Андрей Коробейщиков – Иту-тай. Путь свободного волка (страница 10)
К.: Я понимаю, понимаю, но вот так сразу, сейчас, я вам вряд ли скажу что-то большее. Эти знаки… Они ведь не случайно расположены подобным образом. Скорее всего, они являются указателями, которые задают направление. Вот, посмотрите: Солнце, оттененное Луной, крест Джайна, или свастика, – они имеют одно и то же значение и, словно ступени, ведут нас к пониманию идеи, которую хотел выразить ваш таинственный художник. Я ведь неслучайно в своем рассказе об Алтае проводил параллели с другими религиями. Уже давно известно, что все мифы, подобно ветвям одного дерева, питаются из одного корня. Так и все магические традиции имеют свою точку отсчета. Вот, смотрите, на всех рисунках идет четкое разделение на два цветовых поля – красное и синее. Свет и Тьма. Солнце и Луна. Они всегда взаимодействуют друг с другом. Солнце в мистической традиции – источник Силы, Луна – источник Мудрости и Тайны. Полумесяц был священным символом вавилонской и халдейской Астарты, египетской Исиды и греческой Дианы. Позднее, между прочим, использовался в символике, связанной с Девой Марией. Кстати, Лунную свастику изображали внизу живота богини Иштар. А вот символ Солнца – огненная свастика, огненный знак. Вот здесь, видите, у этого знака нарисованы два протуберанца, два крыла? Крылатое божество. И вот здесь тоже. Темное солнце – и тоже с крыльями. Крылатая Тьма и Крылатый Свет. Это на самом деле очень символичное дополнение к общей картине. «Непознаваемая Тьма» расправляет свои крылья, «Кали Хамса», Черный Лебедь или, как его еще называли, «Хун Шубун», Черный Гусь – Мудрость во Тьме. А вот этот знак может символизировать Крылатого бога Солнца.
Н.: Уф. Боюсь показаться вам несносным тупицей, Лев Борисович, я окончательно запутался. Это немыслимо. Я полностью потерял нить понимания. Мне необходим небольшой тайм-аут. Давайте немного отдохнем, попьем кофейку…
К.: С удовольствием, Александр Васильевич, с удовольствием!
Н.: Одно для меня по-прежнему остается неясным: что он хотел сказать этими рисунками?
К.: На этот вопрос, боюсь, сиюминутного ответа вы сейчас не получите. Хотя… у меня есть одна гипотеза. Она странным образом перекликается с темой моих последних изысканий. Но я надеюсь, Александр Васильевич, получить от вас гораздо больше исходной информации, это облегчит мне работу. Ведь очевидно, и не пытайтесь это скрывать, все эти рисунки связаны со смертью. Ведь так?
Н.: М-м, можно сказать, что так.
К.: Эти рисунки – часть ритуала. Древнего ритуала. Человек, создавший их, вероятно, принадлежит к какой-нибудь секте или является специалистом по оккультизму. Ясно одно – эти рисунки выражают определенное мировоззрение, они очень тщательно продуманы и созданы с величайшим вкусом и мастерством. Этот человек – мастер. Но мировоззрение, которое он выражает посредством своих работ, устрашающе. Оно основано на древней магии. И еще одно я могу сказать вам наверняка: с этим человеком у вас еще будут проблемы.
Н.: Почему вы так думаете?
К.: Потому что вот этот знак, выполненный на всех фотографиях темно-красной краской, очевидно кровью, обозначает символ Проводника.
Н.: Проводника?
К.: Да. Проводник – Дух смерти. Он уводит человека в подземный мир, когда наступает его время, и проводит его через Ворота иного мира. Ваш художник явно ассоциирует себя с чем-то подобным. Да и эти знаки: Солнце, вписанное в темный круг с неполной Луной, и свастика, они действительно символизируют запретную область. И то, что этот человек использует их в своих ритуалах, говорит о том, что он может быть опасен, очень опасен. Согласно догматам розенкрейцеров, Свет и Тьма сами по себе тождественны, они разделены лишь в человеческом уме. Понимаете? Вот что он пытается вам объяснить. Красный и синий цвет, Солнце и Луна… И если Крылатый бог Солнца – светлое божество, то обычно упоминается и его вторая половина, неотъемлемая часть его сущности – Великая Тень – темный бог-разрушитель…
Николаев устало откинулся на спинку кресла и, закрыв глаза, помассировал пальцами виски. В кабинете было темно. Свет зажигать не хотелось, хотя свечение монитора многократно усиливало давление на глаза за счет контраста с окружающей темнотой.
«Домой ехать поздно уже… – подумал подполковник и посмотрел на часы, – половина третьего». За окном ночь – время тишины, самое удобное для работы, требующей концентрации и отсутствия внешних помех.
