Андрей Королев – Как Боги. Книга вторая. Джон (страница 2)

– Как это нет времени? Мы же сидим тут, разговариваем уже пару часов где-то. Время-то идет.

– Нет. Время идет относительно нас и то, это довольно субъективно. Для наблюдателя из любой другой вселенной здесь ничего не происходит, пока он не попадет сюда сам. Но попадет он в свой временной отрезок. Чтобы попасть в наш или одновременно с нами, нужно оборудование, которое есть у довольно ограниченного числа рас. Вашу жизнь здесь поддерживает лишь автоматика корабля – если вы покинете корабль, то стразу умрете. Вернее не умрете, а как бы зависните в той секунде, когда покинули корабль. Для жизни клеток вашего организма нужно время – время для деления, слияния и прочей активности, а его нет. Но есть и хорошая новость, – Джон опять засмеялся, – ваши тела не будут разолгаться, так как для этих процессов тоже необходимо время.

– И ты хотел нас выкинуть туда?! – Дженифер с возмущением показала на пузырящиеся за окном вселенные.

– Конечно нет, что ты! Просто в нашей культуре довольно популярны такие шутки. Да, мы шутим, и у нас есть чувство юмора.

– Какие такие шутки?

– Я имею в виду шутки про смерть, конец жизни и все такое.

– Своеобразный у вас юмор.

– Нет, просто мы бессмертны. Поэтому само понятие смерти нас забавляет.

– Как бессмертны? Совсем?

Джон засмеялся. – Нельзя быть бессмертным немножко. Конечно совсем.

Алекс и Дженифер с изумлением смотрели на существо, которое, возможно, старше, чем их цивилизация.

– Неужели вам не скучно? Ведь испробуешь все и все надоест за сотни лет. Не говоря уже о тысячах и миллионах.

– О да, Алекс. Тут ты прав. Вообще, изначально наш вид был смертен, как и все остальные разумные виды. И сначала, наши ученые просто увеличивали продолжительность жизни. Что на определенном этапе породило проблему, о которой ты упомянул – мы не хотели жить. Мы думали, что выиграли в гонке со временем, а оказалось – проиграли. Тогда мы пошли другим путем. Мы не стали ограничивать органическую жизнь, а сосредоточились на переносе сознания.

– То есть, вы переносите сознание в новое тело?

– Да. Мы живем по вашему времени 200—300 лет, это оптимальный возраст для переноса. Хотя, любой может переместиться и раньше. Начиная со 100 лет.

– Вы переносите свое сознание, и старое тело умирает?

Джон рассмеялся и погрозил пальцем Алексу. – Я знаю, что ты хочешь сказать. Но нет. Два тела не живут в одно время. Тот, кто хочет переместиться, ложиться в специальную капсулу. В соседней капсуле новое, выращенное на заказ тело. Оно может быть стандартным, может быть нестандартным – да каким угодно, у нас нет по этому поводу предрассудков. Тело не живое. Через него прогоняют насосом физиологические жидкости и поддерживают электрическую активность. Потом, в «старое» тело закачивается несколько препаратов, которые парализуют нервную систему и постепенно блокируют электрические импульсы, и начинается передача данных в свежий, еще чистый мозг. Последними передаются наборы нервных импульсов. Когда происходит перемещение, ты ощущаешь себя в привычном теле, потом наступает необычное состояние – у вас бы это назвали раздвоением личности. – Джон опять рассмеялся. – И в конце, ты уже весь ощущаешь себя в новом теле, а старое прекращает свое функционирование.

– Так в чем смысл? Если сознание остается тем же? Ты же все помнишь?

– Не совсем. В том-то весь и фокус. В новое тело некоторые сигналы перезаписываются приглушенными и видоизмененными. К примеру, я помню, что 3750 лет назад я был на вашей Земле. Я помню четко все детали технического задания. Но эмоциональная составляющая почти стерта. И если я сейчас опять попаду на Землю, для меня это будет как в первый раз. Удивление, интерес, восхищение, отвращение, гнев и т. п. То есть весь спектр не растраченных эмоций. И этого эмоционального «заряда» обычно хватает на 200—300 лет. И так – после каждого перемещения. Поэтому нам ничего не надоедает. Мы как бы постоянно заново рождаемся, но уже с опытом, знаниями и воспоминаниями.

– Да, это заметно, ты довольно жизнерадостное существо.

– Спасибо, Дженифер! – Джон опять рассмеялся как ребенок.

– Но подожди, давай вернемся ко времени. – Алекс сел в кресло. – На той же Земле прошло какое-то время, после нашего исчезновения из Вселенной?

– Да, конечно. Но это потому, что время течет там, а не здесь. А к примеру с точки зрения наблюдателя из вселенной ОН11 – вы покинете суп через два часа. А прилетели сюда три часа назад. Это, если мы пробудем здесь еще три часа. Потому что там, время течет в обратную сторону, из будущего в прошлое. Эта вселенная, наверное, самая старая из нами известных и она движется к своему рождению. Хотя, опять же, как посмотреть. С точки зрения космоса и мультивселенных, нет никакой разницы между рождением и смертью. Разница лишь в направлении.

