Андрей Коробейщиков – ИТУ-ТАЙ (страница 98)
"Она чувствует. Чувствует". Максим взял Нику на руки и закру-жился с ней вокруг огня, крепко прижимая дочку к себе, ощущая бешеный стук маленького сердечка в ее груди. Она впервые видела настоящий большой костер. А он получился на славу. Пламя гудело и хищно трещало сгорающим сушняком. В темно-синее небо стол-бом уносился черный дым, клубясь и растворяясь в вышине.
– Дочка, подожди секунду, – Максим опустил Нику на траву ря-дом с Кариной, а сам пошел к машине, которая стояла на опушке леса под раскидистым пологом березовых ветвей, защищавших ее весь день от палящих солнечных лучей. Там, в багажнике, лежал объемный пакет, набитый до отказа бумажками различного форма-та. Максим взял его и вернулся к костру. Через секунду вся кипа бумаги ухнула в огонь, который чрезвычайно обрадовался новому подношению, набросившись на него с яростным рыком.
– Макс, что это? – Карина всматривалась в тлеющие листы, пыта-ясь определить, что на них написано. На одном из них отчетливо виднелась надпись: "ВОИН-ОХОТНИК. Часть I". Этот лист был из картона, поэтому огонь жевал его медленно, неспешно облизывая языками пламени белый глянец.
-Ты?.. Максим кивнул:
– Решил все сжечь. Так будет правильно.
Карина улыбнулась печально, словно сожалея о чем-то, но в ее глазах Максим увидел тщательно скрываемое удовлетворение.
– Ты бы хоть почитать дал.
– Я давал. Ты не сочла интересным. Да бог с ним, пусть горит. Теперь это все равно уже не имеет значения.
– Ты же писал это четыре года.
– Ну и что?
– И все сжигаешь?
-Все!
Максим вспомнил, как Санаев не хотел отдавать ему "Концеп-ции…". Уперся, и ни в какую. Тоже почувствовал, наверное, почему рукописи так срочно понадобились Коврову. Наверняка ведь сде-лал ксерокопии. Ну да ладно, это теперь уже действительно не имеет никакого значения.
Максим улыбнулся. Бумага уже почти сгорела, и вместе с дымом в небо полетели мелкие кусочки черного пепла. Он проводил их взгля-дом.
– Ух, ты! Карина. Ника, смотрите, какая красота!
Вверху, подобно жемчужной россыпи, мерцали звезды. Целая звез-дная сеть, раскинувшаяся в этой бесконечной, таинственной пусто-те.
Они приехали в город поздно. Ника уснула на заднем сиденье, утомленная впечатлениями, солнцем, костром и свежим воздухом. Максим подъехал к подъезду и припарковал автомобиль около са-мых ступенек. Взяв Нику на руки, он пропустил Карину вперед, а сам пошел следом, разглядывая безмятежное лицо спящей дочки.
Когда они вошли в квартиру, Ника проснулась и обхватила его шею руками, обнимая. Зашептала на ухо:
– Папочка, а ты расскажешь мне сказку?
– Ника, доченька, спи. Я сейчас расскажу тебе очень красивую сказку. Она тебе непременно понравится. Спи малышка.
– Папа, ты уезжаешь?
-Да, уезжаю. Мне нужно поехать в другой город.
– А ты скоро вернешься?
Она смотрела на него своими большими карими глазами, в кото-рых мерцало отражение приглушенного света спальной лампы.
– Я… я… скоро вернусь…
– А что ты мне привезешь?
– Сюрприз. Это будет сюрприз. А теперь давай, закрывай глаза, уже пора спать.
Дочь удовлетворенно кивает и, закрыв глаза, ложится на бок, при-готовившись слушать сказку. Максим наклонился к ней и поцело-вал в щеку:
– Я очень люблю тебя, доченька. Спи.
– Я тоже люблю тебя, папочка, – бормочет девочка, не открывая глаз.
– Слушай. Данным давно в тридевятом королевстве жил один очень хороший Король. Он был очень добрый и умный. У него была очень красивая и добрая жена – Королева, и маленькая дочка – кра-сивая принцесса. Они жили очень дружно и счастливо, потому что у них были друзья, которые жили вместе с ними в этом прекрасном королевстве. Одного звали Дядюшка Сон. Он дарил всем в королев-стве самые добрые и разноцветные сны. Другого называли Рыцарь. Он охранял королевство от врагов и разбойников. Еще там жили Добрый Волшебник и Фея. А еще в волшебном лесу рядом с королев-ством жили добрые звери, которые часто приходили в гости к прин-цессе. Один из них, Белый Волк, всегда приносил ей из леса букет красивых лесных цветов…
Карина ждала его на кухне. Максим подошел к ней сзади и, обняв, поцеловал в шею, прижав к себе:
– Карин, мне необходимо уехать. Она обернулась.
– Куда это?
– В Горный Алтай.
– К шаманам своим? Максим кивнул:
– Это очень важно для меня.
– Ты же сказал, что все. С этим покончено.
– Это в последний раз, – сказал Ковров и понял, что не соврал. Это действительно было в последний раз.
– Когда же ты едешь?
– Сейчас.
– Сейчас? Ночью?
– Да, мне нужно уехать сейчас. К утру я буду там.
– Когда вернешься?
"Никогда", – хотел сказать Максим, но сдержался и неопределен-но пожал плечами.
– Не знаю. Я тебя… очень люблю, Карина…
Чадоева в Доме не оказалось. Максим обнаружил на столе в зале странную записку, написанную торопливым почерком:
"А! Не могу ждать! Нужно еще кое-что сделать. Поторопись! Жду тебя завтра Г. А. Если не появлюсь до 15.30, обязательно улетай один! Вертолет на базе Г.М.П. Пилот – Саша. Все оговорено. До встречи!".
