Андрей Коробейщиков – Пустенье (страница 38)
Данилыч довольно засмеялся, словно Ковров сделал наконец действительно что-то значимое и стоящее.
– Это было видение только для тебя. Остальные вряд ли могли увидеть это.
– Что это было?
– «Другой» Барнаул. Кто-то назвал бы его «эфирным», но, на мой взгляд, это было бы не совсем правильным определением.
– Постой, так я действительно видел тот самый «Воздушный Барнаул»?!
– Ну какой же он был «Воздушный», если мы, можно сказать, забрели на его задворки? Он просто «Другой»…
– А почему такое смешение стилей? Деревянные дома с резными узорами, похожие на славянские избы, и алтайские аилы одновременно?
– Вот! Это и есть переходный момент, осознав который ты сможешь собрать все дремлющие во времени части самого себя, соединить их воедино, проследить свою связь с этим местом, этим городом и событиями, которые здесь должны будут произойти. Затем ты сможешь попасть в этот город самостоятельно, без моей помощи. Но перед этим тебе необходимо научиться преодолевать границы твоего сознания. Ты должен вызвать из небытия Рубеж, за которым и скрывается до поры до времени твое мнимое и истинное безумие. А потом ты должен будешь перешагнуть эту границу.
– И что я там найду?
– Ты найдешь там зедарка.
– Ух, ты! – восторженно прошептал Филатов, осторожно положив наконец свою тяжелую ношу себе под ноги. – Это же памятник архитектуры! Тайная комната дворцового замка! Наследие древней цивилизации!
– Да, эту залу еще, наверное, до демидовских заводов выстроили, –задумчиво пробормотал Осьминог, который был здесь уже третий раз и поэтому неиспытывал столь бурных эмоций. – Только никому до этого дела нет.
– Как это нет?! Да ты что, с ума сошел? Да сюда хоть одного профессора приведи, самого захудалого, он себе на этом мировое имя сделает! Тут же все древностью пропитано! И где: под никому не известным провинциальным городишком!
– Так в том-то все и дело! – Осьминог грустно усмехнулся, – ты думаешь, кого-то это заинтересовало?
– А кому ты уже успел наболтать? – встрепенулся молчавший до этого момента Санаев и направил луч фонаря в лицо молодому диггеру. Тот сразу закрылся руками и виновато запричитал:
– Да нет, Сев, ну ты что? Мы же с тобой договорились… Я сюда один раз только ходил. Сидел вот здесь, посередине – жуткое ощущение, аж дух захватывает. А потом как-то решил проконсультироваться с одним… ну, специалистом. Он меня фантазером и утопистом обозвал и посоветовал книжки начать фантастические писать. Так вот я и думаю, кроме Всеволода, никто этот зал всерьез не воспримет. А приводить сюда никого нельзя –это точно.
– Почему? – удивленно спросил Филатов.
– Здесь духи живут, – доверительно и на полтона ниже сообщил Осьминог. – Вот Сева не даст соврать.
Филатов посмотрел на Санаева, словно ожидая услышать от него подтверждение их первоначальной версии.
– Сева, ты думаешь, это он? Санаев кивнул.
– Да, это Герпад. Сомнений быть не может. Вот, смотри, на стенах –эти фигуры воинов. Это – тайшины. Видишь, у них лица закрыты? Вот это, скорее всего, аримаспы, демоны подземелья. Вот это – ургуды. Вот –карлики, гномы. А вот, смотри, человек, вокруг шеи которого обвилась небольшая змея, и волосы его, как у Медузы Горгоны, – из маленьких змеек – Змееносец, зедарк. Здесь нарисована вся история противостояния людей надземного мира и существ из мира под землей!
– Но почему ты уверен, что это тайшины? Может, это молитвенник какой-нибудь сатанинской секты, а эти фрески – изображения из религиозных мифов?
Санаев скользнул лучом света по стене, остановив световое пятно на каком-то символе.
– Узнаешь?
– Свастика?
– Нет, это не совсем та свастика, к которой привыкли люди. Смотри, у нее вместо окончаний на линиях обрыва узорное изображение волчьих голов. Это тайшинская свастика. Они поэтому так и называют ее – «волчок». Мне Максим рассказывал. «Волчок», понимаешь? Тебе это ничего не напоминает?
– Детство. Когда такая игрушка была, юла, по-моему, называлась?
– Вот-вот. Юла! В этом заключается тайна свастики. Для людей она неподвижна, а мастера Тай-Шин умели «сдвигать» ее с места и даже «раскручивать». как юлу! Овладевший тайной движения свастики был неуязвим против сил Зла.
– Слушай, да они тут везде. На всех стенах.
– Я же тебе говорю. Это тайшинский зал. А какую функцию выполняли тайшины, ну, помнишь, я тебе рассказывал?
– Они сторожили ургудов?
Санаев поводил еще лучом фонаря по стенам, словно оживляя его электрическим светом древние символы.
