Андрей Кощиенко – Айдол-ян - 4. Смерть айдола (страница 12)
- Университет «Ёнесай» подал на тебя в суд за клевету. – получаю я ответ.
Вот как? Печально, если так…
- Почему я об этом не знаю? – спрашиваю я.
- Завтра узнаешь. – обещает мне ЧжуВон и добавляет. – Служба безопасности семьи отслеживает то, что с тобой происходит. Я ознакомился с их отчётами. Скажу, дела у тебя не очень.
- Службе безопасности больше заняться нечем?
- Ты же считалась моей невестой. – напоминает мне ЧжуВон и разъясняет, чуть пожав плечами. – Обычная практика с целью предотвращения всяких неприятных ситуаций в будущем. Не бери в голову.
А, ну да. Положение в обществе обязывает. Слышали.
- Хорошо, не буду. – соглашаюсь я.
ЧжуВон бросает на меня быстрый взгляд.
- Потом, - ты не явилась суд, на котором была обвиняемой в нанесении телесных повреждений несовершеннолетним. – говорит он и спрашивает. – Почему ты не пришла?
- Какой ещё суд? – искренне удивляюсь я.
- Инцидент на автомобильной стоянке. – объясняет о чём он говорит, ЧжуВон. – Когда твоя тодук-коянъи бросилась на толпу фанатов и возникла давка. Родители пострадавших детей составили общий иск на возмещение ущерба здоровью и подали в суд. Состоялось судебное заседание, на которое ты не явилась.
- Ничего не знаю. – говорю я. – Никакой повестки в суд я не видела.
- Плохо. – произносит ЧжуВон, двигая палочками кусочек мяса, чтобы тому стало лучше в горячем жире. - Плохо твоё агентство о тебе заботится. Не знает, что происходит.
Задумываюсь над его словами. Не, ну действительно? Агентство должно следить за такими вещами.
- И что теперь? – задаю я вопрос ЧжуВону.
- Ничего. – говорит тот. – Ты проиграла. Суд удовлетворил требования пострадавшей стороны, присудив выплатить по десять миллионов вон каждому, в качестве компенсации за потерю здоровья.
- Сколько?! – изумляюсь я.
- По десять миллионов вон, пяти пострадавшим.
Пятьдесят тысяч долларов??!! Они что, охренели там, в суде, что ли?!
- Чё так много?! - возмущённо восклицаю я. – Откуда такие цифры?!
ЧжуВон в ответ меланхолично пожимает плечами.
- Возможно, судья посчитал твоё отсутствие оскорбительным для себя. – говорит он. – Судья, - человек. А у всякого человека есть эмоции.
- Да я просто не знала!
- В СМИ любят писать о зазнавшихся знаменитостях. – говорит ЧжуВон. – Наверное, судья об этом читал.
Что за чушь? Причём тут это и я?
- А разве можно за один раз вынести решение? – спрашиваю я. – Ведь, если одна из сторон отсутствует, разве тогда не назначается перенос слушаний?
- Всё на усмотрении судьи. – спокойно поясняет ЧжуВон. – Если он решит, что повторное заседание не требуется и ему всё понятно, то он может вынести решение сразу. Но в твоём случае - слушаний было два, а не одно. И на оба ты не явилась.
Блин! Как же так получилось?
- Недостатка в свидетелях происшествия на автостоянке не было, - продолжает рассказывать о подробностях суда ЧжуВон, – их там было полно. Многие в этот момент вели съёмку на телефоны. Есть запись, где ты после случившегося берёшь тодук-коянъи на руки. Ещё имеются съёмки поездки «Короны» в Японию. Там тоже есть кадры тебя вместе с тодук-коянъи. На основании записей суд счёл доказанным фактом принадлежность животного тебе…
Чёрт!
-… Потом, - перед этим был прецедент с «Соши». Тоже - с физически пострадавшими. Судье представили соответствующее видео, и он определил твоё животное агрессивным, требующим содержания в клетке…
Фига се! Как же всё друг за друга позацеплялось-то пакостно…
- И что теперь делать? – помолчав, спрашиваю я. – Подавать апелляцию?
- Срок подачи закончился вчера.
Как - «закончился»?! Чёрт!
- Наверное, теперь можно только просить рассмотреть это дело по-новому. – говорит ЧжуВон, смотря на меня. – Аргументируя, например, тем, что ты отсутствовала на суде по независящим от тебя причинам. Но это нужно консультироваться с адвокатом, насколько это реально, поскольку решение уже вступило в силу.
- И что, если оно вступило в силу, то мне придётся заплатить пятьдесят миллионов вон?
- Решения суда следует выполнять. – говорит ЧжуВон.
