Андрей Конанос – Бог не оставит тебя (страница 4)
Вы только задумайтесь: мы не уставали, и не потели, и не копали, чтобы найти Христовы слова, всё уже готово, потому что это – дар. Великий дар то, что мы слушаем Евангелие и у каждого из нас дома есть Евангелие. Мы идем в храм и слушаем там слова Самого Христа, поэтому священник и говорит: «Рече Господь…»6 Слышим о жизни Господа Иисуса Христа, читаем Его собственные слова, и они прикасаются к нашей душе.
На святом престоле стоят только Святой Потир и Евангелие, т. е. здесь само Христово присутствие. У многих христиан есть хороший обычай – прежде чем начнется Святая литургия, просматривать накануне вечером евангельский текст, потому что в церкви события развиваются быстро, и у нас нет времени углубиться в него, а так они заранее готовятся.
Я хотел бы попросить вас во время Херувимской песни (и себя самого прошу об этом в первую очередь), с момента начала Херувимской песни и дальше, чтобы ум наш не думал ни о чем больше, кроме Христа и того, что сейчас имеет произойти, – страшной жертвы Святой Евхаристии. В этот час мы становимся подобны херувимам, серафимам – так мы должны себя чувствовать и думать только о Христе, Который грядет, чтобы принести Себя в Жертву. Сделаем же это своей целью, желанием, подвигом.
Поэтому после чтения евангельского текста и говорится: «Скажем все от всей души и всем умом своим скажем!»7. То есть чтобы мы всей душой и сердцем думали о таинстве, которое совершится вскоре.
Если бы мы видели, что происходит во время Святой литургии, это говорит старец Иаков (Цаликис), то все побежали бы вон – от страха. С этой минуты мы не входили бы внутрь. Сколько миллионов ангелов и архангелов окружают храм, а мы ничего не понимаем и думаем, что находимся в обычном месте, где мы просто собрались и стараемся помолиться. А Христос в этот час входит в святой город, чтобы принести Себя в Жертву. Входит, сопровождаемый множеством ангелов, и держит в руках Своих нашу жизнь.
Когда священник выходит, то он держит святой дискос, на котором лежит Агнец – центральная часть просфоры, которую мы вырезаем, а рядом с Ним – частица Пресвятой Богородицы. С другой стороны – частицы ангельских чинов, святых, бывших во все века, святого, которого празднуем сегодня, а перед Агнцем, перед той частью просфоры, которая станет Телом нашего Господа, располагаются частицы в честь имен живых и усопших. Эта крошка представляет всю нашу жизнь, все проблемы и всю жизнь мира.
Священник держит дискос и снова вносит его в алтарь. Мы как будто говорим: «Господи, я взял мир и возвращаю его Тебе, чтобы Ты его освятил». Господь принимает дар, который мы Ему подаем, и отдает нам самое драгоценное, что только может дать, – Своего Сына. Бог снова сходит на землю, Святые Дары претворяются в Его Тело и Кровь, и мы причащаемся их.
В наших венах течет Христова кровь
Когда мы приступаем к Святому Причастию, думаю, это термометр нашей веры. Как-то мы говорили, что термометр нашей веры – это молитва, а сейчас я говорю: термометр – это взыграет ли наше сердце при взгляде на Причастие. Молитва – это любовь к Богу, и Святое Причастие – тоже любовь ко Господу, но оно еще и нечто гораздо более высокое, несравненно более высокое, ведь через Святое Причастие мы принимаем в себя Божественную силу.
Говорят: «Да будет тебе Святое Причастие во здравие!» Да, конечно, но только мы принимаем в себя не что-то магическое, но Сам Господь входит в нас. Наше тело становится одним целым с Его телом, в наших венах течет Христова кровь, наше дыхание становится Его дыханием, и Его дыхание – это наше дыхание. Мы становимся одним целым с Ним. Христова жизнь становится нашей жизнью, и происходит нечто совершенно поразительное.
В эту минуту мы жаждем причаститься Христа, и это цель Святой литургии. Она для того и служится – чтобы мы причастились. А те из нас, кто не причащается, давайте смотреть на причащающихся, и радоваться за них, и ревновать им. А кто не испытывает рвения, когда другие причащаются, это значит, что он не чувствует Святого Причастия, у него нет ощущения Причастия.
Надо, чтобы мы ревновали им в хорошем смысле слова, чтобы говорили: «Ой, я тоже хочу подвизаться и причаститься! Я тоже хочу сделать то, что сказал мне духовник, – исправить этот недостаток, препятствующий мне подойти ко Святому Причастию, и в следующий раз причаститься». А если ты смотришь, как другие причащаются, но тебе это безразлично, и ты поглядываешь на часы: «А который час? Ой, ну сколько же еще это будет продолжаться? Когда же наконец всё закончится!» – это значит, что Святое Причастие не трогает твою душу.
