Андрей Колганов – Повесть о потерпевшем кораблекрушение (страница 20)
«Стройте войско! Я сам поведу воинов в битву!»
Тенг прервал преследование бегущих уже через несколько сотен шагов. Звук рога Бенто созвал кавалеристов и Тенг увел их обратно в рощу.
«Это тебе не с шайкой горцев возиться», — размышлял он, — «хотя и получается похоже, но этих во много раз больше. Они непременно ударят еще раз и, наверное, по-другому. Но как?»
На этот раз не было лихой кавалерийской атаки. Конница прикрывала фланги пешего строя кочевников, растянувшихся через все поле. Сплошная линия щитов наползала, медленно пожирая пространство измятой травы перед опушкой. За первой линией шла вторая, за второй — третья, четвертая, пятая… Тенг даже не стал считать. Строй кочевников двигался молча, почти в тишине, и была в его движении зловещая неумолимость.
«Надо отходить!» — решился Тенг и повел кавалеристов к Ролл Дану. Стрелы исправно вылетали из арбалетов и салмаа падали один за другим. Но строй тут же смыкался, заполнял разрывы, не останавливая движения, и, казалось, что ему невозможно причинить никакого вреда. Ролл Дан почувствовал некоторое замешательство. Кочевники приближались. Передние шеренги латников притихли. Услышав конский топот позади, Ролл Дан резко оглянулся. Тенг остановил приплясывающего коня рядом с ним и крикнул:
«Отходим! Зажигай телеги! Кавалерия прикроет!»
Ролл Дан свирепыми возгласами подгонял сотников, уводивших своих людей по единственной лесной дороге. Раненых спешно побросали на повозки, оборудованные рессорами (еще одно нововведение Тенга) и войско быстро покинуло опушку.
Сплошная стена огня и дыма преградила путь воинам салмаа, в нерешительности остановившимся перед горящими телегами. Конные арбалетчики посылали в противника стрелу за стрелой, не давая растащить телеги и прорваться сквозь огненное заграждение. Кочевники тоже взялись за луки.
Тенг начал отводить конницу все дальше и дальше от телег, втягиваясь в лес. Враги не преследовали, видимо, не решаясь вести бой в лесу, да еще в вечерних сумерках. Но сражение было проиграно. Дорогу на Урм уже нельзя было преградить.
«До Урма — два перехода. Кочевники могут настигнуть нас в поле — и тогда конец» — Тенг даже вспотел от этой мысли. Ударив пятками легких кожаных сапог усталого коня, он нагнал ехавшего впереди Ролл Дана, чья коренастая фигура едва различалась в ночной полутьме.
«Слушай, Ролл. Я остаюсь с разведчиками в лесу. Будем делать завалы на дороге. Если не задержать здесь кочевников, они догонят нас в пути и перебьют всех, как овец».
«Но как же ты с одной сотней…» — начал было Ролл Дан, но Тенг остановил его:
«Не перебивай. Собирай все войска, что есть в Хаттаме — и в Урм. Склады оружия забирайте с собой. Вооружи ветеранов. Всех жителей, скот, запасы зерна — все, что встретите по пути — все в Урм! Ничего не оставлять кочевникам. Распустите слух, что все колодцы отравлены. И вперед, как можно быстрее вперед!»
Тенг развернул коня и поскакал в арьергард, где двигалась сотня разведчиков.
Колонна салмаа углубилась в лес на рассвете. Владыка ехал угрюмый и мысли его были невеселы.
«Хороша победа, когда не меньше двух тысяч моих людей выбыло из строя. А сколько коней пало! Проклятый рат увел почти все свое войско. Десяток обгоревших телег со щитами и стрелами — жалкая добыча. Ну ничего, когда возьмем Урм…» — несколько арбалетных болтов, пробив красивый пластинчатый доспех Сильного и Мудрого Владыки, навсегда прервали его размышления. Рядом с ним упали с коней младший брат и несколько телохранителей. Остальные, преодолев мгновенное замешательство, с яростными криками бросили своих коней в чащу леса, откуда столь внезапно вылетели полсотни стрел, поразивших их вождя. Но и кони, и всадники попадали на землю, зацепившись за множество веревок, протянутых в траве и между стволами деревьев. Когда телохранители Владыки выбрались, наконец, на лесную тропинку, топот коней нападавших уже затих вдали. Нахлестывая своих коней, они попытались нагнать убийц, но натолкнулись на длинный завал из деревьев.
Такие же завалы, но помощнее, пришлось преодолевать на своем пути всему войску Салмаа, пока кочевники, наконец, не выбрались из этого проклятого леса. Раскинув шатры, вожди долго спорили, решая участь похода и выбирая нового Владыку Салмаа, Сильного и Мудрого. К утру следующего дня двое из них так и не увидели солнца, а избранный, наконец, Владыка решил:
«Берем Урм приступом и вырежем всех мужчин!»
