Андрей Константинов – Адвокат. Судья. Вор (страница 67)
– Ух ты, Мишаня! – Он присмотрелся и, крякнув, снял золотую цепь с шеи Стреляного. – Молодые еще, все наспех, все абы как, добро пропало бы…
Вальтер деловито засунул золотую цепь в карман, справедливо считая ее своей добычей.
Челищев отвернулся, чтобы Вальтер не видел выражения его лица.
– А ты езжай, Адвокат, мы уж тут сами разберемся… – Похоже, Николай Трофимович счел, что со Стреляного можно снять еще много чего хорошего, и хотел заняться этим спокойно и без лишних глаз.
Челищев кивнул и, не прощаясь, пошел прочь…
К Катерине он приехал уже поздней ночью. Сергей не раздеваясь прошел на кухню, сел, закурил сигарету и коротко пересказал онемевшей Кате события прошедшего дня. Потом Челищев встал и, не глядя Катерине в глаза, глухо попросил:
– Ты меня не спрашивай больше ни о чем и ничего не говори. Я поеду сейчас, мне нужно одному немного побыть…
Заметив тревогу в глазах Кати, Сергей усмехнулся:
– Не бойся, не пропаду, как в тот раз. Послезавтра позвоню. Доктора нужно по-человечески похоронить… Слушай, Катя, а какая у него фамилия была? Мне же, наверное, в милиции объясняться придется – его ведь в моей машине нашли…
Катя закрыла глаза и смахнула рукой скатившуюся по щеке слезу:
– Решетов была его фамилия… Анатолий Георгиевич Решетов…
Челищев поймал такси на Кировском проспекте и неожиданно для себя попросил отвезти его к Александро-Невской лавре. Сергей хотел зайти в храм, но было уже слишком поздно, и тяжелые двери оказались закрытыми. Челищев с досады стукнул по ним кулаком и пошел обратно через темный парк…
К себе домой он вернулся, как после долгого многомесячного путешествия, а ведь с тех пор, как он последний раз здесь был, прошло меньше недели… Есть дома было нечего, но Сергею все равно бы кусок в горло не полез. Он позвонил Саше Выдрину, договорился о встрече на следующее утро, потом порылся в аптечке, оставшейся от матери, обожавшей всякие лекарства. Найдя упаковку элениума, он выпил сразу две таблетки, запил их целой бутылкой воды и заснул на диване, не раздеваясь…
Приехавший на следующее утро к Челищеву Сашок опешил, увидев волосы Сергея. Челищев только махнул рукой:
– Не обращай внимания, у меня просто пигментация нарушена.
Выдрин кивнул, но по выражению его лица было видно, что он не очень поверил этому объяснению. Сергей отсчитал Сашку восемь тысяч долларов и, улыбаясь, спросил:
– У тебя права есть? Ну и отлично. Езжай в магазин на Энергетиков, возьми новую «девятку», оформи ее на себя, номера получи и все такое… Только бери с длинным крылом, лучше смотрится… Можешь заодно навороты на нее всякие поставить и стекла затонировать… Короче, через пару дней «лошадка» должна быть полностью готова к работе, ее у нас много будет…
Сашок буквально ошалел от радости, схватил доллары и убежал, забыв от волнения шапку. Сергей тоже через полчаса вышел из дома, позавтракал в кафе на Невском и отправился на Миллионную, бывшую улицу Халтурина. Там располагался офис фирмы «Позитком». Эта фирма не занималась торговлей продуктами и не выдавала кредиты. «Позитком» был организован журналистами-телевизионщиками, которые еще в 1991 году смекнули, что хорошо снятые кадры эксклюзивных российских новостей можно по хорошим ценам продавать западным телекомпаниям.
Никакой Америки они, кстати, не открыли – еще в конце восьмидесятых пленки со своими передачами (тогда еще принадлежащие государству, потому что были отсняты на государственной технике в рабочее время) начала гнать во Францию очень известная и очень «демократичная» журналистка Стелла Крючкова. Так что ребята из «Позиткома» были во многом честнее своих коллег с государственного телевидения, которые втюхивали западным телекомпаниям материалы, попросту украденные из своих редакций, если уж называть вещи своими именами.
Челищев неплохо знал продюсера «Позиткома», «русского корейца» Игоря Цоя – они познакомились, когда ребята готовили для Би-би-си репортаж об антикварном бизнесе в новой России и приехали в прокуратуру, чтобы выяснить, часто ли убивают в Питере известных коллекционеров… Беседовать с журналистами тогда поручили Андрюхе Румянцеву, который вел когда-то дело об убийстве антикварщика Варфоломеева, но Андрюха, как всегда, спешил куда-то и упросил Сергея побеседовать с телевизионщиками вместо него. Челищев с Цоем сразу нашли общий язык, и потом они встречались еще не раз, иногда по инициативе Игоря, а иногда и Сергея – прокуратуре ведь тоже иногда бывает нужно деликатно «слить» в журналистские круги кое-какую информацию… Летом девяносто второго Цой как-то похвастался Челищеву, что теперь у них в «Позиткоме» есть даже своя скрытая камера, объектив которой свободно умещается на галстучном зажиме. Именно эта камера и интересовала сейчас Сергея.
