Андрей Колганов – Повесть о потерпевшем кораблекрушение (страница 123)
Обер ожидал встретить в Левире достаточно заинтересованное отношение к себе, как к военному специалисту. Так оно и оказалось. Но одновременно Обера почувствовал признаки неблагополучия, витавшие в общественной атмосфере страны. Уже в первые дни своего пребывания в столице Левира, Акатонде, когда он приступил к работе в Главном управлении военного снабжения Министерства обороны, он узнал ряд тревожных новостей.
Еще задолго до его прибытия в страну были расформированы полки хливичских добровольцев. А вот теперь он узнает о приказе, согласно которому все хливичане подлежат увольнению из армии Левира. Обер решил поделиться своими сомнениями с начальником Управления, инженер-бригадиром Молейку Рассими.
«Не кажется ли вам, что было бы не слишком расчетливо лишать себя кадровых военных с боевым опытом и неплохой технической подготовкой?» — задал он вопрос инженер-бригадиру.
«Что поделать», — вздохнул Рассими, — «хливичане политически ненадежны. Контрразведка доносит, что многие из них питают к Левиру далеко не дружественные чувства, утверждая, что мы якобы сговорились с Деремом за их спиной и разделили в свою пользу их территорию. Кроме того, многие из них открыто призывали взять реванш и отобрать у Дерема оккупированные земли своей республики».
«Но это вполне естественно!» — удивился Обер.
«Возможно, возможно. Но ведь мы сейчас не можем идти на новую войну с Деремской коалицией. Мы слабее их в промышленном отношении, хотя и располагаем большей территорией и населением. Нет, наша политика сейчас — избегать столкновения, а не провоцировать его», — настаивал на своем Молейку Рассими.
Обер с сомнением покачал головой, но возражать не стал.
Через несколько недель, когда в Кабинете Министров состоялось обсуждение мобилизационного плана промышленности, Обер был представлен Первому Протектору Левира. Перед Обером предстал невысокий жилистый человек с седоватыми волосами, зачесанными назад, с густыми бровями и пронзительным взглядом близко посаженных черных глаз.
«Здравствуйте, бригадный генерал», — Трагган Суотик энергично пожал протянутую ему руку. — «Мы ждем от вашей работы многого. Вы нужны Левиру».
«Приложу все силы, чтобы оправдать ваши надежды», — ответил Обер.
На совещании Обер ощутил подспудные разногласия между различными специалистами и военачальниками, приглашенными на совещание, да, пожалуй, и между членами Кабинета Министров. Первый раз эти разногласия проявились, когда обсуждался вопрос о выделении материальных и финансовых ресурсов для военных программ. Уже знакомый Оберу начальник Главного управления военного снабжения инженер-бригадир Молейку Рассими докладывал ровным, чуть подрагивающим от волнения голосом:
«Таким образом, в случае утверждения заказов, необходимых для полного удовлетворения заявок вооруженных сил, в промышленности образуется значительный дефицит финансовых средств и ресурсов стратегического сырья. Полагаю необходимым принятие чрезвычайного мобилизационного плана и введение специального военного налога, что позволило бы за счет некоторого сокращения гражданского производства перебросить ресурсы в военную промышленность. Расчеты по налогу и по мобилизационным мероприятиям …»
Инженер-бригадира прервал густой бас министра иностранных дел Помэу Лацаки:
«Погодите! Какие, к черту, расчеты? Вы понимаете, бригадир, о чем вы говорите? Мобилизационный план! Военный налог! Да это равносильно объявлению войны! Вы что же, хотите нас с Деремом лбами столкнуть? И это тогда, когда по вашим же собственным словам, наша армия еще далеко не оснащена всем необходимым? Вы думайте, прежде чем говорить!»
Молейку Рассими, продолжавший стоять, побледнел, и принялся вытирать пот со лба носовым платком. Рука его чуть заметно подрагивала.
Министр обороны, плотно сбитый лобастый крепыш с погонами полного генерала, вступился за своего подчиненного:
«Конечно, инженер-бригадир погорячился. Никаких чрезвычайных мобилизационных планов мы вводить не будем. Но ведь дефицит-то остается. Надо искать источники его покрытия, а не обвинять друг друга. И если военный налог и мобилизационный план не годятся, тогда что же вы предлагаете?»
Помэу Лацаки уверенно заявил:
«Надо обратиться к дружественным державам за кредитами. Далеко не всем улыбается дальнейшее укрепление Деремской коалиции, и, полагаю, найдутся финансисты с государственным мышлением, готовые оказать нам помощь. Если мне будет дано такое поручение, мы совместно с министром финансов немедленно начнем готовить соответствующие переговоры».