«Как это утомительно, сидеть и ждать, пока этот мистический киллер умертвит очередную жертву, вполне вероятно, что тоже с физиологическими аномалиями. Интересно, сколько их в Москве, этих „аномальщиков“? И почему этот убийца их так ненавидит? Каменский назвал его мастером. Возможно. Людей он мочит действительно мастерски. Но зачем ему весь этот балаган с рисунками? Демин считает, что весь этот ритуальный антураж – блеф, нагнетание страха. Что ж, это тоже версия. Но Каменский, похоже, придерживается иной точки зрения. Мощный мужик! У него в голове невероятное количество информации: аналогии, ассоциации, гипотезы, мифы… Рисунки-то он сразу по полочкам разложил: там – свет, там – тьма, там – добрый светоносец, там – его зеркальное отражение, дух-убийца. Жуть!»
Николаев посмотрел на экран монитора, где высвечивались данные по обеим жертвам этого темного бога или его жреца. Фамилии, имена, места работы, адреса, место предыдущей работы и т. д. Уже более четырех часов подполковник сидел вот так перед компьютером и всматривался в этот список, пытаясь все-таки понять, разобраться, что же объединяло этих двух несчастных в их прошедшей жизни и что могло послужить причиной того интереса, который проявил к ним убийца? Охранники господина Перова в данном случае в расчет не идут, так как, вероятнее всего, они оказались втянутыми в этот ужас случайно. У них-то с физиологией оказалось все в порядке. А вот у этой парочки… Кто они? В какой клинике получили свое идеальное здоровье? Ответ на этот вопрос мог бы послужить ключевым звеном в разгадке всей головоломки. Согласно документам, подлинность которых, кстати, поставлена сейчас под сомнение, этим людям было уже около сорока. А состояние внутренних органов – как у двадцатилетних юношей, все двадцать лет проведших в идеальных условиях обитания. Согласно анализу ДНК – вероятна способность к повышенной регенерации, т. е. восстановлению любых органических повреждений, за исключением разве что смертельных, как показала практика. Прямо – Homo super, сверхчеловек…
Николаев встал и прошелся по кабинету, разминая затекшие ноги и спину. Подошел к шкафчику в углу кабинета и, достав из него пакет с кофе, насыпал в кофеварку двойную порцию. Домой ехать хотело лишь уставшее тело, возбужденный ум нетерпеливо жаждал продолжения изысканий. Подполковник сел обратно за стол, отпив обжигающий кофе. На столе коротко тренькнул звонок транковой спецсвязи. Николаев взял трубку:
– Слушаю.
– Алло, Александр Васильевич, вы где? – Это был капитан Демин.
– Я у себя, в кабинете. Ты где, Паша?
– Я в управлении. У нас новости.
«Началось», – мрачно подумал Николаев и пробормотал, чувствуя, как опять нехорошо заныло сердце:
– Что, еще?
– Не совсем, хотя и возможно. – Демин был бодр в любое время суток, и по его голосу невозможно было определить степень его волнения или озабоченности. – Нужно разобраться…
– Сколько их? – сухо спросил подполковник, откидываясь на спинку кресла и расстегивая верхнюю пуговицу сорочки.
– Трое…
«Вот дерьмо. Значит, их уже семеро…»
– Александр Васильевич, тут нужно выяснить некоторые обстоятельства. Может, это и не наши вовсе. Дело почти месячной давности. Я отрабатывал все ЧП за последнее время по Москве и наткнулся на них. Кое-что мне показалось странным. И хотя общая картина несколько иная, чем в наших случаях, некоторые моменты заставляют насторожиться. Вы еще долго у себя будете? Я бы прямо сейчас подъехал.
– Я тебя жду.
– Буду через двадцать минут.
Сигнал отбоя дал отсчет долгим двадцати минутам, в течение которых, эксперт это знал, зловещие домыслы будут терзать его воображение новыми ужасами.
– Вот они. – На стол легла папка с подколотыми к уголовному делу стандартными фотографиями, на которых в нелепых позах застыли трупы.
Николаев мрачно рассматривал их, пытаясь увидеть почерк Духа, так оперативники условно назвали ритуального убийцу, затем перевел взгляд на капитана:
– В чем схожесть ЧП?
Демин склонился над столом и, взяв в руки глянцевые фотоснимки с жутким содержанием, принялся объяснять:
– Месяц назад, десятого мая, в лесополосе, окаймляющей Каширское шоссе, были обнаружены трупы трех мужчин. Все трое установлены. Вот этот – Пеньковский Григорий Дмитриевич, этот – дважды судимый Кутаев Олег Васильевич, этот – тоже судимый, Гурзовский Виктор Степанович. Рядом с трупами находился автомобиль «Жигули» девятой модели, принадлежавший одному из убитых – Пеньковскому. По факту убийства возбуждено уголовное дело и выдвинуты две рабочие версии: одна – сведение личных счетов, другая – передел влияния в криминальном бизнесе. Версия – убийство с целью грабежа или угона транспортного средства – сразу отпадала: все деньги и автомобиль были нетронутыми. По сведениям оперативников РОВД, которые вели это дело, все трое занимались «черным извозом» – кидали гостей столицы, предлагая доехать до города по бросовой цене. Может, не поделили что-нибудь, может, дорогу кому-то переехали, а может, кинули кого-нибудь не того, в общем, все трое со следами насильственной смерти – в темном лесочке, куда наверняка сами лохов возили «брить».