Андрей Коробейщиков – ИТУ-ТАЙ (страница 104)

Подсознание визуализировало, вероятно, эти фантазии и теперь во сне высвобождало их, как бы давая возможность сравнивать ре-альные впечатления с воображаемыми. Сибирь почему-то ассоции-ровалась у Николаева именно с такой вот картинкой – сплошной сосновый лес, уходящий верхушками деревьев далеко за горизонт. И хотя он жил в Барнауле уже практически второй месяц, ассоциатив-ная картинка нет-нет, да и выпрыгнет перед глазами, рождая все но-вые и новые сомнения и размышления. Экс-подполковник МВД, а ныне формально безработный, Алек-сандр Васильевич Николаев обреченно встал с кровати и рассеянно осмотрел гостиничный номер. Он проживал здесь уже не одну неде-лю, и все было напрасно. Вся эта затея с поисками. Вся эта история с рапортом об отставке… Дело о "долгожителях" закрыли, погибших спецназовцев похоро-нили с почестями и салютом, но жил теперь в голове человек, уходя-щий в грозу, и, словно порча, отравляя изнутри клетки головного мозга, путал мысли и манил куда-то за собой… Тогда подполковник Николаев, видимо, совершенно не отдавая себе отчета в возможных последствиях, написал рапорт о проведении доследования, с учетом новых обстоятельств, которые могут открыть для следствия новые перспективы. Начальство деликатно намекнуло ему, что дело закры-то по факту гибели главного подозреваемого в совершении всей этой серии злополучных убийств, что все эти "новые обстоятельства" боль-ше напоминают сюжет для сериала "Секретные материалы", что все это бред, ловля ветра, и вообще не свойственная МУРу компетен-ция, а все материалы по делу "эргомов" переданы в следственную группу Министерства обороны. Таким образом границы компетен-ции определены, и Эксперту предложили заниматься своими обя-занностями, забыв о самом существовании "дела N 18". Через три часа в своем кабинете, руководствуясь совершенно непонятными мотивами, подполковник Николаев написал рапорт об отставке и освобождении его от занимаемой должности в связи с обстоятель-ствами личного характера. Эти обстоятельства были несколько туманны и расплывчаты, но на коллегии офицерского состава подпол-ковник был тверд в своем решении оставить службу. Профессиона-лы подобного класса и с подобной репутацией обычно долго не оста-ются без работы. Их тут же нарасхват разбирают другие силовые ве-домства, частные службы безопасности, охранные предприятия, кри-минальные структуры. Но Николаев неожиданно исчез. Никто из его знакомых не мог сказать, куда он уехал, никто из сослуживцев не мог понять подобного поведения. Какие стимулы и цели управляли его волей? Что влекло его в дале-кие города, о которых ранее он лишь слышал, даже не представляя себе их конкретного географического местоположения? На эти воп-росы он и сам не мог дать себе вразумительного ответа. Но и по-иному поступить тоже было невозможно. Совершенно случайно он прикоснулся к чему-то… запредельному и грандиозному там, в Мос-кве. К чему-то тайному и запретному. К чему-то, что изменило его отношение в первую очередь к работе. Перед глазами вспыхивали и гасли визуальные образы: трупы, ритуальные рисунки, убийца в чер-ной одежде, уворачивающийся от пуль, человек, распадающийся на сотни разноцветных бабочек… После всего этого уже невозможно жить прежней жизнью. Что-то изменилось внутри, изменив тем са-мым привычные суждения и взгляды. И причину всех этих измене-ний и нужно было найти. Во что бы то ни стало. Профессор Каменс-кий дал ему несколько полезных советов. Он очень удивлялся услы-шанной от подполковника истории, и все время смотрел на Николаева с неуверенной и недоверчивой улыбкой, которая чуть позже сме-нилась заинтересованностью, а затем откровенным интересом. Про-фессор был симпатичен Николаеву. Был в нем некий научный аван-тюризм, благодаря которому, видимо, только он и мог выслушать бывшего муровца и даже, возможно, чем-нибудь помочь. Было вид-но, что Каменского чрезвычайно увлекла эта странная и мрачная история. Он хмурил брови, жевал губы, вскакивал, потом опять са-дился и все время задавал вопросы, требуя все новых и новых под-робностей.

