Андрей Константинов – Судья (Адвокат-2) (страница 33)

Катя закрыла глаза и с облегчением выдохнула. Мысли ее вновь вернулись к Челищеву. Неужели ее подставил Сергей? А ведь больше-то некому… Но почему? За что? Сергей любит ее, это видно… Или любил? Он не мог сделать это просто так, нужна была причина… Когда Челищев снова появился в жизни Катерины, она честно пыталась сопротивляться своему чувству к нему, но тщетно. Он казался ей чуть ли не единственным лучиком света в окружавшем ее все эти годы темном царстве жестокости и расчета. Сергей был другим. Катя это чувствовала, и именно поэтому ему единственному она рассказала о своем сыне, росшем в Приморско-Ахтарске… внезапно ей пришла в голову мысль, что Сергея могли заставить сделать эту подставу. Но кто? Антибиотик? Зачем? Катя знала, что Виктор Палыч время от времени проводил «смену караулов», убирая людей, которые начинали быть слишком самостоятельными, но это касалось в основном братков до бригадирского уровня. К тому же именно сейчас у Антибиотика был дефицит людей, он не однажды жаловался, что работать стало некому, имея в виду прежде всего работу головой, потому что отмороженных-то как раз хватало… Что же все-таки случилось?

«Почему ты предал меня, Сереженька?…» Терзаемая бесконечными вопросами, на которые не было ответов, Катя не заметила, как задремала…

Из больницы, в которой лежал Челищев, Антибиотик поехал к парку Лесотехнической академии, где должна была состояться встреча с его агентом — офицером ОРБ. Офицера этого звали Валерием Черновым, и завербовать его удалось совсем недавно, в ноябре 1992 года, когда Валера еще был обычным опером из Смольнинского розыска. Попался Валера глупо и банально. Отметив на работе с коллегами получение зарплаты, он решил продолжить праздники уже самостоятельно и в конце концов пьяный в муку оказался в кафе с ласковым названием «Аленка», где и упал лицом в тарелку с салатом «Столичный». На беду Валеры в кафе тогда оказался Слава Поленников со своими братками, опознавший в спящем пьяном опера Смольнинского угрозыска. Слава быстро ошмонал бесчувственного Чернова, сняв с него удостоверение и ствол, и тут же поехал к Антибиотику.

Остальное было делом техники. Когда Чернов проспался и обнаружил пропажу пистолета и документов, его затрясло от ужаса, но сидевший напротив какой-то ласковый дедушка вдруг сказал, что все, в принципе, можно исправить… Дед опохмелил Валеру хорошим датским пивом и долго с ним разговаривал… Часа через полтора «случайный прохожий» занес в кафе «найденные на улице» табельное оружие и удостоверение. Дедушка, которого звали Виктором Палычем, дал Валере денег на такси, на выход из «штопора» и заверил, что если Чернов будет умным, то карьера у него будет складываться очень хорошо. Валера быть глупым не хотел, и старик не обманул — уже через месяц Чернова перевели в главк, да не просто в главк, а в элиту, в ОРБ…

Антибиотик вышел из машины на Новороссийской улице и пошел дальше пешком. У ворот парка он кивнул двум своим телохранителям, и те разошлись в стороны, невзначай оглядывая подходящих к воротам людей. Виктор Палыч любил назначать встречи у институтов — в студенческой массе посторонние люди сразу бросались в глаза возрастом и одеждой, соответственно ментам труднее было бы установить наружное наблюдение… Чернов уже ждал, приплясывая на морозце в легкой курточке.

— Когда ты, Валера, оденешься по-человечески? Тебе что, денег не хватает? — подойдя, спросил его с ласковой укоризной Антибиотик.

Чернов хмыкнул:

— Оденешься тут, как же… У нас нормальную сигарету выкурить нельзя. Вчера сдуру на работе пачку «Кэмэла» вытащил, начальник сразу: на какие деньги? Полпачки себе выгреб, а меня коррупционером назвал, вроде как в шутку…

— Понятно, — оборвал его Виктор Палыч. — Трудно тебе, Ну, ближе к телу, как говаривал старик Мопассан. У нас тут непонятки… Кто делом Званцевой занимается? Валера поежился:

— Степа-чокнутый из пятнадцатого отдела.

— А-а, — протянул Виктор Палыч. — Кудасовцы… С этими по-людски не решишь…

— То-то и оно, — вздохнул Чернов.

— А ты-то на что? — озлился вдруг Антибиотик. — Затокал… Что хочешь делай, но Катьку прощупай: чем дышит, что говорит. Мы тебя в следующем квартале продвигать собираемся, вопрос почти решен, смотри — все в твоих руках. Старайся, а мы тебя не забудем, ты же знаешь… Чернов кивнул и торопливо заговорил:

— Единственное, что удалось узнать: не тех они взяли, кого собирались… Кудасовцы на «черных» ехали, омоновцев еще инструктировали, чтобы те не вздумали «зверей» палками профилактировать… А потом еще начальство говорило: Марков, мол, везучий, подфартило ему, просто подарок судьбы…

— Подфартило, говоришь? Ну-ну… — взгляд у Антибиотика стал колючим и совсем не ласковым: — Ты, Валера, тему эту пробей.