Максим растерянно перечитал записку несколько раз, затем про-шелся по Дому, прощаясь. Было непривычно осознавать, что сюда он больше уже не вернется. Впрочем, как и домой…
Ковров хотел было проститься с Гымом, который по-прежнему жил в пристройке, но почему-то передумал. Ему было очень трудно пере-носить расставание с семьей, и еще одного прощания, тем более с немым стариком, вынести было уже невозможно. Он прождал Чадо-ева еще несколько часов. Затем неслышно вышел из Дома и пошел по направлению к дороге. Нужно было срочно ехать в Горно-Алтайск.
Араскан не появился. Максим прождал его до пяти часов вечера, а затем неохотно забрался в кабину вертолета, подгоняемый суетли-вым молодым пилотом по имени Саша. Лопасти огромного винта дрогнули и стали стремительно разгоняться, набирая обороты. Вер-толет медленно поднялся в воздух и, сделав над посадочной площад-кой круг, полетел над зелеными холмами, окружавшими базу авиа-отряда сплошным кольцом. Через полчаса Максим задремал.
Вспышка света… Еще одна – в ее мелькании различаются стены домов, своей архитектурой напоминающие древний азиатский го-род. Всмотреться в окружающие постройки мешала какая-то рябь, очень напоминающая дождь. Здесь шел дождь, но он не оставлял луж на неровной поверхности улиц, не мочил одежду и вообще бил своими струями снизу вверх. Превратности иного мира. АРС сно-видца вибрировал, пытаясь выстроить мало-мальски знакомую кар-тину окружающего мира, используя для этого накопленные ассоци-ации и аналогии. Но в восприятие явно не укладывалась информация, принадлежавшая иному измерению, и это несоответствие как раз и порождало подобные "видения", являющиеся на самом деле результатом некорректной настройки внимания.
Адучи обернулся и едва не провалился в беспамятство. Рябь боль-но ударила по глазам вихрем оранжевых капель. "Азиатский город" растаял, и вместо него появились одинаковые высотные дома без окон и дверей. Бесконечные штреки безликих и однообразных улиц уныло убегали во все стороны пустынными коридорами, лишенны-ми какого-либо движения. Тут же появились новые ощущения. Лег-кие покалывания по всему телу, словно невидимый ток, разливший-ся в воздухе, обволакивал пришельца. Адучи расфокусировал глаза, и видение улиц стало четче. Рябь уже практически совсем исчезла, уступая место отчетливым формам иного мира, окрашенным в без-ликий серый цвет. Сновидец шагнул вперед, и уколы по коже стали менее ощутимы. Снова замер на месте, и электричество вновь заис-крило в руках и ногах, порождая неприятный зуд. Снова шаг, и все прошло. Адучи выбрал, наконец, оптимальные условия ходьбы, зак-лючающиеся в постоянном движении с расфокусированными гла-зами. Только тогда серый город "не тек" и не жалил током, что позво-ляло сновидцу более-менее ориентироваться в лабиринте однотип-ных улиц-близнецов.
Город молчал. Вернее, Адучи не слышал ни одного звука, словцо в ушах лопнули барабанные перепонки. Только какой-то чуть слыш-ный шум, напоминающий "белый шум" крови, имитировал звук да-лекого водопада. Адучи повернул за угол очередного высотного зда-ния, уходящего верхушкой в интенсивно фиолетовое небо, раски-нувшееся над этим серым миром. Этот новый цвет принес ощуще-ние головокружения и тошноты, и Адучи торопливо опустил голову, скользя взглядом по сплошной поверхности здания. В какой-то мо-мент ему показалось, что в ней мелькнул какой-то провал, похожий на окно, но тут же непроницаемая серость вновь предстала перед ним сплошной стеной. Адучи остановился и расфокусировал глаза, охватывая взглядом максимально доступную восприятию площадь дома. Действительно, в непроницаемых с виду стенах зияли черные отверстия дверей или окон, находящиеся на разной высоте. Одно такое отверстие чернело в нескольких шагах на уровне глаз сновид-ца. При желании можно было подтянуться на руках и… Адучи за-мер. Широкофокусное зрение принесло сигнал тревоги от ощуще-ния движения за спиной. Повернувшись, он успел заметить длин-ную тень, мелькнувшую в одном из штреков-коридоров. Никого. Тот, кто крался за ним, бесследно исчез, очевидно, спрятавшись в каком-нибудь здании, и теперь рассматривал сновидца изнутри этого странного сооружения, пользуясь своей невидимостью. Все дома вокруг опять обрели вид сплошных серых коробов. Адучи почувство-вал, что стремительно теряет энергию. Он не знал, что ему делать дальше. Мир, в котором он сейчас находился, относился по классификации тайшинов к разряду "промежуточных пространств", в от-личие от "законченных миров", имеющих довольно-таки специфи-ческие законы развития. Эти "междумиры" назывались СУМИТЫ, и очень часто сновидцы попадали в них помимо своей воли – АРС, сдвигаемый в область Сновидения, ненамеренно мог быть затянут в подобный "предбанник" сна инерционной силой движения. Сейчас этот Сумит, "поймавший" путешествующего сновидца, скорее все-го, остановил его движение к какому-то "законченному миру", в ко-тором его, возможно, ждали. Следовательно, необходимо было по-скорее найти выход из этого угрюмого полумира, пока еще остава-лась концентрация, необходимая для дальнейшего движения АРС.