Андрей Колганов – Повесть о потерпевшем кораблекрушение (страница 150)
Впрочем, как уже было сказано, Талимай почти что разучилась стесняться, и если она и смутилась при виде этого купального костюма, то лишь на мгновение.
Зинкус не был курортным центром. И хотя на пляже было немало публики, в том числе и весьма изысканно одетой, купальник Талимай, к тому же нарочито подчеркивающий ее женские прелести, явно выделялся на общем фоне. Крепкую фигуру Обера Грайса тоже нельзя было отнести к числу рядовых, и вслед этой паре было брошено немало завистливых и восхищенных взглядов.
Паром оказался небольшим простеньким судном, впрочем, довольно чистым и уютным. Обер и Талимай все четыре часа путешествия провели на палубе под тентом. Для Талимай морское путешествие было в новинку. Она была полностью увлечена зрелищем плывущего мимо нее берега, а затем разглядывала постепенно удалявшуюся от нее береговую линию, проплывавшие вдали острова, редкие встречные суда…
Скромно перекусив в буфете судна, Талимай снова вышла на палубу, зачарованная величественной панорамой заката. Багровое солнце раскинуло свои лучи на сотни километров, подсвечивая самыми разнообразными красками гряды облаков, тянущиеся на разной высоте над темнеющими вдали скалистыми уступами береговой линии Кайрасана. Порту-нель-Сараина встретил Обера и Талимай мачтами судов, верхушки которых пламенели в лучах закатного солнца, шумом рыбного порта, звоном и грохотом трамваев. На выходе из морского вокзала Обер взял такси и бросил водителю:
«На железнодорожный вокзал!»
Последний поезд на Латраиду уходил поздно вечером. Обер с Талимай как раз успели пообедать в вокзальном ресторане, когда под сводами вокзала разнеслось объявление о посадке на поезд до Латраиды, сопровождаемое гулким эхом, сильно мешающим с непривычки улавливать смысл сказанного. Войдя в вагон, Талимай сразу поняла, что этому поезду далеко до роскоши левирского «Морского экспресса». Однако он имел удобные, чистые спальные купе с заранее постланными постелями, и Талимай, утомленная долгим путешествием на свежем воздухе, почти сразу заснула. У нее уже не было времени задумываться о конечном пункте их путешествия, о котором она так ничего и не знала.
В Латраиде Обер Грайс привез Талимай в собственную квартиру.
«Здесь нам придется прожить еще четыре дня», — объявил он, — «поскольку именно через четыре дня отходит наше судно в Элинор».
В Элинор? Но что им делать в Элиноре? Она знала, что бригадный генерал Грайс некогда жил там, на Новых Землях. Но что им нужно там сейчас, когда на ее родине полыхает война?
В первый же день пребывания в Латраиде Обер Грайс произнес странную фразу — «Пора вживаться в образ» — и исчез из дома на два часа. Вернувшись, он выложил на стол пачку билетов и каких-то красивых карточек из плотного глянцевого белого картона с золотым тиснением.
«Вот наша программа на четыре дня. Скучать не придется. Сегодня вечером мы с тобой идем на концерт в консерваторию. Завтра днем — в Национальную галерею изобразительных искусств, а вечером — на балет. На следующий день нас ждет вернисаж одной модной художественной группы, а вечером — дипломатический прием в честь приезда нового посланника Земли Королевы Айлин. Ну, а на четвертый день утром отходит наш кораблик».
Талимай удивленно распахнула глаза.
«Зачем все это?», — недоумевающе спросила девушка.
«Я же сказал — пора вживаться в образ. Посмотрим, как ты сумела усвоить мои уроки. Тебе предстоит изображать из себя светскую даму. И прямо сейчас тебя ждет первое испытание — модный парикмахерский салон».
Это и впрямь оказалось испытание. Больше двух часов мастерицы салона возились с ее волосами. Их мыли, на что-то накручивали, сушили, подравнивали, потом чем-то смазывали, раскручивали, укладывали… Когда она встала с кресла, на нее смотрело чем-то знакомое, но тем не менее чужое лицо, вызывающее воспоминание о картинах из жизни аристократов прошлого века.
Пред концертом она облачилась в платье, только что доставленное из магазина. Вместе с платьем прибыли шляпка, туфли, театральная сумочка, перчатки. Бригадный генерал Грайс достал из сейфа комплект драгоценностей из камней нежно-розового оттенка, украшенных бледной зеленоватой эмалью.