Цой встретил Челищева радушно, хотя они не виделись и не созванивались больше полугода. Помня, что Игорь – хоть и русский, но по генам все же кореец, Челищев не сразу перешел к цели своего визита, а попил сначала чайку и потрепался на общие темы, расспросив, как дела, какие планы…
– Дела у нас так себе, если честно, – ответил Цой, прихлебывая чай. – Эти засранцы с пятого канала нам всю малину портят. Мы ведь, в принципе, по одним дорожкам бегаем: где что случилось – там и встречаемся, как говорится… Ну а они сначала у себя отснятые кадры покажут, а потом по демпинговым ценам их же – на Запад… Причем ладно просто продавали бы, а то ведь цены сбивают… Только и вылезаем пока за счет того, что у нас техника лучше… Нужен какой-то большой проект, тогда бы мы штаны подтянули… Намечается тут у нас кое-что со шведами… Об организованной преступности фильм. Кстати, с нами предварительно Андрей Серегин поработать согласился, знаешь его?
– Слышал, – уклончиво ответил Сергей.
– Мы в этом проекте, если он, конечно, пойдет, и на твою помощь рассчитываем: естественно, не за бесплатно, фирмачи бюджет большой закладывают…
Челищев вежливо улыбнулся и покачал головой:
– Я, Игорюша, больше в прокуратуре не работаю. Я теперь частным сыском занимаюсь, зарплата больше и начальства меньше…
Цой от удивления поперхнулся чаем:
– Ну?! А я-то думаю, куда ты пропал… Ну и правильно, не фиг на государство горбатиться, оно никогда не оценит… Слушай, так частный сыск – это тоже то, что нужно. Мы бы и этот аспект в фильме затронули, заодно твоей конторе рекламу на Западе бы сделали…
Челищеву с трудом удалось направить разговор в нужное ему русло.
– Я, собственно, что зашел-то… У тебя, помнится, скрытая камера была, а у меня сейчас как раз один заказ выгодный появился – клиентка мужа в изменах подозревает. Она – актриса, на гастроли, на съемки уедет, а ее благоверный якобы времени даром не теряет. Она бы давно с ним развелась, но он прописан в ее квартире и выписываться не собирается, поэтому ей и нужны зримые, так сказать, доказательства гнусности его натуры…
Игорь хитро прищурился и спросил:
– Это ты, хватая неверных мужей за жопы, столько седины заработал?
– Именно! – рассмеялся Челищев. – Знаешь, каково – наблюдать и облизываться?
Цой встал и открыл большой металлический шкаф, в котором хранилась аппаратура.
– Насчет скрытой камеры – никаких проблем! Она у нас, если честно, лежит без дела, раза три ее всего использовали, и то – для понта.
Игорь подробно объяснил Сергею, как пользоваться аппаратурой, потом они провели пробную запись, и Челищев засобирался домой.
– Игорь, сколько я тебе должен за аренду техники?
Цой замахал руками:
– Мы же свои люди, должны выручать друг друга, какие там деньги… Ты, Серега, лучше вот что мне скажи: сейчас на все фирмы наезжают, «крыши» предлагают… Если что, на твою контору можно рассчитывать? Мы, если надо, можем вам за это рекламу на телевидении пропихнуть – по бартеру…
– Вопросов нет, – Челищев усмехнулся. – Будут беспокоить, сразу звони мне. А реклама нам, пожалуй, пока не нужна…
Дома Сергей обнаружил в почтовом ящике повестку, в которой ему предлагалось явиться в областную прокуратуру.
«Быстро работают, однако», – хмыкнул про себя Челищев и хотел было сначала просто выбросить бумажку со штампом, потому что не расписывался в ее получении, но потом решил все-таки навестить бывших коллег – все равно не отвяжутся…
Разговор со следователем-областником у него много времени не отнял – оба были профессионалами, прекрасно разбирающимися в юридических тонкостях и формальностях. Челищев «по существу заданных ему вопросов» пояснил, что четыре дня назад отдал ключи от своего автомобиля гражданину Решетову Анатолию Георгиевичу, потому что тот разбирался в иномарках, а в машине барахлило зажигание… Сам Челищев в эти дни болел, отлеживался на квартире у своей любовницы, в Пушкине (девушка была предупреждена и все показания Сергея в случае необходимости подтвердила бы), поэтому не знает, каким образом «вольво» оказалась на шоссе у ресторана «Горка» с трупом Решетова в салоне…
– Сергей Александрович, а вы хорошо знали Решетова, его род занятий, знакомых? – Следователь явно не верил Сергею, но записывал все аккуратно.
– Нет, – пожал плечами Челищев. – Шапочное знакомство, коллега.
– Что же вы, ключи даете людям малознакомым?
Челищев вздохнул и развел руки:
– Вот жизнь меня за это и наказала… Автомобиль-то, как я понимаю, теперь для эксплуатации непригоден?