Чернов досадливо сморщился:

— Да не пробиться там… Про пятнадцатый отдел не зря говорят, что там все на шпиономании головой поехали…

— Ничего, — ответил Виктор Палыч. — Недолго им осталось. Никитку этого, Кудасова, мы угомоним. И отдел его нейтрализуем. Они неактуальными задачами занимаются. Это в то время, когда страна от уличной преступности задыхается! Ничего… Короче, задача тебе ясна? Как хочешь пробивай! Нас время поджимает.

Антибиотик повернулся и, не попрощавшись, пошел к выходу из парка.

Чернов воровато огляделся, закурил сигарету и принял решение отправиться в ИВС, где сидела Званцева…

Под вечер у Катерины случилась очереднаЯ стычка с вернувшейся после допроса молодой сокамерницей, видимо решившей взять реванш за утреннюю экзекуцию. Без каких-либо видимых причин и поводов девка, сняв с себя растоптанный туфель, бросилась на Катю с истошным криком:

— Манду порву, сука. — Она метила каблуком Кате прямо в лицо, но та уклонилась, перехватила левой руку, сжимающую туфель, а правой ткнула девке в лицо. Этот удар Олег называл «кошачьей лапой» — четыре пальца били одновременно в четыре болевые точки на лице — средний в переносицу, указательный и безымянный — в подглазья, а большой — в горло, под подбородок. «Тяжело в учении легко на работе», — шутил, бывало, Олег на тренировках, повторяя фразу из «Операции Ы» когда обессилевшая Катерина буквально падала на пол. Теперь все эти знания пригодились. Подхватив завизжавшую и ослепшую на время девку за волосы, Катя с размаху ударила ее лицом о стену. Зэчка завыла во весь голос, и дверь немедленно отозвалась лязганьем замка. В камеру вошла дежурная, из-за ее спины выглядывал Чернов.

— Что тут происходит? Званцева?! — строго спросила дежурная.

— Вы эту девку не трогайте, не виноватая она. — вступилась за Катю вторая сокамерница.

— Пойдемте-ка, Екатерина Дмитриевна, побеседуем, а то вы тут всех перебьете, — выступил вперед Чернов.

Катя перевела дыхание и покачала головой:

— Без адвоката я беседовать не буду! Чернов кивнул и осклабился:

— Будет вам и адвокат. Не осложняйте свое положение. Пойдемте, — Чернов начал подталкивать Катерину в спину, и та, поколебавшись, вышла из камеры. Чернов привел Катерину в следственный кабинет, находившийся рядом.

— Ну-с, — сказал Чернов, усаживаясь на табурет и жестом предлагая сесть Кате. — Что мы желаем рассказать?

— Я ничего не хочу рассказывать, — сухо ответила Катерина. — Оставьте меня в покое!

— Ты мне брось тут Ваньку валять! — заорал вдруг Чернов, вставая с табурета. — Я сейчас приму заявление у гражданки, которую ты избила, и еще годика три тебе накинем!

Катя устало закрыла глаза и равнодушно пожала плечами:

— Делайте, что хотите.

Чернов пробежался по кабинету:

Ты мне не указывай, что делать! Отсюда теперь долго не выберешься. Знаешь поговорку: «Большой дом, он потому Большой, что с него Магадан видно»… Валера хихикнул и наклонился к Катиному лицу. Катя слегка отодвинулась:

— Вы бы, не знаю, как вас зовут, побрились, зубы почистили, в баню сходили…

— Я тебе пошучу, я так пошучу — совсем не смешно станет.

— Ладно, — устало сказала Катерина. — Задавайте ваши вопросы и отведите меня назад в камеру.

— Ну вот, — удовлетворенно кивнул Чернов. — Другое дело. Давайте-ка о ваших знакомых поговорим.

Чернов внезапно перешел на «вы» и снова сел на табурет.

— Вам известен некий Карл Фридрихович Филь?

— Кто же его не знает, — пожала плечами Катя. — Он — один из учредителей банка «Отечество»…

— Что вы можете о нем рассказать?

Катерина подумала немного и ответила:

— Очень вежливый, воспитанный человек, никогда не сядет первым, не предложив место женщине, всегда отлично выбрит, подтянут, ему примерно под шестьдесят, но он в отличной спортивной форме…

— Меня не интересует его форма, — раздраженно бросил Чернов. — Вам известно, каким фирмам он выдавал кредиты за последние два месяца?

— Откуда же мне знать, — удивилась Катя, — если это — коммерческая тайна? Такие вещи могут знать только люди из Большого дома — они высоко сидят, далеко глядят…

— Опять шутить изволите?! — Чернов грохнул кулаком по столу.

— Ну что вы, — ответила Катерина, пряча усмешку. — Как я могу шутить при таком большом начальнике?… Чернов достал сигарету и закурил, не предложив Кате.

— Хорошо. Давайте поговорим об Антибиотике… Что вы о нем знаете?

— Антибиотик — это такой медицинский препарат, — тоном терпеливой учительницы начала Катерина. — Он используется как противобактериальное средство, в частности для лечения венерических заболеваний. Если у вас какие-то проблемы…