Когда я был маленьким, мне нравилось смотреть, как причащаются. Я смотрел на это зрелище, и мне казалось, что люди подходят и как будто принимают внутрь себя солнце. Да, солнце одно, и все его принимают. Так и в случае со Святым Причастием: Господь весь входит в нас, и каждый принимает не какую-то Его часть, а всего Христа, как бы велика или мала ни была частица, которую священник преподает нам.
И если бы мы могли спросить у Господа: «Господи, а какое самое большое Твое желание связано с нами? Чего Ты больше всего от нас хочешь?» Если бы мы могли приоткрыть сердце Господа, чтобы посмотреть, какое самое большое желание оно таит, то, думаю, услышали бы, что Господь хочет стать одним целым с нами. Думаю, Он сказал бы нам так:
– Дитя Мое, чего Я больше всего хочу – это соединиться с тобой. Я ведь для того и стал Человеком, чтобы стать тем, чем являешься ты. И для того и оставил вам в дар Святое Причастие, чтобы и ты стал тем, чем являюсь Я; чтобы мы с тобой стали одним целым.
Вот что говорится в Откровении:
Как-то на Эвбее одна женщина пошла исповедоваться к старцу Иакову. Она исповедала ему всё, кроме одного тяжкого греха, который скрыла. Старец это понял, но ничего ей не сказал. Он помолился, чтобы Бог просветил ее, и Бог действительно просветил ее чудом, чтобы она поняла, что совершила ошибку, утаив грех.
Какое-то время спустя после этой исповеди она снова пошла в храм, где служил старец. Храм был в этот час совершенно пуст, и женщина увидела, что алтарь открыт, а на святом престоле сидит очень красивый юноша с удивительно прекрасным лицом. Она пришла в негодование и сказала ему:
– Ты что там делаешь? Сидишь на святом престоле?! А ну-ка слезай вниз! И не стыдно тебе? Молодой человек – и расселся на святом престоле! – продолжала возмущаться она.
Тогда Юноша повернулся к ней и очень спокойно сказал:
– А ты почему не назвала тот грех, который совершила? – И назвал ее конкретный грех.
Она пришла в изумление и сказала Ему:
– А откуда ты знаешь, что я не назвала этого греха? Ты откуда меня знаешь? Кто ты такой?
Он ей сказал:
– Я Тот, Кого ты завтра примешь в себя.
Сказал и исчез.
Сам Господь явился ей и как будто сказал: «Я Тот, Кто будет тебя судить. Я Тот, Кто помог тебе в таком-то деле», а на самом деле не сказал ей ничего, только о Святом Причастии. Потому что мысль Христа направлена на него, она туда устремлена, Он хочет, чтобы мы пришли к Причастию все – чтобы стали настоящими, готовыми принять Его в себя. «Я Тот, Кого ты завтра примешь в себя».
Эта женщина, как вы догадываетесь, сразу же бросилась к старцу Иакову и в слезах рассказала ему о произошедшем. Потом об этом стали говорить в монастыре, и так этот случай вошел в книгу о старце Иакове.
Святое Причастие очищает, оно не передает инфекцию. Как и Святой Дух очищает нас. Ты словно выставляешь на солнце что-нибудь грязное, и ему от солнца хуже не бывает. Наоборот, оно очищается от всякой скверны и грязи.
Поэтому статистика свидетельствует, что клирики – самые долгоживущие люди на земле. Редко можно увидеть, чтобы священник умирал молодым: если только Бог не попустит, они, как правило, умирают в весьма преклонном возрасте. Постоянно причащаются, постоянно потребляют Святое Причастие и живут по столько лет, а логически и научно этого нельзя объяснить.
Мы, священники, не можем спросить, не болен ли кто-нибудь СПИДом, нет ли у кого ранки во рту, а причащаем всех и затем потребляем Святое Причастие. И это доказывает, что Святое Причастие – действительно Таинство таинств и великая тайна, которую мы должным образом не оцениваем.
Старец Иаков как-то говорил, что видел каплю человеческой крови в Святом Причастии, когда причащался. А в другой раз видел луч света, исходящий из Святого Потира, и отсюда понял, что причащавшиеся были подготовлены должным образом.
Святой Андрей Критский, автор Великого покаянного канона, когда был маленьким, долго не говорил, и исцелился, и язык у него разверзся на Святой литургии, после того как он причастился.
Святой Иоанн Кронштадтский был великим человеком, совершавшим множество чудес через Святое Причастие. Он исцелял больных, с такой верой преподавал им Святое Причастие, что, когда они принимали Христа, выздоравливали. Такая у него была огромная вера, и у причащающихся.
А мы, к сожалению, знаете, на кого похожи? Мы похожи на маленьких детей, играющих бесценными бриллиантами и не ведающих, что они держат в руках. Если бы мы обращали себе на пользу Святую литургию и Святое Причастие, то изменили бы свою жизнь и семью.