Андрей Коробейщиков – Камкурт. Хроники Тай-Шин (страница 5)
Бурман и не подозревал, что у субтильного на первый взгляд Влада Мальцева может быть такой мощный удар правой. Раздался гулкий звук, и директор компьютерной фирмы отлетел в мокрые кусты папоротника.
— Еще раз позволишь себе, сволочь… Я… Я тебя вообще урою. Понял?
Бурман, шатаясь, поднялся на ноги и потрогал рукой челюсть.
— И откуда только еще сила осталась?
Возможно, он был прав. Для Строгановых и Мальцевых не было более авторитетного специалиста по таежным походам, чем Бурман. Все это понимали. Но все также понимали, что сейчас уже нет смысла упрекать «безмозглых мужиков в том, что они потащили в тайгу своих не менее безмозглых жен». Однако Бурман продолжал без устали твердить об этом, словно обсасывание этого уже давно случившегося факта могло как-то повлиять на исход событий. И вот когда его надоедливое бормотание прорвало плотину благоразумия у Мальцева, среагировавшего на очередное оскорбление своей жены, самый опытный в данной ситуации человек, который один только, пожалуй, и мог вывести их всех отсюда, получил оглушительную оплеуху.
— Ну что, еще добавить?
Мальцев стоял напротив него в угрожающей стойке, прищурив глаза. Бурман покачал головой.
— Да нет, достаточно. Только и с меня хватит! Я ухожу! Один я хоть выберусь…
Строганов, растерянно наблюдавший эту сцену, укоризненно пробормотал:
— Ну что ты, Игорь. Мы же без тебя пропадем совсем…
Бурман безумно засмеялся.
— Да вы что, до сих пор не поняли? Мы и так все пропадем! Нас же специально по кругу водят, я же вижу! Им что-то надо от нас…
Он заозирался, словно отыскивая в кустах невидимого соглядатая.
— Кому им?
Строганов растерянно посмотрел на Мальцева, который продолжал злобно разглядывать бывшего друга, поигрывая желваками.
— Да откуда я знаю… — Бурман развел руками, — Одно только мне ясно: вспомните, сколько раз мы ходили в тайгу, и плутали, и попадали в такие передряги… Но ведь выбирались. А тут — бродим в кедраче в нескольких метрах от реки, словно придурки ослепшие, и ничего. Безрезультатно! Первый раз такое у меня! Первый раз…
Мальцев успокаивающе погладил стоявшую рядом жену по руке и вызывающе спросил:
— И что? Ты хочешь сказать, наши девчонки в этом виноваты? Ты что, совсем сдвинулся, Игорек?
Бурман округлил глаза.
— А ты не понял еще? Ну и оставайся здесь, вместе со своей… — он опять машинально коснулся ушибленной челюсти, — женой любимой. Все оставайтесь. А я пойду. Может быть без баб, одного меня они выпустят.
Он помолчал еще немного, кивком головы приглашая Строганова присоединиться к нему. Но Гена лишь сильнее прижал к себе заплакавшую от обиды и растерянности Людмилу. Бурман пожал плечами и, картинно помахав им рукой, повернувшись, стремительно зашагал в сторону, противоположную их движению. Четыре изможденных человека: два мужчины и две женщины молча смотрели ему вслед. Через пару минут широкая спина их друга и проводника скрылась из вида.
Потом были еще два, полных ужасных скитаний, дня. Выживали все только за счет дождевой воды лесных луж, ягод и грибов, которые собирали мужчины. Женщины, экономя силы, лежали на траве у огня — благо, спички у них остались, и даже не отсырели. Но все понимали, что еще один, ну максимум два дня, и их блуждания могут закончиться трагически — все уже основательно простыли, появились жар и кашель. Стертые ноги кровоточили. В поиски спасателей уже никто не верил, хотя сначала только на это и надеялись. Но за все дни скитаний они не услышали даже далекого звука вертолета, а это указывало либо на то, что их еще не хватились, либо на то, что их уже ищут, но совершенно в другом месте.
Ночью у Строгановых начались галлюцинации. Высоко в небе висела огромная полная луна, испещренная темными узорами неведомых материков и освещающая призрачным светом все пространство вокруг. Видимо, именно она и спровоцировала это временное помутнение рассудка. Люда вдруг ни с того ни с сего рассмеялась и, с трудом поднявшись на больные ноги, шатаясь, молча пошла в чащу леса. Мальцев вопросительно кивнул Гене, но тот был совершенно спокоен, отрешенно наблюдая за поведением своей супруги.
— Куда это она? — удивленно спросил Владислав и покосился на свою жену, которая обессилено спала рядом.
— В лес, — тихо пробормотал Гена и улыбнулся товарищу.
— В какой лес? — ошалело спросил Мальцев. Они уже давно справляли очень редкую от постоянного недоедания нужду всего в нескольких метрах от общей группы, в целях экономии сил и чтобы постоянно держать друг друга в поле зрения.
— В лес, — повторил Строганов и, закрыв глаза, облегченно засмеялся, — Мы решили, что так будет лучше.
Мальцев почувствовал, как в душе неприятно зашевелились смутные подозрения.
— Гена, ты что несешь? В какой лес? Ты в порядке? Догони ее сейчас же! Быстро!
Но Строганов только слабо качнул головой.
