Андрей Кощиенко – Айдол-ян - 4. Смерть айдола (страница 183)
- Вот. – указывая на меня, произносит она. – Это Пак ЮнМи. Видите, - она трудится в положенное время.
- Отзанимавшись перед этим всю ночь хореографией и проспав за сутки всего три часа. – добавляю я уточнение к словам руководства и обращаюсь к женщинам.– Однако здравствуйте, уважаемые. Вы, случайно, не из комиссии по делам несовершеннолетних?
- Нет. – поздоровавшись, слегка растерянно отвечают те. – Мы сотрудники комиссии трудового надзора.
- Вы пришли спасти меня от произвола алчного агентства?! - восхищённо восклицаю я и заявляю. – Сегодня я проработала всю ночь, до шести утра. Поспать мне удалось всего три часа и теперь меня снова заставляют заниматься подготовкой к выступлению! Наверняка такое обращение подпадает под статью – «рабский детский труд». Правдивость моих слов можно проверить по показаниям системы учёта пропусков агентства!
Пауза. Все, включая тёток в форме, молча пялятся на меня. Не, ну а чего? Зря что ли, жалобы писал? И тут вдруг соображаю, что припёрся в агентство в форме. Нацепил спросонья, по привычке… То-то думаю, - чего они на меня так смотрят? А у них, - «разрыв шаблона» происходит. Военная форма со знаками различия и – «рабский детский труд». Ну что ж, бывает. Кому сейчас легко?
- ЮнМи! – возмущённо восклицает БонСу. – Твой поступок – это настоящая подлость!
Понимаю, что проверяющие ушли и освободившееся начальство прибежало высказать своё возмущение. Причём решило устроить мне выволочку с клеймением на глазах группы и стаффа. Ну ладно, здесь так здесь. Не мною выбрано место ристалища, госпожа БонСу.
- Какой конкретно поступок вы имеете в виду, уважаемая госпожа начальник? – вежливо спрашиваю её.
- Твою жалобу в комиссию! Эту кляузу!
- Я не должна была так поступать? – деланно удивляюсь странному обвинению.
- Конечно! Ты знаешь, что агентство оштрафовано на пятнадцать миллионов вон?!
- То есть вы, госпожа директор, в присутствии свидетелей, требуете от меня сокрытия фактов нарушения законов Республики Корея, покрытия преступников и превращения себя в соучастницу вашего преступления. Я правильно всё поняла?
Смотрю на «переклинившую» с ответом директоршу. Слова, буквально мгновением раньше вылетавшие из неё, как пули из пулемёта, - вдруг иссякли и в кабинете воцарила тишина.
- Все знают, что музыкальные агентства – это предприятия со специфическим производственным циклом. – наконец, заявляют мне. – В котором переработки и ненормированный рабочий день являются его неотъемлемыми чертами. И всегда артисты и руководство находят компромисс, если они хотят плодотворно сотрудничать.
- Я – «не все» и мне ничего не известно про то, о чём вы сейчас сказали. Однако мнеизвестно, что в стране существуют законы, которые нужно выполнять во избежание возникновения с ними проблем. Не нужно прикрывать своё неумение работать какими-то выдумками про «специфику».
- Посмотрите, до чего вы довели ИнЧжон. –предлагаю я, показывая на сонбе рукой. – Вы же лишили человека сна. А ведь подобное считается одной из наиболее жестоких пыток, очень негативно влияющих на психику. Плюс эмоциональная нагрузка – промоушен в чужой стране. Вам ведь не известен предел устойчивости нервной системы ИнЧжон. Вдруг он окажется превышен? Что тогда? Вы её просто выгоните?
Делаю паузу, предлагая возразить. Возражений не слышу.
- Или, даже если сейчас не будет видимых проблем, - кто может гарантировать отсутствие таковых в дальнейшем? – продолжаю я нагнетание жути. – Девочке ещё рожать, а она, после такой работы – станет неврастеничкой. Как это скажется на её детях? Вы совершенно не думаете о будущем. Живёте сегодняшним днём. В стране и так с воспроизводством населения дела идут хуже некуда, а вы ещё элитный генофонд нации губите…
Смотрю на ярко-красное лицо директорши. Вообще-то она и месяца здесь не провела на главной должности, а я на неё всех собак спустил. А с другой стороны – нечего на мне свой «скилл управленца» прокачивать.
- Мало агентство оштрафовали. – говорю я. – Вас вообще закрывать надо. За систематическое нарушение закона. Группа всю ночь отпахала и её снова зарядили на весь день вкалывать. Вы считаете, что за три дня можно качественно разучить новую композицию? Серьёзно? Или вы ждёте от нас трудового подвига – работать без сна и пищи целыми сутками? Напомню, - здесь не коммунистический Пукхан, а развитое цивилизованное капиталистическое общество, в котором все трудовые отношения регулируются контрактом. В моём - нигде не сказано, что я должна не спать ночами!