Орда салмаа снова двинулась вперед. Тенг метался вдоль городских стен, расставляя воинов, выбирал крепких парней из толпы крестьян и ремесленников, сбежавшихся в Урм из окрестных поселений, давал им в командиры опытных солдат, следил за выдачей оружия, за охраной источников воды, то и дело посылал разведку по дорогам, ведущим в Урм. Проспав всего четыре часа, он был разбужен Ролл Даном:
«Командир, они здесь».
Тенг забрался на одну из башен главных ворот. Вот он, лагерь кочевников, в нескольких тысячах шагов.
«А точнее — тысячах в полутора-двух. Сколько же их пришло сюда? Около двадцати тысяч, судя по всему. Сколько-то еще рыщет вокруг Урма, плюс убитые и раненые. Да, тысяч двадцать или чуть больше. А вышло в поход почти сорок тысяч. Но и этого хватит, чтобы держать нас в осаде», — размышлял Тенг. Кочевники уже строились для штурма.
Первый их натиск был отбит. Множество стрелков, засевших за зубчатой стеной, осыпало кочевников стрелами; бревна, подвешенные на цепях, опрокидывали и ломали штурмовые лестницы; кипящая вода тоже делала свое дело. Немногие взобравшиеся на стену были зарублены или заколоты в коротких схватках. Второй приступ окончился так же, как и первый.
«Если дело пойдет так и дальше, то через пару дней их можно будет атаковать. Они израсходуют все силы под стенами» — Тенг уже прикидывал, как можно внезапно атаковать лагерь кочевников. Лучше, наверное, ночью. Но две мысли не покидали его. Первая — а что, если они перейдут от штурма к осаде? Кончится вода, продовольствие… Вторая — что, если они найдут и разрушат медеплавильни, печи для выжигания древесного угля, сожгут склады селитры? Они ведь тут, рукой подать — от стен города меньше двух часов пешего хода.
Как бы в подтверждение этим невеселым мыслям в вечерних сумерках из лагеря кочевников донесся глухой стук. Тенг пригляделся: кочевники начали возводить частокол вдоль крепостной стены. Он в бешенстве ударил кулаком по шершавому серому камню старой башни.
«Атакуем! Не позже, чем завтра на рассвете! Пока они не выстроили осадные валы и не взяли нас в кольцо…» — Он быстро сбежал вниз по деревянной лестнице.
То и дело сдерживая нетерпеливо пляшущего под ним коня, Тенг медленно ехал вдоль плотных шеренг воинов, выстроенных на площади у главных ворот.
«Воины! Сыны Хаттама!» — начал он громким голосом, разносившимся по притихшей площади, укутанной предрассветной дымкой. — «Враг у ворот! Сегодня я поведу вас в бой, который решит нашу судьбу! Варвары уже потеряли половину своего войска, мы же не потеряли и двадцатой части! Наш новый удар повергнет их в прах! Не позволим врагу разорять нашу землю, грабить города и селения, разорять отеческие очаги, уводить в рабство наши семьи! С нами наши боги!» — Тенг развернул коня и скомандовал:
«Открыть ворота!»
Сотни, ведомые командирами, с которыми весь предшествующий вечер Тенг разбирал задачу боя, вышли из городских ворот. Здесь только один полк состоял из профессиональных воинов, которые образовали первую линию. За ними шли призванные под знамена ветераны, которых набралось почти полтора полка, а за ними — нестройные ряды наскоро обученных и опробовавших во вчерашней схватке свое оружие арбалетчиков, лучников и пращников, набранных из ремесленников, крестьян и прочего люда простого звания. Не всем им хватило запасов оружия, собранных в Урме, и часть из них была вооружена лишь собственными луками и пращами. Но зато Тенг выставил здесь, прямо напротив лагеря салмаа, помимо латников, еще почти три тысячи стрелков. Кочевники должны были принять эту вылазку за удар основных сил гарнизона Урма.
По сигналу трубы шеренги латников расступились, пропуская стрелков вперед. На кочевников обрушились стрелы, дротики, камни. Оправившись от первого замешательства, салмаа построились в шеренги и под непрекращающимся обстрелом двинулись на стрелков. Тенг с удовлетворением отметил, что на этот раз кочевники не решились атаковать пеший строй ратов конницей. Стрелки, не принимая боя, но продолжая обстрел, отошли назад, за линию тяжеловооруженных воинов, прикрываемые с флангов кавалерией. Ряды латников сомкнулись, а стрелки все продолжали вести через их головы настильный огонь.
Но вод ряды салмаа сошлись с рядами ратов. Замелькали мечи, секиры, булавы, и под натиском превосходящих сил раты стали отходить к воротам. Конница ушла в ворота первой, а латники выстроились в полукруг, упирающийся концами в городские стены. Стрелки устремились в ворота вслед за конницей, и вскоре уже присоединились к тем, кто обстреливал противника с городских стен.
Тенг проследил взглядом с высоты башни, как конница проскакала через город и скрылась среди садов, выйдя из Западных ворот, пока не блокированных кочевниками. Салмаа продолжали медленно теснить оставшиеся две тысячи ратов, вожделенно взирая на столь близкие открытые ворота. Тенг тронул Бенто за плечо: