Андрей Колганов – Ветер перемен (страница 19)
Подумав, тщательно вымарываю последнего адресата. Михаилу Абрамовичу мы аналогичную записочку непременно пошлем, но отдельно. Нечего мне во внутреннем документообороте ВСНХ свои прямые контакты с ОГПУ светить. Дзержинский в курсе — и этого достаточно. А вот скинуть те же предложения Берзину, в РУ РККА, надо будет не только совершенно отдельно, но и со всей осторожностью: зачем мне лишние терки между ведомствами?
Итак, пишем:
Уже через несколько лет СССР встанет перед настоятельнейшей необходимостью развертывания индустриализации в возможно более широких масштабах. Если в ее начальный период мы будем неизбежно зависеть от ввоза иностранной техники и копирования зарубежных образцов, то это положение не может быть терпимо длительное время. Необходимы экстраординарные усилия по достижению научно-технической независимости Страны Советов. Прекрасно отдавая себе отчет в том, что предлагаемые мною меры не дадут немедленной отдачи (и даже не дадут таковой в течение целого ряда лет), считаю их все же срочнейшими и неотложнейшими, ибо для создания «с нуля» самостоятельных научных и инженерно-конструкторских школ в основных отраслях промышленности потребуется не пять и даже не десять лет, а значительно больше. Лишь в немногих из этих отраслей у нас есть хотя бы какая-то исходная база, а некоторые направления представляют собой абсолютно непаханое поле.
Первоначальные шаги по поднятым здесь вопросам могут ограничиваться созданием небольших научных и инженерно-конструкторских групп, которые должны досконально изучить имеющийся отечественный и зарубежный опыт по соответствующим направлениям. На этой основе им предстоит наметить план первоочередных мероприятий, сообразуясь как с перспективами развертывания промышленности СССР, так и необходимостью ведения разработок с дальним прицелом, имея в виду задачу постепенного выхода СССР на передовые научно-технические рубежи.
Направления инженерно-конструкторских изысканий, необходимые для создания самостоятельной научно-технической базы в соответствующих отраслях, следующие…» — и дальше шел перечень этих направлений. Что вспомнилось, то и записал. Затем взялся за вторую часть, где перечислил целый ряд критически важных для нас конкретных технологий, освоение которых желательно обеспечить в кратчайшие сроки. Опять-таки что удалось вспомнить, то и вставил в этот перечень: производство металлорежущего инструмента на основе карбида вольфрама, производство изопреновых синтетических каучуков, производство подшипников, производство высокомарганцевой стали Гадфилда… Понимая, что технолог из меня тот еще, не забываю сделать добавление: «Этот список является заведомо неполным, и требуются широкие консультации со специалистами для его уточнения», — и уже затем ставлю свою подпись.
Кладу получившийся черновик отлежаться. Может, какие еще умные мысли в голову придут? Наверняка ведь многое упустил даже из того, что завалялось где-то у меня в голове. А в ИНО ОГПУ и в РУ РККА всю записку посылать и не надо. Им только вторая часть нужна.
После обеденного перерыва вновь закрутились мысли насчет черновика записки. Достав четыре исписанных моей рукой листа из сейфа, перечитываю их. Так это же у тебя, дорогой товарищ, не предложения к проекту решения получились, а общие рассуждения на тему. Где обоснование: для чего все эти исследования и разработки нужны, почему именно эти, что они нам дадут? Общих слов о научно-технической независимости недостаточно. Где конкретные пункты: что сделать, за счет чего, кому поручить, в какие сроки? Опять кладу перед собой чистую бумагу и снимаю колпачок с авторучки… Черт, чернила кончились! Вроде заправлял только сегодня утром, а вот поди ж ты! Или ручка засорилась? Немудрено с теми анилиновыми чернилами, которыми приходится пользоваться. Фильтровать их, что ли?
Резко встряхиваю авторучку, и на бумаге появляется сразу несколько клякс. Все-таки есть чернила. Но стоило мне только вывести первые два слова — «Для практической…» — как авторучка, даже не дав дописать до конца последнее, опять отказалась работать. Ничего не поделаешь, придется промывать и заново заправлять.
Прихватив с собой стакан, иду в туалет. Аккуратно сливаю и вытряхиваю все чернила из ручки, затем набираю воду в стакан и заправляю ручку этой водой, затем выдавливаю ее обратно. Повторив так несколько раз, возвращаюсь в кабинет. Осторожно, чтобы не встряхнуть осадок, достаю из шкафа пузырек с чернилами, ставлю его на стол, подстелив старую газетку, отвинчиваю крышку. Затем свинчиваю маленький черный колпачок с торца своей авторучки (знаменитая Big Red, не что-нибудь — целых полтора фунта стерлингов отдал за нее в Лондоне в двадцать втором году!) и медленно, тоже чтобы не потревожить муть, скопившуюся на дне пузырька, погружаю перо в чернила. Теперь нажать и отпустить маленькую металлическую кнопочку на торце, сосчитать до десяти, вытащить перо из чернил, привинтить колпачок на место, вытереть остатки чернил на ручке обрывком газеты, убрать пузырек в шкаф — и можно работать.