– Понимаете, Александр Васильевич, из фактов изложенных вами складывается весьма любопытная картина. Вероятность того, что этот человек, убивающий ваших загадочных экстрасенсов и оставляю-щий на месте убийства символы древних магических ритуалов, при-надлежит к какому-то мистическому языческому культу, весьма вы-сока. Смею вас заверить, учеными мало изучены эти загадочные и по сей день области – Алтай, Сибирь, Монголия. Это до сих пор своеобразная "terra incognita". Очевидно, что возможность существо-вания какой-то концепции, древней концепции, основанной на ма-гии, именно в этой части света вполне оправдана. Так сказать – осо-бенности менталитета. Посмотрите вот сюда, это древний символ, его вы не найдете ни в одном печатном издании пылящемся в архи-ве. Откуда этот ваш убийца мог узнать о нем? Где он мог научиться так виртуозно убивать людей? Причем не просто людей, одни из них, как я понимаю, были экстрасенсами, то есть людьми с повы-шенными психофизическими возможностями, другие – профессио-налами рукопашного боя? Откуда, скажите мне? А ведь этот убий-ца не просто убивал, его нельзя назвать маньяком или мясником, нет. Он подводил каждое убийство под определенный виток какого-то мировоззрения, древнего мировоззрения. Помните, вы мне пока-зывали фотографии трупов? Знаете, что означаю эти разрезы на теле? Они символизируют открывание неких "ворот", которые соответ-ствуют определенным энергетическим областям на человеческом теле. Разрезы обусловливают открытие этих "ворот", через которые душа человека двигается к освобождению. Этот убийца забирал их с собой, проводил через тайные обряды и уводил куда-то в дали, нам с вами пока не известные. И Свастика. Это же Колесо Обновления, Новой Жизни, символ завершения созидательного труда, символ Духовности и Покоя. Убийца не испытывал жестокости по отноше-нию к своим жертвам. Он убивал их в соответствии с каким-то зага-дочным ритуальным кодексом. Понимаете? Этому в современных террористических спецшколах, как я понимаю, не обучают. И одно дело, если он – одиночка, пусть и колдун, но одиночка! И совсем другое дело, если он – элемент структуры, часть системы, культа, ко-торый стоит за ним. В этом случае, мне кажется, основные неприят-ности у вас еще впереди. Скажите, из этих экстрасенсов остался еще кто-нибудь живой? Да? Ну, вот видите. Инцидент, следовательно, еще не исчерпан.

Николаев задумался на мгновение, а затем сухо произнес, переби-вая профессора:

– Никто больше не умрет.

Каменский вздернулся и, сев напротив собеседника, импульсив-но тряхнул головой:

– Откуда у вас такая уверенность, Александр Васильевич? Вы ви-дели рисунки? Это на самом деле целое мировоззрение. Один чело-век не может быть его выразителем.

Подполковник закурил сигарету, полузакрыв глаза. Человек, рас-падающийся на сотни разноцветных бабочек. Росчерк молнии на темном небе.

– Никто больше не умрет. Им это не нужно.

– Им? Кому им? Вы так уверенно говорите, будто знаете, о ком идет речь. Откуда такая категоричность в суждениях? Я понимаю – вы профессионал, но здесь обстоятельства иного рода, в этой облас-ти вы, простите, полный профан. Я, посвятивший всю жизнь изуче-нию Азии и Востока, могу с уверенностью сказать – там варится такая каша, что невозможно даже предположить какие тайны скры-ты от нас в непроходимых степях, лесах и горах этой загадочной час-ти света. Согласно некоторым данным, в Алтайских горах, в Казах-стане и Монголии до сих пор остались культы, практикующие такие ритуалы, по сравнению с которыми ритуалы современных сатанистов, вудуистов или ведунов – просто детское баловство. Или, может, вы рассказали мне меньше, чем знаете?

– Я чувствую это. Эти убийства… вы правы, они принадлежат к другой исторической эпохе. И не нам выносить суждения о них, мы слишком мало знаем, чтобы вмешиваться в этот сложный и таин-ственный процесс. Но мне кажется, что со смертью этого убийцы все закончилось. Видите ли, он действительно не просто убивал свои жертвы. Перед убийством он что-то делал с ними, он манипулировал их сознанием, высвобождал какие-то потаенные пласты психики и только потом убивал. Это можно назвать чем-то вроде вендетты, кров-ной мести, а в таких делах всегда трудно определить действительно виновную сторону. И дело не в том, что я его оправдываю или не оправдываю. Тут… несколько иная область отношения ко всему этому. Мне трудно сейчас выразить это… Этот убийца был невероятно сильным человеком. Он был способен силой своей воли подавить волю своей жертвы. Но эти жертвы, как мне кажется, и сами, в глуби-не своей души, хотели этого. В этих… процедурах он использовал какие-то психотропные препараты. Я стал свидетелем всей мисте-рии, я на себе испытал их действие. Они раскрепощают разум, они выносят на поверхность что-то непонятное, что-то, что меняет жиз-ненные основы. Мне трудно объяснить свое состояние, но я чувствую, что за этим человеком действительно стоит какая-то сила, и она зах-ватила какую-то часть моего существа. Помните, как те "шаманские Сети", о которых вы мне сами рассказывали? Теперь я знаю, что должен найти источник этой силы, иначе я просто… сойду с ума. Мне уже начали сниться непонятные темные фигуры во сне. Они разговаривают со мной. Что-то происходит с моей психикой, и я чув-ствую, что это прекратится только после того, как я уйду в грозу на горизонте…