Люди всегда чувствуют метаморфозы, происходящие с миром в это время. Эти ощущения скрыты в подсознании, глубоко-глубоко, в области, где дремлют с незапамятных времен инстинкты в родовой памяти человечества. Движения людей становятся менее уверенны-ми, мысли – более путаными и хаотичными. Это влияние темноты. Она опустошает людей или, наоборот, переполняет их чем-то незна-комым и пугающим. Погружаясь в ночь, человечество оказывается во враждебной стихии, в ином мире, где действуют совершенно чуж-дые законы и правила, в мире, где господствует Неизвестное. Люди не привыкли к этому времени суток, потому что с раннего детства их обучали игнорировать его, настраивая биологические ритмы орга-низма таким образом, чтобы ночь автоматически выпадала из ста-дии сознательной деятельности. Это время одни переживают во сне, другие бодрствуют, инстинктивно стараясь окружить себя электри-ческим светом, шумом, компанией других, таких же подавленных фобиями, людей… Дыхание ночи наполнено страхом.
Яма чувствовал себя в это время в своей стихии. Он и был суще-ством ночи, поэтому не просто любил сумерки, он наслаждался ими, насыщаясь от них невидимой энергией. Это было его время. Время, когда мир застилает тьма.
Черный человек двигался вперед стремительным упругим шагом, изучая окружающее пространство расфокусированным взглядом, по-зволяющим охватывать максимальное количество объектов, попа-дающих в поле зрения. Прохожие расступались перед невысоким мужчиной, уверенно рассекающим толпу, словно остро отточенный клинок. Казалось, невидимые волны его энергии расшвыривают в стороны этих напряженных и ослабленных людей с тусклыми аура-ми, попадавшихся на его пути. При этом никто не обращал на него внимания, как будто его и не было вовсе. Просто люди шарахались в стороны, рассеянно и удивленно пытаясь осмыслить причины этого неясного дискомфорта, заставившего их сойти со своего пути. Но спустя мгновение они уже продолжали идти дальше, отмахнувшись от этого смутного чувства, всколыхнувшего их эмоциональную сфе-ру. Подсознание иногда выкидывает и не такие номера. Не стоит заострять внимание на этих хаотичных всплесках интуиции. Это уто-мительно, глупо и опасно.
"Невидимый" человек буквально сочился опасностью. Она скво-зила в его походке, в манере двигаться, в движениях рук и головы, во взгляде, который замечал все вокруг.
Огромный, увешанный фонарями-"люстрами" джип, оглушитель-но гуднув, стремительно выехал из арки большого респектабельного дома и, не сбавляя скорости, выскочил на проспект, "подрезав" сразу несколько автомобилей ниже классом. Яма еле успел отскочить в сторону, уворачиваясь от тяжелого усиленного бампера, чуть не пе-реломавшего ему ноги. Что-то прошептав сквозь сжатые зубы, он проводил глазами джип, который мгновенно растворился в бурном потоке автомобилей. Его водитель, скорее всего, даже не заметил прохожего, который чуть было не стал окровавленной жертвой тяже-ловесного дорогого авто. И даже если бы джип зацепил своим мощ-ным корпусом хрупкое человеческое тело, вряд ли водитель стал бы терять время и останавливаться, чтобы оказать первую помощь. Хотя нет, наверное, остановился бы, чтобы убедиться в отсутствии вмя-тин или царапин на корпусе автомобиля, оставленных зазевавшим-ся "лохом". Яма подумал, что будь на его месте кто-нибудь другой, подобного столкновения избежать было бы невозможно. А ведь это могла быть женщина с ребенком, пожилой человек… да мало ли кто из этого огромного стада, "быдла", людей второго сорта, вынужден-ных ходить по улицам города пешком.
Яма шел дальше, даже не замедлив шага. Происшествие не испор-тило ему настроения. Наоборот, тело получило дополнительную пор-цию адреналина, толчок, "включение". Это было одним из уроков, полученных ранее, – извлекать из любой, даже, на первый взгляд, негативной ситуации максимальную пользу. Так наставляли Яму его Наставники, и он запомнил эту истину, навсегда избавляясь от мелочного раздражения, разочарования, усталости, злости. Теперь все, что происходило с ним, все без исключения, служило лишь для увеличения его Силы. Так враги сами отдают противнику преиму-щество над собой, своими действиями провоцируя собственное по-ражение.