«Иные предложения есть?» — спросил Трагган Суотик. — «Нет? Значит, принято. Занесите это в протокол совещания и поставьте на контроль», — обратился он к своему секретарю.
Другим пунктом разногласий оказалась строительная программа. Начальник военно-строительного управления заявил на совещании:
«Объемы работ, которые предстоит выполнить, очень велики. При нынешнем обеспечении этих работ деньгами и материалами мы сможем завершить их лет за десять, не ранее».
«Но ведь у нас остались старые фортификационные сооружения на границе», — возразил ему Первый Протектор.
«Уважаемый гражданин Суотик, эти сооружения представляют собой в основном старинные форты и крепости, малопригодные для современной войны. У нас недостаточно развита аэродромная сеть. Дороги имеются, но многие мосты не обладают достаточной грузоподъемностью. Кроме того, совершенно не прикрыта в фортификационном отношении граница с Зотакией».
«Зотакия — нейтральное государство. И мы по договору с Деремом обязались уважать ее нейтралитет», — снова вмешался министр иностранных дел.
«А если Дерем все же направит войска через ее территорию?» — не выдержал и вступил в разговор молодой высокий офицер, сидевший недалеко от Обера Грайса.
«Кто это?» — шепотом спросил Обер инженер-бригадира Молейку Рассими.
«Заместитель начальника оперативного управления Генерального штаба, полковник Туорн Бэйза».
Первый Протектор нахмурил брови:
«Конечно, от деремских собак можно ожидать чего угодно. Но если мы начнем возводить фортификации на границе с Зотакией, мы сами толкнем ее в объятия Дерема. Более того, мы можем спровоцировать войну в самый неподходящий для нас момент».
Вскоре в Техническом отделе Главного управления военного снабжения состоялось более узкое совещание, на котором Обер был одним из основных докладчиков.
«Должен сказать откровенно — я скептически оцениваю перспективы получения кредитов в таких объемах, которые необходимы для планируемого развертывания военной промышленности. Что касается чрезвычайных мобилизационных мер, то ваше правительство считает их неприемлемыми по политическим соображениям. В этой ситуации я вижу пока только одну возможность хотя бы как-то уравновесить военные потенциалы Левира и противостоящей ему Деремской коалиции. Качественному превосходству противника в вооружениях и боевой технике ваша армия пытается противопоставить количественное превосходство в численности вооруженных сил и боевой техники. Но следует изо всех сил стремиться противопоставить противнику, хотя бы по некоторым позициям, и собственное качественное превосходство. Иначе никакое количественное наращивание войск и вооружений нам не поможет, тем более, что оно также имеет свои объективные пределы. В своих выводах я опираюсь на опыт войн, которые вела Тайрасанская Федерация всякий раз против количественно превосходящих сил противника».
«Вам легко говорить!» — пылко воскликнул один из присутствующих офицеров. — «Республика Южных Территорий да Тайрасан — несомненно, две самые передовые в техническом отношении державы мира. А выпускаемые нашей промышленностью образцы вооружения подчас уступают даже деремским, не говоря уже о том, что они закупают вооружение в РСЮТ, в Королевстве обеих проливов, в Великой Унии. Да и долины Фризии, входящие в коалицию, имеют хотя и небольшую, но весьма передовую военную промышленность. Их самозарядные винтовки и пулеметы едва ли не лучшие в мире».
«Все верно», — согласился Обер, — «однако я уверен, что ваши инженеры и конструкторы способны в короткие сроки предложить армии гораздо более совершенные образцы. Со своей стороны, я также готов оказать содействие».
«Возможно, кое-что им удастся сделать. Но вряд ли многое. Да и времени на это уйдет… Вот если бы Тайрасан снял секретность со своих новейших образцов вооружения и передал бы нам техническую документацию…» — протянул Молейку Рассими. — «Но они не хотят пересматривать свою позицию». — Инженер-бригадир вздохнул.
«Разумеется, я не могу передать вам документацию на секретные образцы вооружений», — кивнул головой Обер Грайс. — «Но мои предприятия, конструкторские бюро и лаборатории могут предоставить вашим военным предприятиям технических консультантов. У нас имеется богатый опыт разработки военной техники и вооружений. Я сам могу провести серию консультаций и ознакомить ваших ведущих военных инженеров с теми разработками, которые даже еще не завершены полностью. Я имею в виду новую концепцию среднего танка, новые авиационные двигатели, разработки в области минно-торпедного оружия, безоткатные противотанковые системы и еще кое-что».
«Мы готовы организовать приезд ваших инженеров и обеспечить им допуск на наши военные заводы и в конструкторские бюро. Во всяком случае, это лучше, чем ничего», — снова вздохнул инженер-бригадир.