оценивающе смотрит в ответ.
- Совершенно не сомневаюсь. –соглашается со мною она. – Ты похожа на раскалённый камень.
Это тот, который перекидывают друг другу в руки, дабы не обжечься? Сравнение интересное, но дешёвое.
- Раскалённый золотой самородок. – предлагаю я иное описание своей личности. – Только золотоискатели попадаются все, как один, неопытные. Не понимают, что попало им в руки…
Секунды три сидим, молчим, смотрим с директором друг на друга.
- Скажите, чем мне заниматься в то время, пока вы будете побеждать армейскую бюрократию? – интересуюсь я. – В агентстве появляться запрещено, в часть возвращаться тоже нельзя…
- Почему – нельзя?
- Довольствие. Продукты на меня не выделяются, поскольку по документам я питаюсь в другом месте и на это дело выданы деньги. В столовой просто не станут кормить.
- В корейской армии так мало готовят? –не верит БонСу. – Неужели ничего не остаётся?
- Дело не в том, - остаётся или нет, а в документах. Если по ним ничего не положено, то значит, - не дадут. Это называется «армейский порядок».
- Разве нельзя как-нибудь договориться? – продолжает гнуть свою линию директорша.
- Хотите, - берите и договаривайтесь. У меня воинское звание и боевая награда. Очень надо, - ходить, еду выпрашивать. И сильно сомневаюсь в том, что меня просто так пропустят за ворота. Командир части, узнав о моём возвращении, точно прикажет их заварить!
- Всё настолько плохо? Хуже, чем в агентстве?
- Одинаково. И здесь и там не знают, что со мною делать.
- А что с тобою делать?
- Простую и примитивную вещь – зарабатывать так нужные всем деньги. Но, раз не можете, займусь этим сама. Поэтому, госпожа директор, - отдавайте письменное распоряжение о моих дальнейших действиях, если не хотите видеть меня каждый день. Я подошью его к командировке. Армия – это прежде всего отчётность.
- Да уж… - с неудовольствием произносит БонСу. – Вижу.
Сижу, пишу свидетельские показания. Рассказываю, как умудрился чуть не лишиться пальцев. Я уже это делал. В полиции. Но полиция у нас что? Правильно! Работать не хочет. Видимо, вспомнив про мою службу, кто-то очень хитрый сообразил, как можно избавить себя от лишних телодвижений. Взял и передал дело в военную полицию. Которая, естественно, вызвала меня для дачи показаний и подписания процедурных бумаг.
«Так я ж это всё уже делала, в полиции!» - возмутился я.
«У нас бланки другие». – объяснила девушка в форме. – «Если вы их не заполните, то мы не сможем начать производство по делу.»
Плюнув, согласился. Вот, сижу, выкалякиваю корейские кракозябры на бумаге, хотя заклеенные пластырем пальцы сильно этому мешают. Вообще-то, по-хорошему, нужно было военно-полицаек послать, а затем натравить на них адвокатов. Но адвокатам нужно платить, а количество писанины выглядит не настолько уж большим, чтобы так фатально тратиться….
Все просто охренели. Запрещать мне будут выступать! Кто они такие?
- То есть, вы считаете, - ничего страшного не случилось? – просит подтверждения журналист, держа микрофон недалеко от моего рта.
- Да. – говорю я. – Всем давно известно, - звёзды ярче сияют в темноте. Все хейтеры, кто выключили свои лайтстики, убедились сами и помогли с этим другим. «Корона» выступила блестяще, показав высший класс. Я немного почитала комментарии к концерту. Так вот, - в них скрипят зубами от досады, но признают, что уровень хореографии у группы - сейчас лучший в Корее.
«Журналюги» напали на меня после того, как сделав всё необходимое в военной полиции, я вышел на улицу. Дело завели, но для этого пришлось потратить гораздо большее количество личных нервных клеток, чем предполагалось изначально. Притом делалось всё так ме-еедленно… И смотрели так странно… Поэтому за двери учреждения я вышел «весёлый и злой». И тут набежали представители СМИ, желая срочно узнать непонятно кому нужное моё мнение.