Машина, на которой они подъехали к консерватории, поразила ее своей роскошью, превосходившей даже роскошь машин высших должностных лиц Левира. Правда, сам концерт ей понравился, и весь вечер можно было бы считать удавшимся, если бы не частый шепоток Обера, сопровождавший ее с того самого момента, как их автомобиль затормозил у подъезда консерватории:
«Не шарахайся от швейцара… Вообще не избегай услуг лакеев… Воспринимай их как должное… Научись общаться с официантами сама, не перекладывай это на меня… Держись гордо, даже надменно, дай им почувствовать дистанию…»
Впрочем, эти нотации замолкали во время самого концерта, давая ей возможность сполна насладиться великолепным исполнением музыки в великолепном зале — удовольствие, которого она еще не знала в своей жизни.
Примерно то же самое продолжалось и в следующие два дня. Перед вернисажем Обер кратко проинструктировал ее, как расценивают творчество выставляющейся группы художников различные течения художественной критики:
«К какому мнению присоединиться — выбери сама, взглянув на их картины. Но тебе надо уметь воспроизвести хотя бы одно из них в светской беседе».
Наконец, на дипломатическом рауте Обер со своей спутницей были представлены новому посланнику Земли Королевы Айлин, доминиона Великой Унии, в Федерации народов Тайрасана. Заодно их представили и прежнему посланнику, покидающему Латраиду.
«А позвольте поинтересоваться, ваше совершенство, когда же вы намерены покинуть наши края?» — любезно спросил Обер.
«Как ни жаль мне покидать вашу гостеприимную столицу, но я отбываю уже завтра, на пароходе „Лазурное море“, принадлежащем лучшей нашей судоходной компании», — изысканно ответил посланник.
«Какое совпадение!» — воскликнул Обер. — «Я завтра также отбываю в Землю Королевы Айлин со своей секретаршей (при этих словах посланник весьма заинтересованно еще раз оглядел Талимай с ног до головы) на этом же самом пароходе! Так вы говорите, что это лучшая судоходная компания? Я тоже слышал о ней неплохие отзывы. Надеюсь, нам не придется скучать в пути».
«О, что вы! Это весьма, весьма достойная компания, и она обеспечивает путешественников максимумом комфорта. Надеюсь, вы отправляетесь в каютах „люкс“?»
«Нет», — небрежно бросил Обер, — «но, вероятно, мы будем по соседству. Я заказал именную каюту. „Принцесса Зари“, — так, кажется, она называется».
Посланник поспешил комплиментом сгладить легкую тень неловкости, пробежавшей между ними:
«У меня почему-то сложилось впечатление, господин Грайс», — он улыбнулся покровительственной добродушной улыбкой, заставляя кончики своих пышных седых усов задраться немного вверх, — «что даже если вы со своей очаровательной спутницей отправились бы в путь на обычном рейсовом судне, да что там говорить — в обычной лодке, даже на плоту! — вы все равно не ощущали бы скуки и не обращали внимания на проблему комфорта».
«Ваше совершенство», — шутливо погрозил ему пальцем Обер, в свою очередь, широко улыбаясь, — «вы мне испортите секретаршу столь откровенными комплиментами!».
До Талимай уже стало доходить, что и выбор парохода «Лазурное море», и посланник, который едет на нем же, — все это отнюдь не случайность. И она, смущенно потупившись и слегка отступая за плечо Обера, вдруг на мгновение вскинула голову, озорно блеснула глазами и послала старичку возможно более чарующую улыбку.
Глава 13
Морское путешествие на великолепном четырехтрубном лайнере, в каюте, не перестававшей поражать Талимай своей показной, бьющей в глаза роскошью и размерами, было довольно приятным, но в тоже время и несколько утомительным. Талимай быстро стала надоедать необходимость постоянно общаться с публикой высших классов, демонстрировать надменность в обращении с обслуживающим персоналом, каждый день менять прически, часами просиживая в парикмахерском и косметическом салонах, несколько раз на дню менять туалеты, проводить время за карточным столиком или слушать едва сносное музицирование светских дам в музыкальном салоне. Надоедал и старичок посланник, изысканные комплименты которого быстро приелись.
Она все чаще стремилась уединиться на палубе, отговариваясь головной болью и необходимостью побыть на свежем воздухе. Но и здесь ее преследовала неотвязная болтовня светских бездельниц. Талимай не обладала запасом сплетен из жизни высшего общества, которые позволяли бы ей легко вести подобный разговор. Однако это вполне удовлетворяло ее собеседниц, которые были несказанно рады внимательной слушательнице и часами вываливали на нее поток всевозможных сведений.
Ей очень хотелось избежать всего этого. Лишь твердые инструкции Обера удерживали ее. Здесь, на корабле, ранним утром на пустынной палубе он приоткрыл ей краешек задания:
«Слушай и запоминай. Твоя задача — выудить из этой болтовни все, что хоть каким-то боком касается военных поставок из Республики Свободных Южных Территорий для Деремской коалиции. Пойми — после того, как Федерация расширила военную помощь Левиру, эти поставки — единственное, что позволяет деремцам избежать поражения и отдаляет окончание войны».