Андрей Кощиенко – Айдол-ян - 4. Смерть айдола (страница 179)
- Ну, настоящей катастрофой это не станет. У неё есть муж. А вот для него, - запрет ЮнМи на исполнение песен, действительно может обернуться большими неприятностями. Он ведь назначен руководить продвижением сольного проекта СонЁн. Успех станет шагом вверх для его карьеры. А в случае неудачи, - сама понимаешь, что будет. «UMG» уже потратились на подготовку промоушена. Они не обрадуются пропавшим впустую деньгам.
- Что же тогда делать? – растерянно спрашивает ИнЧжон, представив, наконец, «полный расклад» вариантов ближайшего будущего.
- Я тебе говорю, - давай, расскажем СонЁн. – повторяет своё предложение БоРам. – У неё самый высокий статус в группе потому, что она замужем. Раз так, - пусть подумает и скажет, как поступить, кх-кх-кх…
- БоРам, ситуация серьёзная! – сердито восклицает ИнЧжон. – Шутки сейчас неуместны.
- Шутки – всегда уместны. Они помогают примириться с действительностью и с оптимизмом ждать будущего. Без юмора я бы точно давно уже сошла с ума.
- Что же делать? – видимо, внутренне напрягаясь, и от этого - хмурясь, зациклено произносит ИнЧжон.
- Пошли к СонЁн. – предлагает БоРам. – Пусть она решит, а мы, если что – поправим. Может, действительно, - песню написала не ЮнМи, а влюблённый молодой композитор. Он ещё со средней школы следил за тобой, решив посвятить всю свою жизнь тебе, кх-кх-кх…
- Ой, да прекрати ты болтать! – машет на неё рукой ИнЧжон. – А что будет делать СонЁн?
- Я же говорю, - пойдём, расскажем и посмотрим, как она выкрутится! А ты – тормозишь.
- До сих пор не понимаю, - почему фанаты так спокойно отнеслись к её браку? – поднимаясь на ноги, признаётся ИнЧжон. – Нам всегда говорили, что фан-сообщество такого не прощает.
- СонЁн спряталась за ЮнМи. – тоже вставая, отвечает БоРам. – Все смотрели за тем, что творит Агдан, а Снежная королева в это время крутила роман. А потом всем осталось только завидовать её шикарной партии.
- Умеют же люди выбирать время и место. – со слышимой завистью в голосе произносит ИнЧжон.
- Да, с таким талантом нужно родиться. – поддакивает ей БоРам и с сожалением добавляет. – У меня это не получилось.
Конец тридцатой главы
Жизнь тридцать первая
- ЮнМи, иди скорей! К тебе пришла твоя СонЁн-сонбе! – заглядывая из коридора в комнату, кричит СунОк.
СонЁн?
Бросаю взгляд на часы. Уже почти половина одиннадцатого. Чего её вдруг на ночь глядя принесло?
- Что-то случилось? – спрашиваю я у СунОк. – Она не сказала?
- Нет, не сказала! – онни энергично мотает головой в ответ. – Стоит у входа, не желает проходить в дом. Хочет видеть тебя!
Меня? Ну ладно. Пойдём, себя покажем.
Вылезаю из-за синтезатора, на котором занимался восстановлением моторики пальцев и, в сопровождении СунОк, иду по лестнице вниз, прикидывая возможные варианты неприятностей, которые могли случиться.
В голове быстрой чередой проносятся воспоминания, как девчонки сначала игнорили, а потом цапались со мной. Забытая боль в расцарапанной щеке… Гнилоуст ЮСон, засиравший мне мозги испражнениями своего больного разума… Свой испуг за СонЁн, когда я подумал, что он её изнасиловал. Как потом пинал этого ЮСона, не жалея ног, горя желанием изувечить его раз и навсегда…
Ещё не спустившись до конца лестницы, чувствую, - настроение падает и становится пригодным лишь к распитию коньяка под осмысливание жизненных перипетий, но не для разговора с сонбе. Зачем она пришла?
Обнаруживаю гостью вместе с мамой у входной двери. Похоже, что маме так и не удалось уговорить её пройти внутрь дома. Интересно, чего так?
Встречаюсь глазами с неподвижно стоящей СонЁн. Несколько секунд глядим друг на друга.
- Добрый вечер, ЮнМи. – кланяясь, здоровается СонЁн.
Произношу ответное приветствие. Тоже, - с поклоном, но небольшим.
- Прости, я не предупредила о своём приходе. – извиняется гостья. - Но у меня была надежда застать тебя дома…
Намекает на то, что меня больше нигде не ждут? Хм…
…Я здесь для того, чтобы выразить свою искреннюю признательность! За гениальные песни, которые для меня написала ЮнМи-чжуин… – неожиданно произносит СонЁн, видимо, адресуясь ко всем присутствующим. - Каждый день, просыпаясь, возношу благодарность небу за то, что оно послало мне такого невероятного человека как она. Только благодаря твоему волшебному таланту, ЮнМи, - я смогла стать по-настоящему успешной и нашла достойного мужа…
В некотором обалдении смотрю на СонЁн: с чего она мне тут дифирамбы поёт? Не, конечно, всё так оно есть, «из песни слов не выкинешь», но, однако, – странно. Странно от того, что до сегодняшнего момента я такого фонтана благодарностей ни разу не наблюдал.
