Андрей Коробейщиков – Камкурт. Хроники Тай-Шин (страница 2)

Из пророчеств Безымянного

«Народ Волка» Теун Марез

Дом на берегу

«Дождь лег на деревья, стекая в траву хрусталем,

своим мокрым телом пытаясь прижаться к земле.

Он был удивлен, нас увидев с тобою вдвоем.

Сотней глаз он смотрел на тебя, прячась в мокрой траве…»

Медно-оранжевое солнце, плавя горизонт, зависло над океаном подобно тюнгуру — шаманскому ритуальному бубну, занесенному над зеркалом воды невидимой рукой заоблачного мистического существа. Глубокое и прозрачное небо темнело, сгущающая синеву, и бухта, врезавшаяся в океан плоским откосом песчаной отмели, представляла собой невероятное смешение всех цветов спектра: зеленоватого оттенка синей океанской воды, бледной желтизны пляжных песчаных дюн, голубовато-фиолетового небосвода и пурпура солнечного диска.

Мужчина, одетый в светлые слаксы и бежевый пуловер, сидит на открытой веранде коттеджа и смотрит на закат. На стеклянном столике перед ним стоит ноутбук, в который он что-то периодически записывает, оторвавшись от своего полумедитативного созерцания. Рядом с компьютером стоит подсвечник из разноцветного стекла, в котором находится изящно витая незажженная свеча. Рядом с подсвечником бутылка вина и два бокала. Мужчина оборачивается на лестницу, ведущую в коттедж, по которой спускается девушка, и улыбается. Похоже, он ждал именно ее, а наблюдение за горизонтом лишь отвлекало его от мыслей о ней. Девушка одета в голубые джинсы и белый джемпер с высоким горлом. Она подходит и целует его в губы, садясь рядом, и прижимаясь к нему. Легкий бриз, дующий с океана, развевает ее волосы. Она тоже улыбается.

— Ты закончил книгу?

Мужчина кивает.

— Почти… Осталось всего несколько финальных предложений. Окончание всегда самый важный, кульминационный момент.

— Нам нужно ехать в город. Нас ждут в издательстве, ты помнишь?

— Да. Помню, — мужчина говорит с сожалением, словно не испытывая ни малейшего желания покидать это безлюдное место, рядом с океаном. — Ты знаешь, сегодня у меня вдруг родились очень странные стихи.

— Стихи? Прочтешь мне?

— Они получились какие-то… грустные. Мне приснилась зима, наша квартира там, когда мы еще жили в городе, и почему-то на это наложилось острое ощущение грядущей разлуки.

Мужчина наклоняется к столику и зажигает свечу. На столе сразу вспыхивает причудливая мозаика световых пятен. Он наливает вино в бокалы, протягивая один девушке. Она берет его обеими руками и пробует на вкус.

— Что это за вино?

— Это английское вино. Очень старое. Я хранил его именно для сегодняшнего вечера.

— Приберег напоследок?

— Почему напоследок?

Девушка пожала плечами.

— Я, наверное, не совсем правильно выразилась, просто сегодня ты закончил свою очередную сказку и отдаешь книгу в издательство.

Мужчина кивает:

— Да, очередная сказка… Но у меня странное чувство…

— Какое?

— Не знаю. Что-то должно случиться. Возможно, что-то … не очень хорошее.

Девушка смеется, ласково гладя его по голове.

— Что ты? Здесь ничего плохого случиться не может. Ты же создал это место вдали от людей специально для нас. Здесь мы в безопасности. Здесь действуют особые законы, Макс, ты же сам говорил.

Он, улыбаясь, прикладывает палец к ее губам. Здесь нет привычных имен. Здесь нельзя произносить их вслух. Она кивает ему.

— Я забыла, извини. Так что там со стихами?

Мастер сновидений. Он действительно говорил ей, что будет защищать ее всегда. Только не сказал от кого, а она и не спрашивала, вероятно, уже определив для себя все возможные источники опасности. И место это он сплел из иллюзий и снов не случайно. Здесь не было людей. Город был далеко, но в него приходилось периодически выезжать, потому что ей было необходимо общение с людьми. Но потом они опять возвращались сюда, в таинственную океанскую бухту, откуда их должен был унести в определенный день большой белый корабль, пришедший от далеких берегов неведомых стран. Она верила ему. Или делала вид, что верила. Во всяком случае, он постоянно ловил себя на переживании каких-то странных ощущений, связанных с ней. Но она тоже чувствовала это и закрывалась, словно уходила в тень своих чувств, наблюдая оттуда за его сомнениями и переживаниями.

Мужчина пристально смотрит в глаза своей собеседнице, и в тишине вечера снова звучит его голос:

Я зову тебя. Тщетно. Молчанье в ответ. Я ищу тебя в путанных, призрачных снах. Но ты таешь, как тает к утру лунный свет, Исчезая в горячих рассветных лучах. И тогда я кричу, как кричат от тоски, От того, что я снова напуган тем сном. И сжимают мой разум, как будто тиски, Стены белого снега, за нашим окном. Этот сон… Почему? Одиночества вкус Никогда не страшил меня. Но в этот раз, Я надрывно кричу, как отчаянный трус, Осознав, что ты очень нужна мне сейчас. Что тебя потерять, это как умереть. Как дышать перестать, потеряв в жизни толк. Будто сердце взорвав, в небеса улететь, И на лунной дороге завыть, словно волк.

Девушка прижимается к нему, и они, обнявшись, смотрят на закатную дорожку, прорезающую сумерки вечера по зеркальной глади океана.

— Сегодня ты опять пойдешь к нему?

Мужчина кивает.

— Да. Но сегодня я хочу взять тебя с собой.

Девушка отрицательно качает головой.

— Нет. Он снова не придет. Или опять превратится в воду, как в прошлый раз.

Мужчина берет ее изящную руку в свою ладонь и подмигивает.

— Сегодня он придет. Я чувствую.

— Нет, давай только не сегодня. Я не готова. Да и к тому же нам нужно ехать. Нас ждут в городе.

— Хорошо. Не обижайся на него. Он ведь чувствует твою нерешительность, и… еще что-то, поэтому и поступает так. Давай перед поездкой зайдем к нему, хотя бы ненадолго?

Девушка нерешительно кивает. Они встают и, обнявшись, идут в дом. Включенный ноутбук призрачно мерцает голубоватым экраном, освещая им ступени в предзакатных сумерках. Мужчина останавливается и целует девушку, ощущая пьянящий вкус терпкого вина на ее губах. Пространство вокруг вдруг качается и становится зыбким. Сумерки заливают сознание темными волнами беспамятства. Мужчина открывает глаза и видит луну, ослепительно сияющую потусторонней белизной в темном небе. Он закрывает глаза и сбрасывает с себя это наваждение, понимая, что опять стоит на веранде, но уже в другой одежде. На нем черные брюки и черная шелковая рубашка в восточном стиле с высоким воротом-стойкой. На плечах тонкий черный шелковый шарф. Он оборачивается. Девушка, облаченная в легкий полупрозрачный пеньюар, стоит в дверях коттеджа и кивает ему головой в сторону океана.

— Иди. Он ждет тебя.

— А ты?

— Я… Я буду наблюдать за вами отсюда. Никак не могу привыкнуть ко всему этому.

— Может быть, со временем ты привыкнешь?..

— Со временем?.. Может быть… Иди.