Андрей Коробейщиков – ИТУ-ТАЙ (страница 92)

"Господи, ну какая же я дура, что согласилась, что поехала сюда". Аня закусила губу и неуверенно всхлипнула. Секса ей уже не хоте-лось. В голове билась испуганной птицей одна единственная мысль: "Домой… домой… домой…". Иноземцев улыбнулся, наблюдая за девушкой, читая ее мысли, на-слаждаясь ее страхом, тягучими волнами заполняющим комнату. Он скинул с себя всю одежду и тихо прошептал, глядя ей прямо в глаза:

– Ты боишься меня? Аня… Не бойся, не надо. Ты должна знать, маленькая, кто я, прежде чем я заберу твое тепло. Я – твой Хозяин. Я имею на тебя полное право, и я этим правом воспользуюсь. Рас-слабься. Это не будет больно, наоборот, даже приятно. Это большая честь для тебя. Иди ко мне…

Аня судорожно вздохнула. Страх буквально душил ее. Эти жуткие глаза, этот голос… Только сейчас все происходящее предстало перед ней в истинном свете, нежели она придумала себе. Легкий флирт, элегантный мужчина – наверняка какой-нибудь высокопоставлен-ный чиновник, загородная дача, шикарный автомобиль, секс… Все неуловимым образом переменилось. Странная дача за бетонным забором, охранники с собаками, ночь, этот страшный человек…

– Иди ко мне… – тихий голос парализует способность рассуждать здраво, желание бежать, сопротивляться. Это природный дар Мангунов, наделяющий их своеобразной харизмой, воздействует на под-сознание человека, и тот становится подобен кролику, замершему перед гипнотизирующим его удавом. Мужчина стоит перед ней об-наженный, страшный, словно сотканный из человеческой плоти и кусков темноты, сгустившейся за окном. Это что-то напоминает. Что-то невероятно знакомое, но очень далекое, из другой жизни, из сна, где Человек Без Лица шепотом рассказывал ей свои непонятные сказ-ки, уже зная о том, что ждет ее в самом ближайшем будущем, зная о ее порочной связи с этим страшным мужчиной.

Аня смотрит на Мангуна. Ее взгляд охватывает его плечи, грудь, руки, живот. Его пенис внушительных размеров уже напряжен, и именно эта деталь что-то надломила в ней, прорвала все плотины благоразумия и осторожности:

– Иди ко мне…

Мощный, необузданный секс, который никогда не сможет пода-рить ей ее муж, слабосильный в этом плане, вечно издерганный на службе и к тому же, инвалид. Ведь именно за этим она и приехала сюда. Именно этого она хотела от этого ужасного человека, который, казалось, читал сейчас все ее сомнения. Аня опять судорожно вдох-нула спертый воздух спальни. Но на этот раз ее вздох больше напо-минал хриплый стон, победный клич прорвавшейся страсти.

* * * Он специально сделал так, чтобы во время секса кровать чуть по-скрипывала. Этот звук будоражил его воображение, задавал ритм, подгонял или, наоборот, сдерживал. Аня билась под ним, закатив глаза, судорожно сжав зубы, впившись ногтями в его напряженные бицепсы. Скрипы и стоны запол-нили спальню.

– А-а-а… – Девушка содрогнулась всем телом, бедра ее ритмично заколыхались, волна томительного наслаждения свидетельствова-ла о том, что возбуждение достигло предела.

– А…а… ах… – Она прижалась к нему всем телом и обвила руками, вытянулась, обмякла.

Мангун чувствовал, что еще немного, и взрыв изнутри принесет ему новые силы. Он приподнял расслабленное тело девушки и, заки-нув ее на себя, мощно вошел в нее снизу. Аня вскрикнула, напряг-лась, но с каждым ритмичным движением это напряжение больше напоминало сжатие пружины, готовой в определенный момент стре-мительно раскрутиться вовне. Мангун гладил руками ее грудь с ма-ленькими упругими сосками, прислушиваясь к своим ощущениям. В эти моменты он был наиболее уязвим, а, следовательно, доступен для того, кто скрывался где-то поблизости, выбирая момент для ата-ки. Именно на этот период времени особая роль отводилась Пауку, который находился около входной двери. После того как энергооб-мен состоится, помощь Мангуну будет уже не нужна. Только сейчас, вот в эти самые секунды…