Оглядев достаточно большую толпу, тычущую в мою сторону микрофоны, подумалось: «Почему бы благородному дону не осчастливить этих людей каплей мудрости? Они понесут её дальше в народ и за это получат денежку. Смогут купить рис своим голодным детишкам. Да и самому прокомментировать некоторые моменты происходящего не помешает. А то начнут, за неимением материала, ерунду всяких фантазёров пересказывать, - концов потом не найдёшь. Тем более, контракт с агентством заморожен, я в армии. Могу говорить. Из армии меня же пнули в агентство. Тоже, наверняка, имею право общаться с журналистами. Даже если нет, скажу – «не знал». Быстрее выпрут».
- Получается, фан-клуб «Red Alert» мешал вам и вашей группе «сиять»?
- Ну что вы! Он был путеводной звездой, позволяющей сохранить веру в человечество. В надежду, что в Корее есть нормальные люди.
- «Нормальные люди»?
- Да. Сегодня в агентстве я узнала неожиданную новость. Какой-то «комитет по этике» запретил мне работать в музыкальной индустрии. Сначала я подумала, - это розыгрыш. Выяснив, что всё взаправду, я очень удивилась и пошла смотреть, где же я нахожусь – в Сеуле или Пхеньяне? Может, меня на планере похитили, а я и не знаю? Однако за стенами агентства обнаружилась столица демократического государства Республики Корея. И мне это было очень странно, если вспоминать все многочисленные рассказы о несоблюдении прав человека в
- Правомерность решения нравственной комиссии можно оспорить в суде. – просвещает меня журналист.
- Замечательно. – с сарказмом отвечаю я. – И сколько времени будет идти рассмотрение? Любой адвокат с ходу назовёт с десяток вариантов затягивания судебного процесса совершенно законными способами. На год, на два, а то и три. А на какие средства я должна буду существовать всё это время, хочется спросить? Оплачивать жильё, одежду, продукты? Лечить себя и родственников? Откуда брать деньги? Даже если суд вынесет решение в мою пользу, то комиссия по этике оплатит все мои убытки вместе с упущенной прибылью? Или нет?
- Думаю, судебное разбирательство не затянется. – ободряет меня журналист.
- Это вы так думаете. Я уже успела убедиться в неадекватности решений, принимаемым нашими судьями. Толпа подростков швырялась в меня яйцами, пугая тем самым мою кошку. Затем они испугались сами и, устроив давку, повыбивали своими пустыми головами друг другу зубы и наставили шишек. Но виновата в этом оказалась почему-то я! С университетом Ёнесай, - аналогичная история. Вместо рассмотрения дела по существу вопроса, суд на первое место поставил личные обиды руководства университета. А оно, вместо наведения порядка, взялось спасать своё лицо. В результате, - преподаватели в университете как пили со студентами, так и продолжают. Как делали алкоголиков из подрастающего поколения, так и делают. Поэтому, когда я слышу про «справедливый корейский суд», это вызывает у меня лишь саркастические ухмылки.
- В судебном разбирательстве всегда есть победившая и проигравшая стороны. Или вы с этим не согласны?
- Я не согласна с ситуацией, когда применяется запрет на профессию, да ещё – без решения суда. Это ставит Республику Корея на один уровень с самыми отсталыми, в политическом плане, государствами. Деспотиями, где по желанию правителей заткнут рот любому гражданину, им не угодившему.
- Решение о правомерности применённого к вам наказания будет вынесено в ходе судебного разбирательства.
- Я уже озвучила свои мысли по этому поводу. А судебного разбирательства не будет. Не собираюсь участвовать в подобном фарсе.
- То есть, - вы не будете подавать в суд?
- У меня нет никакого желания тратить время на борьбу со всякими идиотами. Пусть берут и читают основной закон страны, - конституцию. Там всё написано.