- Здесь как раз все думают о будущем, кроме тебя! – гневно восклицает, выйдя из ступора, БонСу. – ИнЧжон каждый день летает в Японию, чтобы поднять интерес к группе и увеличить продажу билетов на концерт! Ты знаешь, что продажи падают?
- Не знаю. – пожимаю я плечами.
- Ты ничего не знаешь! Только обвиняешь! И подготовка нового выступления на «
- Госпожа директор, а почему японцы не хотят покупать билеты? – спрашиваю я. – Вы знаете причину?
- Потому, что они хотят видеть тебя и твою кошку! – в запальчивости объясняет БонСу.
Просто замечательно. Знают, но молчат. Идиотизм.
- Я никогда не отказывалась от поездки. – напоминаю всем присутствующим. - Но вы не допускали меня к совместным тренировкам с группой. Приняли неправильное решение, грозящее убытками, а теперь затыкаете пробоины чем попало, не думая о последствиях. Мало того, что вы издеваетесь, заставляя работать ночами, так ещё может получиться обратный эффект. Если выступление на «
- Новая композиция неизбежно привлечёт к себе внимание! – отвечает директор.
Как об стену горох…
- Я написала ещё одну жалобу в комиссию по делам несовершеннолетних. – сообщаю я БонСу. – Надеюсь, они тоже вас оштрафуют. Не уверена, что это сподвигнет руководство агентства изменить стиль работы, но надеюсь, сможет хотя бы подтолкнуть его подумать о новом взгляде на мир. А вообще – я устала после бессонной ночи. Не понимаю, зачем я сюда припёрлась, раз нахожусь в командировке. Откройте и ознакомьтесь с армейскими положениями, госпожа директор. Военнослужащему обеспечивается восьмичасовый сон и гарантированное питание. Ни того, ни другого агентство не выполняет. Буду жаловаться на ваши действия в Комитет объединённых штабов и Министру обороны страны. Пусть выясняют, почему здесь занимаются подрывом обороноспособности государства и игнорируют закон. А я иду спать.
- Сонбе. – повернувшись к девчонкам, делаю им «ручкой». – Берегите себя. Помните: слава приходит и уходит, а здоровье не вернёшь.
- Всего хорошего. – желаю всем и направляюсь к выходу.
- ЮнМи, стой! – требует БонСу.
- Я спать хочу. – отвечаю я. – С меня сейчас нет никакого толка, один вред.
[*.*] – ИнЧжон проспала свой промоушен, кх-кх-кх… Заснула в аэропорту и прозевала посадку на рейс, кх-кх-кх…
[*.*] – Ну она и корова!
[*.*] – «Мамочка» всегда любила поспать, кх-кх-кх…
[*.*] – Думаю, этот сон ей дорого обойдётся. В Японии поклонники, наверное, негодуют.
[*.*] – Вовсе нет. Я читала чат, так вот. Когда японцы узнали, что ИнЧжон спит в самолёте ради того, чтобы видеться с ними каждый день, они стали писать, что восхищены её трудолюбием, но ей следует позаботиться о своём здоровье. Они дождутся встречи с ней в «Tokyo Dome».
[*.*] – Офигеть, какие япошки лицемеры!
[*.*] – ИнЧжон – предательница! Готова жертвовать своим здоровьем, лишь бы японцам было хорошо!
[*.*] – Похоже, Агдан заразила своей ненавистью к Корее всю группу.
[*.*] – Думаешь, - это заразно как вирус?
[*.*] – Нет, она их всех покусала! Как вампир, кх-кх-кх…
[*.*] – Агдан бешеная. Могла и покусать.
[*.*] – Значит, нужно наказать и «Корону»!. За то, что не отказались работать с Агдан. Тем самым, они показали своё согласие с её словами!
[*.*] – Чё вы там всё пытаетесь кого-нибудь наказать? Когда же наконец, это произойдёт? Достали уже спамить «обидками» в чате.
[*.*] – А ты что, - на стороне Агдан?!
[*.*] – У меня палец устаёт колёсико мышки крутить, пролистывая ваши детские угрозы, кх-кх-кх…
[*.*] – Ничего не детские! Скоро увидишь, какие они взрослые!
[*.*] – И когда же это случится? А то у меня аж ладошки от нетерпения вспотели!
[*.*] – Скоро!
Лежу, бездельничаю с планшетом в руках, лазаю по сети. Я тоже человек и имею право на отдых. Вернувшись утром из агентства, завалился спать и проспал до пяти вечера. Причём, - еле глаза продрал, вставая. Теперь в голове ощущаю тупость, а в теле - вялость. Несомненно, круглосуточное бдение пагубно влияет на мой молодой, растущий организм. Самый момент добежать до врачей и потребовать зафиксировать ущерб, нанесённый моему здоровью в результате противоправных действий агентства. Только ничего, кроме «пересыпа», врачи в справку не запишут. А для суда документ с подобным заключением - это не документ, а так, - «Филькина грамота».