Во время соития энергетические волокна его тела находились, как и у людей, в невероятном возбуждении. Но у Мангунов этот процесс отличался особой динамикой. Волокна практически закипали и ис-крились оранжевыми сполохами. Эта динамика и выбивала центр внимания из его постоянного месторасположения на энергетичес-ком коконе. Уровень восприятия смещался, что в свою очередь и порождало на некоторое время эту унизительную беспомощность. Мангун мог лишь наблюдать, как меняются вокруг цвета аур, не иден-тифицируя иногда даже привычной обстановки. Все зависело от ин-тенсивности сцеживания энергии. Аня была лакомым кусочком. Энергия внутри нее просто пузырилась от избытка. Поэтому Ман-гун мог видеть лишь вспышки разноцветных огней вокруг и цирку-ляцию энергетических потоков в собственном энергетическом коко-не, а также изогнутой над ним девушки. "Еще чуть-чуть. Секунду… Паук… Паук, не проморгай его…". Последняя мысль взорвалась и растворилась в извержении фон-танирующей энергии, которая заструилась стремительным потоком обжигающей лавы прямо в энергетический центр, вбирающий ее, расположенный в области половых органов Мангуна. Серия бордо-вых вспышек осветила все пространство вокруг или вовне – эти кате-гории сейчас уже не имели четких разделительных границ. Невероятный по силе энергетический оргазм скрутил тело Иноземцева. Де-вушка ничего не поняла, когда он, громко закричав, забился под ней, заливая ей ноги горячей спермой, которая, казалось, сама искрила от невидимого электричества.

Мангун замер, на несколько секунд впадая в кратковременный обморок, – это внимание восстанавливало причинно-следственные связи, вернее, волокна, их порождающие.

Язычник не напал. Он упустил свой единственный шанс, несколь-ко кратких мгновений, обрекая тем самым себя теперь на верную смерть. Мангун вздрогнул и открыл глаза. Прислушался к себе, хищ-но оскалился. Тело просто распирало от огненной волны, гуляющей по нервам и мышцам. ITHIL-UR. Энергия взаимодействия.

Аня все еще сидела поверх него, и Иноземцев хотел уже сбросить ее с себя, но что-то вдруг удержало его руку. Странное выражение лица девушки заставило его замереть, словно в отражении ее глаз он увидел крадущегося к кровати Язычника. Время тоже остановилось. В ее зрачках была тьма. Тягучая, подвижная, враждебная. Аня будто заснула с широко открытыми глазами. Не брови еле заметно дрожа-ли, как будто она силилась вспомнить что-то во сне.

"Черт, черт…". Только сейчас Иноземцев почувствовал, как новый запах коснул-ся его обоняния. "Черт, черт, Язычник проклятый…". Мангун неподвижно лежал под девушкой, зачарованный этим хо-лодным темным запахом, и, обмирая от ужаса, лихорадочно сообра-жал. Он узнал этот запах! Это и был запах тьмы. Запах смерти. КАМАКСДОЛ. Смерть-трава. Корчун. Он витал темными клубами не-уловимого тумана, видимого только взору Мангуна. поднимаясь сни-зу, откуда-то с кровати, кружась над обнаженными телами, обнимая их своими эфемерными руками. Драконий глаз. Черноголов. У него много названий. Вот он – удар Язычника. Его самого нет здесь сей-час, ему и не надо здесь быть. Проклятый ублюдок все-таки перехит-рил, пропитал постельное белье аэрозольным раствором, который, очевидно, испаряется при определенной температуре. Например, под двумя разгоряченными сексом телами. Неужели Язычники способ-ны на подобные трюки? Корчун. Да, это он. Его невозможно спутать ни с чем. Это визитная карточка Язычников. Это – смерть. Мангун разглядывал девушку и видел, что она действительно по-добна скрученной пружине. Тронь ее – и спираль раскрутится, выс-вобождая скрытую в себе силу. В ней что-то спрятано, там, внутри. Какая-то программа. Иначе Камаксдол сразу лишил бы ее воли, разума, жизни. Это трава не для людей, не для Ургудов… и уж тем более не для Ситанов и Мангунов. Только Язычники владеют ее секрета-ми, только им раскрывает она свои тайны, не отнимая взамен их жизни и души. Обычный человек не способен выдержать касание этой силы. Значит, Язычник подготовил ее к этому, колдовал над ней, прежде чем подсунуть в качестве наживки, приучая ее к этому жуткому яду, попутно вкладывая в ее разум тайные коды неведомой программы, которые будут управлять ею сейчас. Пошевелиться нельзя. На любое движение она ответит агрессивно, Мангун чув-ствовал это. Ее мышцы налились грозной силой и теперь ждали ка-кой-то команды, которая формировалась сейчас в парализованном Камаксдолом мозге. Мангун ощущал это напряжение в ее теле, по-нимая, что всей его сверхъестественной силы и быстроты может не хватить, чтобы нейтрализовать, скинуть с себя эту замершую перед смертельным броском кобру. Аня возвышалась над ним, словно живая бомба с тикающим в голове механизмом подрыва, и теперь нужно было как можно быстрее решить, что же предпринять, чтобы избежать взрыва. Мангун начал нагнетать в себе энергию ITHIL-UR, генерируя ее в области волевого центра и рук. Оставалось рассчитывать на то, что невидимый разряд сможет остановить хотя бы на мгновение течение этой команды, сбить установки, вложенные в эту подлую подставку убийцей, и тогда можно будет ударить ее напряженной кистью в область сердца или кулаком в висок. Если сделать это быстро, то можно разорвать дистанцию, и уж тогда… Его глаза засветились из-нутри мягким флюоресцирующим светом. Энергия по-прежнему бурлила внутри, но что-то мешало сконцентрировать ее в одной точ-ке, собрать в фокус.