– Вселенные расширяются, а потом возвращаются к исходному состоянию? И потом опять расширяются?

– Не обязательно. Некоторые лопаются, как мыльные пузыри, и вещество замирает в супе навсегда. Или часть его потом попадает в новые вселенные, которые зарождаются рядом. Возможно, мы в пене для ванной большого великана. И может быть, он уже помылся и сливает воду.

– А эта вселенная после схлопывания, начнет опять расширяться?

– Кто знает? Посмотрим. Могут быть варианты. ОН11 родилась вполне стандартной вселенной, разрослась до гиганта класса 9, а потом начался обратный процесс. С обратным движением времени. Это довольно необычное поведение пространства, но не уникальное. И если мы сейчас отправим вас в ваш мир, то вы попадете туда в ту секунду, в которой вы там исчезли. Наблюдатели из вашей вселенной просто не заметят вашего отсутствия. Скажу больше, из нулевой зоны вы можете попасть не только в любую точку любой вселенной, но и в любое время.

– Что?! – Алекс вскочил на ноги. – Мы можем сейчас попасть на неделю назад? Или на месяц?

– Да хоть на миллион. Только это запрещено.

– Но там погибли люди! Их можно спасти! Можно все исправить и даже отправить тебе твой корабль пустым, без нас!

Джон закрыл глаза ладонью и помотал головой. Потом убрал руку и посмотрел на Алекса, как взрослые смотрят на детей.

– Ты серьезно думаешь, что существа занимающиеся предотвращением столкновений между вселенными, нарушат закон о невмешательстве, один из основных законов Объединенных Миров, ради спасения жизни парочке гуманоидов?

Алекс подошел вплотную к Джону и взял двумя руками его за лацканы пиджака.

– А если я сейчас сломаю шею одному очень хитрожопому гуманоиду?

Джон рассмеялся.

– Да, пожалуйста! Только я не нахожусь здесь физически, это, чтобы было более понятно – как голограмма, только более продвинутая. И эти двое, – Джон показал рукой на пустующие кресла, – тоже.

– Джон, правда, тебе же это тоже выгодно! – Дженифер наклонилась вперед, заглядывая ему в лицо. – Ты получишь корабль, мы улетим к себе – все довольны!

– Детки, вы даже не понимаете, о чем говорите. Я могу вас отправить только «куда», отправить «когда» это не в моей компетенции. Такое оборудование есть только у правительства. И используют его только в исследовательских целях. Обычно запускают дронов. Что-то вроде бактерии, которая летает и собирает данные, в основном для историков. В процессы мы не вмешиваемся.

– Но вы же хотите вмешаться в процесс столкновения.

– Во-первых, мы пропустили момент, когда можно было все исправить, как говорят у вас – малой кровью. Вселенных очень, очень много. Я бы сказал бесконечно много. И ваша не в первом десятке миллионов по наблюдениям. Растащить этот Аттрактор, скажем, 10 миллиардов лет назад, ничего не стоит, но! Вы представляете, какие будут последствия? Какие-то цивилизации исчезнут, не выйдя из пещеры, какие-то не появятся вообще. Или появятся совершенно другие. Будущее в данный момент времени существует в версии с настоящим прошлым. Как только мы изменим прошлое, все полетит в тартарары. Изменится не только ваша вселенная, изменится все! Возможно, и вас не будет. Не именно вас двоих, а вообще, землюков.

– Кого? Землюков? Вы так нас называете?

Джон, кажется, смутился.

– Ну да, а что тут такого? У вас же родная планета называется Земля. Хотя да, я знаю, что вы называете себя земляне. Но с нашим языком, нам проще говорить землюки.

Дженифер рассмеялась.

– А себя вы как называете?

– Хороший вопрос. Я могу, конечно, сказать, но вы же слышали нашу речь, поэтому вряд ли меня поймете. Наша родная планета, если использовать грамматику человеческого языка, звучит как Моун. Поэтому – моунцы? Моуны?

– Будем звать вас Муны. Как спутник Земли. Но только если вы нас не будете называть землюками.

– Муны? Муны, муны… – Джон покатал незнакомое слово во рту и, как бы, попробовал его на вкус. – В принципе, сойдет. Если вы так не будете называть нас в присутствии представителей вселенной Р46 – для них это прозвучит как оскорбление.

– Обещаю, не буду. – Дженифер опять рассмеялась. – Ваш вид, кстати, выглядит довольно симпатично.

– Мы не всегда были такими. Это миллиарды лет эволюции, генной инженерии и практически отсутствие гравитации. Вы бы удивились, увидев наших предков, населяющих тяжелую, блуждающую планету. Хотя вы тоже довольно далеко ушли от ваших предков, сидящих в пещерах.

– Блуждающую?