— Ты не понял. Так будет лучше. Сначала она уйдет, потом я. Ну а потом и вы…
Мальцев понял, что происходит что-то страшное, и, встав, пошатываясь, побежал за медленно уходящей в темные заросли кустарника Людмилой. Когда он ее догнал, и схватил за руку, девушка с неестественной для себя силой вырвала руку и упорно пошла дальше.
— Люда, стой! Ну, подожди, — он грубо схватил ее за руки и развернул к себе. В некогда потрясающе красивых глазах сейчас было только безумие и какая-то глубокая тоска. Людмила дернулась, но на этот раз вырваться у нее не получилось.
— Отпусти меня, мне идти надо…
— Куда тебе надо? — Мальцев потряс ее, надеясь вернуть в нормальное состояние, — ты просто устала. Все мы устали. Нам нужно отдохнуть… А потом мы пойдем дальше. И утром выйдем отсюда. Пойдем, Людочка.
Но девушка упорно пыталась вырваться из его объятий.
— Мне надо. Он зовет меня…
— Кто? — Мальцеву казалось, что он кричит, хотя на самом деле его вопросы были заданы приглушенным тихим голосом, дрожащим от усталости.
— Он, — отчаянно пробормотала Людмила и сделала очередную попытку вырваться.
— Да кто он? Кто? Бурман?
Девушка глупо захихикала, словно была пьяна и услышала какую-то нелепицу.
— Бурман мертв. Все мы мертвы.
Мальцев почувствовал, что стремительно теряет остатки энергии, и если сейчас он не заставит ее вернуться, то через несколько мгновений у него просто не останется на это сил. Хлесткая пощечина заставила девушку замолчать. Ее ноги подкосились, и она опустилась на траву. Мальцев наклонился к ней.
— Люда, ты устала. Сейчас вот мы полежим немного и вернемся обратно. Нам надо поспать. Утром силы нам пригодятся.
Пощечина пошла ей на пользу: Строганова посмотрела на него более-менее осмысленным взглядом, всхлипнула и заплакала, уткнувшись головой в его плечо. Мальцев погладил ее рукой по волосам.
— Ничего. Мы выберемся. Обязательно выберемся.
Если бы Люда смотрела ему в глаза, то непременно бы поняла — Владислав Мальцев сам не верил в то, что говорил.
Чтобы не рисковать, он разбудил жену и коротко объяснил ей суть происходящего. Потом они вдвоем связали Людмиле руки ремнем, один конец которого Мальцев привязал к своей левой руке. Но это не решило проблему. Через несколько минут после того, как он погрузился в сон, какое-то неведомое чувство опасности снова вытолкнуло его на поверхность утомленного сознания. Он натянул ремень и, убедившись, что Людмила лежала на месте, осмотрелся вокруг в поисках источника дискомфорта. Место, где лежал Строганов, пустовало.
Справиться с мужчиной было сложнее, и Мальцеву пришлось собрать в кулак остатки воли и сил, чтобы придавить к траве очередного беглеца.
— Отпусти… — шипел Геннадий, извиваясь под преследователем, словно пойманный змей. — Мне надо уйти. Так будет лучше. Лучше для всех.
Мальцев закряхтел и усилил нажим, блокируя все отчаянные движения своего лучшего друга.
— Да вы что, с ума посходили? Геныч, очнись! Да что с тобой?
Строганов перестал вырываться, обмяк и, всхлипнув, тихонько заплакал.
— Влад, все. Все, понимаешь?
— Что все? Нас найдут! Бурман выберется и приведет сюда спасателей.
Строганов уткнулся лицом в траву.
— Никто не придет. И мы не выберемся. Дай мне уйти. Все равно придется. Зачем откладывать?
— Куда ты собрался? Как Игорь, в одиночку плутать?
— Игорь уже не плутает. Он уже вышел. Теперь наша очередь. Люду ты не пустил. Теперь он зовет меня.
Мальцев сжал зубы и, наклонившись к самому уху друга, прошептал почти зло:
— Да, кто вас зовет-то? А? Кто?
Строганов замер, а потом обреченно пробормотал:
— Лес.
Это были его последние слова перед сном, который Мальцев сначала принял за обморок. Обратно Гену пришлось тащить волоком. Учитывая все выпавшие на их долю мытарства, Мальцеву это далось с огромным трудом. Через полчаса, держа в руках уже два ремня, он откинулся головой на ноги спящей жены, зная, что обязательно почувствует, если ей тоже придет в голову эта нелепая мысль с побегом. А потом мысли завертелись перед внутренним взором как на карусели, и он провалился в глубокий сон, исполненный сумбурными и тревожными сновидениями. С ветвей приютившего их дерева закапала прохладная вода. Снова начался дождь.
Бурмана они нашли утром. Вернее то, что от него осталось. Растерзанное тело балагура Бурмана лежало на небольшой полянке поросшей чертополохом. Хотя это уже было даже не тело — куски окровавленного мяса валялись рядом с узнаваемой зеленой ветровкой, которую Игорь привез из Латинской Америки, будучи там участником международного рафт-марафона. Он поменялся верхней одеждой с одним американцем, бывшим коммандос, щеголявшем в этой куртке полувоенного образца, просто идеально подходившей как для тур-походов, так и для охоты. Теперь модная ветровка походила на изодранную половую тряпку, которой убирали на скотобойне. Обессиленные люди замерли перед этим абсолютно нереальным зрелищем. Сил для эмоциональной реакции ни у кого уже не осталось. Все четверо просто стояли и смотрели на останки своего друга, разбросанные по поляне.