Блин!
- А если второй суд меня оправдает? – интересуюсь я. – Мне эти деньги вернут?
- Вряд ли. – «обнадёживает» меня ЧжуВон. – Он может снизить сумму ущерба, но насколько – это предсказать сейчас невозможно. Родители предъявили медицинские справки, по которым у их детей диагностированы сотрясения мозга и выбитые зубы.
- А то, что эти дети швырялись яйцами в мою тодук-коянъи, пугая её, - это ничего? – зло интересуюсь я.
- Это надо было говорить в суде, на который ты не пришла. Ещё не забудь, что если ты начнёшь новое разбирательство, то тебе придётся платить адвокату за ведение дела.
Блин! Похоже, я попал… Вот, чёрт! Если новый суд всего лишь снизит сумму выплат, да заплатить ещё адвокату, - сколько там денег получится вернуть? А если суд оставит решение без изменения, тогда к имеющиеся потерям добавятся расходы на адвоката. Есть ли смысл ввязываться? Но пятьдесят тысяч, - это дофига!
- С деньгами, конечно, неприятно, - говорит ЧжуВон, видимо понимая, о чём я сейчас думаю, - но их можно заработать ещё. А с имиджем всё гораздо хуже. Плохо, что ты проиграла. Айдол, названный виновными по решению суда, теряет в популярности.
ЧжуВон, подняв глаза от жарящемся на жаровне мяса, смотрит на меня проникновенным взглядом. Очень хочется сказать в ответ, - «да чёрт с ней, с популярностью, деньги важнее!», но, понимаю, что он, скорее всего, прав. В каждом деле – свои порядки. Айдол должен быть безукоризненным примером для подражания.
- Один суд у тебя есть. – говорит ЧжуВон. – Скоро будет второй, с университетом «Ёнесай». Не слишком ли много судов для одной девушки?
Хм, получается, что ЧжуВон про историю с подкинутым кошельком не знает. Иначе бы сказал, что не «один», а – «два суда у тебя есть».
- Может, принести извинения и урегулировать вопрос с университетом в досудебном порядке? – предлагает ЧжуВон.
Задумываюсь над его предложением. Не, ну в принципе - как бы да… Но, с другой стороны… Это что ж тогда? ЮнМи будет выглядеть как истеричная барышня? Сегодня поорала, всех обозвала, а завтра, - всё назад?
- Нет. – говорю я, отрицательно помотав головой. – Они действительно там фигнёй страдают, пьянки преподов со студентами устраивают. Пусть отвечают.
- Вряд ли у тебя выйдет это доказать. – говорит ЧжуВон. – С одной стороны будет целый университет, а с другой – одно твоё личное мнение. Более чем уверен, что суд не примет твою сторону и обяжет тебя принести публичные извинения.
Смотрю на с интересом разглядывающего меня ЧжуВона. Ну, возможно, оно так и будет. Как я докажу, что преподы превращают студентов в алкоголиков? У меня ведь даже пострадавших нет. Вряд ли кто-то из отучившихся пять лет в этом высоко образовательном алконарии согласится публично заявить, что после этого он стал алкоголиком. Люди ещё молодые, карьеры себе строят и тут вдруг - такое заявление! Да тут же выпрут на улицу со всех хороших и не очень хороших мест. Здесь на СунОк точно рассчитывать не придётся.
- А какое наказание тому, кто не выполняет решение суда? – спрашиваю я у своего собеседника, выказывающего высокую осведомлённость в юридических вопросах.
- Заключение под стражу или выплата денежного штрафа. – с интересом смотря на меня, говорит он. – Как решит суд.
Киваю с понимающим видом.
- Ты решила сесть в тюрьму? – удивляется ЧжуВон.
- Извиняться я не собираюсь. – отвечаю я.
- Это идиотизм - так себя вести. Не понимаешь, что тебя выгонят из агентства и после этого с карьерой будет покончено? Потом тебя с позором демобилизуют из армии. Человек с судимостью не может служить.
- Ну, наверное, с судимостью – уголовной? – уточняю я. – Отказ выполнять решения суда, - это уголовное деяние или административное?
ЧжуВон задумывается на некоторое время.
- Кажется, наказание определятся в зависимости от тяжести совершённого деяния, - наконец говорит он. – Не скажу точно, как квалифицируется клевета. Нужно уточнять.
- Клевета? – удивляюсь я.
- Клевета. – кивнув, подтверждает ЧжуВон. – Заплатишь штраф, сядешь в тюрьму, вылетишь с работы и службы и будешь признана клеветницей. Тебе это точно нужно? Может, всё же проще – извиниться?