– Они сдерживали то, что находится под землей и что стремится выйти наружу, уничтожая все живое на этой планете. Именно поэтому здесь столько защитных символов. Я же говорю – это Герпад, адский тоннель. Ургуды нашли Колодец Силы и прорыли прямые ходы из самого сердца их обиталища вот сюда, в надежде, что, когда Колодцы Силы разбалансируются вследствие определенных социальных и психосоциальных причин, то станут вместо поддерживающей функции выполнять функции разрушительные. И первым делом защитный слой будет нарушен именно здесь, рядом с Колодцем Силы. Понимаешь?
– Я-то понимаю, а вот он? – Филатов тихонько засмеялся и несильно ткнул ничего не понимающего из их разговора Осьминога рукой в плечо.
– Смотри, еще, – Санаев опять чиркнул светом по стенам и остановил светящееся пятно на изображении какого-то странного зверя. – Знаешь, кто это?
Филатов внимательно изучил рисунок существа, усилив его освещенность светом своего фонаря.
– Если я ничего не путаю, это Грифон?
– Да, только это – тайшинский Грифон.
– А в чем разница?
– Средневековые Грифоны были существами с телом льва, шеей змеи, крыльями и мордой орла с перепончатым гребнем. Тайшинский Грифон является сочетанием двух существ: Волка и Орла. То есть можно сказать, что это «Крылатый Волк» – особый символ Тай-Шин, который тоже является одним из ключевых элементов их мифологии. Поэтому я уверен на сто процентов: этот зал создали тайшины, чтобы изолировать пути, ведущие из подземелья наружу.
– Какие тут пути? – Филатов еще раз бегло осмотрел зал. – Он же пустой!
Санаев что-то прикинул и, сориентировавшись по рисункам на мозаике, вышел на самый центр зала.
– Осьминог, когда ты здесь один бывал, где, ты говоришь, тебе было особенно жутко?
– Нет, Ос, только такой отморозок, как ты, смог бы сюда один прийти, – уважительно пробормотал Филатов. – А потом еще и обратно дорогу найти. «Парень – железные нервы». Если бы из таких парней да понаделать бы гвоздей…
– Виталий, хватит! Иди сюда. – Санаев показал рукой себе под ноги. –Смотри внимательно. Ничего не замечаешь?
После десятиминутного изучения поверхности пола исследователи сделали вывод, что ровно посередине зала пол имеет иную структуру.
– Что это значит? – задумчиво спросил Филатов.
– Это то, о чем я тебе говорил, – почему-то тихо прошептал Санаев. –Ворота в другой мир.
– Какие же это Ворота? Как они открываются? Здесь есть секретный механизм?
– Да нет, эти Ворота не открываются. Это даже не Ворота, это заблокированный вход в Герпад. Заплатка на поверхности Земли, которая закрывает ургудский тоннель.
– Из чего же она сделана? – Филатов провел рукой по ровной поверхности пола, – если везде камень, то здесь явно какой-то металл.
– Все сходится!
Осьминог и Филатов удивленно посмотрели на него, затем переглянулись друг с другом.
– Что сходится?
– Когда я изучал историю застройки города, мне в руки попались очень интересные документы, хранившиеся до шестидесятого года в спецхране, а затем каким-то образом перешедшие в частное владение к одному историку. Там были отчеты одного из негласных соглядатаев императорской тайной службы, Семена Решетова, посланного Кабинетом Его Императорского Величества в ближайшее окружение Акинфия Демидова, строившего здесь первые медеплавильные печи. Так вот очень любопытные дневники, надо сказать. Этот Решетов, в частности, писал, что иногда на заводе происходили удивительные вещи: стали пропадать рабочие. Исчезали – и все. Хотя все были на виду, да и исчезнуть тут было некуда. Упоминает он и каких-то странных людей, появляющихся иногда в районе завода. Пишет он, что однажды на рабочих, обслуживающих «толчею» для дробления руды, напало какое-то существо, похожее на человека, но страшное. Оно убило одного рабочего, а другого схватило в охапку и скрылось под землей. Кроме этого, есть в его дневниках упоминание о неком загадочном консультанте, привлеченном для проверки качества руды. Согласно описаниям Решетова, консультант имел очень низкий рост и очень плохое зрение. Сторонился солнечных лучей и работал в комнате, освещенной красной лампой, а также имел странный говор и манеры. Но в руде понимал толк и определял ее характеристики на глаз. Решетов так и писал: «Будучи инженером, он знал о меди, серебре, золоте и иных металлах больше, чем все штейгеры – горные мастера и «командиры производства», вместе взятые. И вообще, вероятно, более чем любой человек…» Понимаете, он ведь неслучайно делает это сравнение! Низкорослый человек, фактически карлик, сторонящийся солнечных лучей и разбирающийся в горно-рудном производстве, как никто другой! Странно, правда? Но и это еще не самое интересное. Согласно его сообщениям, в Кабинет в 1753 году в отчетность заводской бухгалтерии были внесены преступные ошибки. Куда-то исчезло большое количество серебра, неучтенное в плавильных записях, –около сорока пудов драгоценного металла! До разбирательства дело почему-то не дошло, хотя объем пропажи был достаточно велик. Информация тоже каким-то образом в Кабинет не поступила.