Краем глазам замечаю замершую маму с выражением довольства на лице. СунОк не вижу, она у меня за спиной, но, наверное, тоже впечатлена, что меня хвалят.
- ЮнМи! – патетически восклицает СонЁн. – Прими самую искреннюю и глубочайшую благодарность за участие в моей судьбе! С теплотой и признательностью я буду вспоминать об этом до самых последних дней своей жизни! Знай, что если понадобится помощь, то всегда сможешь найти её у твоей покорной слуги. ЮнМи, понимаю, наши отношения нельзя назвать настолько близкими, но всё же, прошу, - прими, пожалуйста, на память этот подарок…
СонЁн достаёт из сумочки небольшой футляр, в который обычно упаковывают драгоценности и, сделав шаг вперёд, двумя руками, с поклоном, протягивает её мне.
-… Как память о том времени, которое мы провели вместе. Также, как знак моей глубокой признательности и уважения… - говорит она.
Озадаченно смотрю на подарок, соображая, - брать его или нет? Взять, - значит показать, что претензий больше не имею. Но разве не сама дарительница зачитывала текст отречения? И не она ли постоянно учила меня жизни? Почему мне нужно об этом забыть?
В воздухе повисает пауза, которая, чувствую, затягивается. Поднимаю взгляд на СонЁн, вижу её огорчённое лицо, обрамлённое красивыми волосами. Вспоминаю свои ощущения от прикосновения к ним…
В принципе… понятное дело, читать по бумажке - её заставил ЮСон. Может, даже специально так сделал, чтобы мне было обиднее. Ведь с СонЁн-ян у меня в группе, пожалуй, были самые дружеские отношения. И когда я за неё «фигачил» директора, - в тот момент прощение и произошло. Думать уже не о чем…
С поклоном, обеими руками, беру коробочку.
- Большое спасибо, СонЁн-сонбе за ваш подарок. Думаю, он будет долгие годы напоминать мне о нашем совместном времяпровождении.
Лицо сонбе озаряется радостной улыбкой, а мама и онни, слышу, - облегчённо выдыхают.
Да ладно, им можно было так не волноваться. Я тоже умею красиво говорить на восточный манер!
- Госпожа СонЁн, - пожалуйста, проходите в дом! – просит мама, по всей видимости решив, - раз переговоры увенчались успехом, то нужно это отметить.
- Простите, уважаемая госпожа ДжеМин, но у меня совсем немного времени. – отвечает та. – Мне нужно возвращаться в общежитие. И, госпожа, позвольте вас поблагодарить за вашу дочь. Она очень добрый и удивительно талантливый человек. Спасибо, что вы её так хорошо воспитали.
СонЁн низко кланяется маме. Та отвечает небольшим поклоном, как старшая.
- И вы, госпожа СунОк. – Выпрямившись, СонЁн поворачивается к онни. – Спасибо, за то, что у вас такая замечательная тонсен.
СонЁн и СунОк вежливо кланяются друг другу.
Ну прямо королевский приём! Этикет, поклоны, ритуальные фразы... А в Японии, наверное, будет ещё хлеще!
- Группа отреклась от меня. Вся страна это видела и слышала. Как мы теперь можем работать?
Сижу в кабинете директора БонСу. «Утро началось совсем не с кофе», как говорится в рекламе, а со странного предложения руководства агентства выступить вместе с «Короной». Ни малейшего желания работать с теми, кто так легко от меня отказался - совершенно не ощущаю, поэтому «отмазываюсь», используя любые предлоги.- Если беспокоишься о сохранении своего статуса, можешь принести извинения и вопрос, таким образом, будет закрыт. – говорит БонСу.
Извинения? Ещё чего!
- Госпожа директор! Вы долго жили в Америке и, похоже, по этой причине не совсем понимаете нюансы жизни местных аборигенов. Я беспокоюсь не за своё реноме, а за репутацию своих сонбе. Ведь им же придётся публично заявить, что они приняли мои извинения и согласны на совместные выступления. После этого - негодующие фаны немедленно обольют их дерьмом с головы до ног и начнут бойкотировать любые мероприятия, в которых будет участвовать «Корона». Вы действительно хотите подобного развития событий?
Секунд пять директор задумчиво смотрит на меня.
- Такое отношение не удивительно, если называть соотечественников «местными аборигенами». – произносит она.
-Ну, а кто они ещё такие? Вы для них - «банан», они для вас – «аборигены», всё честно.
- Я не использовала это слово! – категорически отказывается БонСу. – Это ты их так назвала. И если они для тебя - «аборигены», то откуда тогда приехала ты?
- А я никуда и не уезжала. Просто живу в другом месте, - в мире стихов и музыки. Иногда приподнимаю крышку, смотрю – «оп-па, всё ещё бегают!». Опускаю крышку обратно и возвращаюсь в свой уютный бункер…