Начнем, благословясь. И прежде всего переделаем последнюю фразу перед длинным перечнем направлений исследований и разработок:
«Конкретный перечень направлений исследований и разработок определяется задачами достижения научно-технической независимости, без которой невозможно надежное обеспечение обороноспособности Республики Советов, находящейся во враждебном капиталистическом окружении. Только создание современной промышленности, опирающейся на машины и оборудование собственной разработки и производства, даст нам возможность также самостоятельно производить необходимые вооружения и боевую технику. А мировая империалистическая война показала, что будущие вооруженные схватки неизбежно выльются в «войну моторов», основанную на широком применении танков, бронемашин, авиации, механизированной артиллерии и перевозимой на грузовых автомобилях пехоты.
Однако перед нами стоят не только военные задачи. Невозможно создать прочное социалистическое общество, если нам не удастся превзойти ведущие империалистические державы по производительности труда и продемонстрировать всему миру экономические преимущества социализма. Нам надо ликвидировать зависимость от мирового рынка и, напротив, стремиться занять серьезное место в мировом хозяйстве. Это будет способствовать подрыву позиций империалистов в колониальных и зависимых странах и революционизации этих стран под влиянием примера СССР».
Переделав таким образом преамбулу, снабжаю перечисленные в черновике основные направления перспективных исследований и разработок кратким обоснованием — чем именно определяется роль данного направления в достижении научно-технической и оборонной независимости СССР и выводе народного хозяйства на передовые научно-технические рубежи.
Написав все это, что называется, единым духом, даю себе небольшую передышку и опять возвращаюсь к документу:
«Для практической реализации проекта по обеспечению в перспективе научно-технической независимости СССР предлагаю:
1. Создать на базе Научно-технического отдела ВСНХ (с участием соответствующих подразделений заинтересованных ведомств — НКПС, Наркомпочтеля, Наркомвоенмора, Наркомзема, Наркомпроса, Академии наук, Госплана) общесоюзное ведомство, коему поручить координацию научно-исследовательских работ в интересах народного хозяйства СССР, их материальное и кадровое обеспечение.
2. …».
А вот тут вычеркиваем второй абзац в самом начале документа и вставляем аналогичный, но слегка переработанный текст сюда:
«2. На основе изучения существующего состояния научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ по направлениям, перечисленным в части первой настоящей записки, общесоюзное научно-техническое ведомство должно безотлагательно развернуть соответствующие работы, первоначально ограничиваясь (там, где еще нет серьезных научных и конструкторских коллективов) созданием небольших научных и инженерно-конструкторских групп.
3. Перед указанными группами, равно как и перед существующими научными и конструкторскими коллективами, необходимо поставить задачу досконально изучить имеющийся отечественный и зарубежный опыт по соответствующим направлениям. На этой основе им предстоит наметить план первоочередных мероприятий, сообразуясь как с определяемыми Совнаркомом перспективами развертывания промышленности СССР, так и необходимостью ведения разработок с дальним прицелом, имея в виду задачу постепенного выхода СССР на передовые научно-технические рубежи…»
Дальше добавляю еще целый ряд пунктов, конкретизирующих задачи кадрового, материального и информационного обеспечения научно-технических работ. Вот теперь, кажется, все. Можно отдавать черновик в машбюро. Точнее, не отдавать, а диктовать с листа машинистке. Не нужно подобными бумажками разбрасываться. Собственно, тайн там особых нет, но даже утечка знания о том, что Советы интересуются той или иной техникой и технологиями, может сильно осложнить наши зарубежные контакты. Так что гриф «Секретно» на черновике вовсе не случаен.
На всякий случай перечитываю свою записку еще раз. Глаз цепляется за фамилию моего непосредственного начальника. Погодите… А разве не второй зам Дзержинского Э. И. Квиринг был в двадцать пятом году начальником ГЭУ? Манцев же сейчас должен быть его заместителем — и только в двадцать шестом получит пост председателя коллегии. Неужели те передвижки, которые произошли на XIII съезде, отразились и на этом уровне расстановки кадров? Вероятно, так — верхушки перетасовали, а они паровозиком потянули за собой свои команды. Скорее всего, тут позиции Пятакова в ВСНХ сильнее, а он еще с девятнадцатого года бодался с Квирингом на Украине… Впрочем, это уже досужие измышления. Работать надо с той расстановкой людей, которая, что называется, «дана нам в ощущениях».