Воин расслаблен и, тем не менее, всегда готов к атаке. Это аксиома – опасности нет… Но любой элемент окружающего мира потенциаль-но может таить в себе угрозу. Реальную или гипотетическую, не имеет значения. Подобные градации чрезвычайно условны в этом мире. Для Ямы уже давно перестала существовать грань между реальностью и иллюзией. Он вспомнил, как много лет назад, будучи еще совсем мо-лодым воином, он сидел перед Наставником в зале, погруженном во мрак. Ничего не видно вокруг, лишь ощущение чужого присутствия перед собой. Наставник, невидимый в темноте, тихо шепчет:
– Мы владеем энергией, вернее обладаем способностью генериро-вать и фокусировать ее. Эта энергия, подобно клею, соединяет ил-люзии, из которых состоит все. Тебе кажется, что иногда невозможно влиять на ход событий – реалии так устойчивы в своих проявлениях. Но… это всего лишь очередная иллюзия. А раз так, значит ты можешь раскрасить ее в свои цвета. Обладая Силой и владея искусст-вом манипулирования этими образами, мы можем изменять мир и даже создавать собственные законы…
Яма погружается в дрему, растворяясь в этом безликом шепоте ночи. Слова проникают в сознание тихой рекой, омывая холодными волнами возбужденный разум.
– Свет и Тьма… день и ночь… это лишь сны… они меняются места-ми, мерцают, текут… куда? Ты чувствуешь?
Яма медленно кивает головой. Он уже ничего не чувствует, кроме этого всезнающего завораживающего шепота:
– Никуда… ни-ку-да… Это образы… зыбкие, как вода, и податли-вые, как песок… им нет места в твоей голове… Отпусти их от себя… в никуда…
Яма смеется, он испытывает чувство легкости и радости, готовность уплыть вместе с этими образами вслед за своими страхами и надеж-дами. В никуда.
Призрачные отсветы на каменных ликах древних статуй, застыв-ших в нишах стен погруженного в сумрак святилища.
– Вот они – смотри… Мастера иллюзий… Белый Будда и Синий Будда. Какой образ истинный, а какой ложный? Ты знаешь? Яма смеется.
– Грань, разделяющая реальное и воображаемое, исчезает…
Воспоминание погасло, и только слова Наставника еще звучали затихающим эхом в памяти.
Иллюзии… Одно из двух: либо они манипулируют человеком, либо человек ими. Но для того, чтобы овладеть этой возможностью, необ-ходимо понять природу иллюзий, их суть. А для этого нужно нечто большее, чем пять органов восприятия, присущих обычному челове-ческому мироощущению. Только с помощью сверхчувственного вос-приятия возможно проникнуть за видимую часть фасадов окружа-ющего мира. Так наставляли Яму его Наставники, и он запомнил эту истину. Здесь, в Москве, он остро ощущал напряженность, вита-ющую в воздухе. Аура этого города была насквозь пропитана смер-тью. Повсюду – на улицах и во дворах, в зданиях и скверах сама атмосфера была насыщена ядовитыми зловещими флюидами, на-слаиваемыми десятилетиями. Какое-то мрачное проклятие, казалось, душило Москву невидимыми щупальцами. Здесь всегда нужно было быть настороже. Яма шел по улице и наблюдал за прохожими: бога-тыми и бедными, старыми и молодыми. Он чувствовал страх скры-тый в этих людях. Этот страх имел давнюю, очень древнюю природу. Передаваясь веками по звеньям родовой цепи, он оседал глубоко, на самом дне чувственной сферы, отравляя дух и затуманивая разум. Созерцание московских улиц вызвало у Ямы отвращение и брезгли-вость. Так, анализируя свои впечатления, он дошел до нужного ему дома, адрес которого держал в памяти уже несколько месяцев.
Двери в подъезд оказались распахнутыми настежь, несмотря на то, что были снабжены "кольцевым" кодовым замком. Подобная мера защиты, конечно же, не являлась серьезным препятствием для преступных намерений, но иногда ограждала жильцов подъезда от дворовой шпаны, наркоманов, пьяниц и обычных граждан с пере-полненными мочевыми пузырями, использующих теплые подъезды и холодное время года предельно практично.
Сейчас двери были открыты. Подобный факт уже о многом гово-рит внимательному человеку. Например, о том, что в подъезде давно уже не совершалось ничего предосудительного: никого не обворовы-вали, не убивали, не насиловали и даже, вероятно, не раскрашивали постыдными надписями стены. Жильцы просто успокоились, а, зна-чит, потеряли бдительность, забывая поговорку о том, что беда при-ходит тогда, когда ее совсем не ждешь.
Яму здесь не ждали. Он не был желанным гостем в этом доме, но это уже не имело никакого значения. Он пришел сюда не гостить.
Яма отошел от подъезда и слился с темнотой, господствующей в глубине двора, там, где лестницы и качели создавали целый детский городок, опустевший с наступлением сумерек. Отсюда, невидимый для посторонних глаз, Яма внимательно изучил расположение окон нужной ему квартиры, отметил расположение балконов, пожарной лестницы, клумб внизу и всевозможные пути отхода – через забор, арку, баки газгольдеров, беседку, гаражи… Все было учтено. В вопро-сах, касающихся жизни и смерти, нельзя допускать ошибок. Даже самый незначительный на первый взгляд просчет может повлечь слишком значительные последствия для того, кто берет на себя сме-лость участвовать в подобной Игре. Поэтому Яма не торопился.
