Андрей Колганов – Повесть о потерпевшем кораблекрушение (страница 120)

Но эту возможность предвидел и капитан-лейтенант Бласкитш. Двое его людей, вскочив в захваченную бронемашину охраны, двинулись по шоссе к спуску с плато. К посту на краю плато они успели раньше. Очередь башенного пулемета в щепки разметала будку охраны с двумя часовыми. Бронемашина проехала еще немного вперед и заняла на шоссе позицию, с которой хорошо просматривалась лента дороги, уходящей вниз между скалистыми откосами.

Когда на дороге показались едва различимые в ночной темноте две бронемашины и четыре грузовика с солдатами тревожной группы, бойцы Бласкитша дали задний ход, скрывшись за поворотом. Через несколько минут мотор их машины снова взревел и броневик выкатился вперед. До колонны оставалось всего метров двести. Бойцы диверсионной группы первыми открыли огонь, сразу пробив скаты передней бронемашины. Им ответили два пулемета. Через несколько минут перестрелки все три броневика оказались выведены из строя, но продолжали вести огонь. Люди Бласкитша уже не обращали внимания на бронемашины противника. Один из них упорно лупил по грузовикам из башенного пулемета, другой, заняв позицию у придорожных камней, пустил в ход свой ручной пулемет. Тревожная группа, развернувшись в цепь, взбиралась на крутые скалистые склоны, охватывая их широким полукольцом. Предрассветный сумрак еще не наступил, и ночная темнота была расцвечена частыми вспышками выстрелов, а между скалами гуляло несмолкающее эхо …

Тем временем капитан-лейтенант сосредоточил большую часть своих людей вокруг казарм, а четырех послал на летное поле. Через несколько минут на поле вспыхнули яркие сигнальные огни фальшфейеров. А над головами уже явственно слышалось гудение мощных моторов Так как посты воздушного наблюдения на северной оконечности острова были уже уничтожены, некому было загодя сообщить о появлении тайрасанских самолетов с северного направления. Посты же, расположенные вблизи двух аэродромов в южной части острова, засекли транспортные машины лишь тогда, когда те, промелькнув над верхушками скалистой гряды, надежно скрывавшей их приближение, уже заходили на посадку.

Из первого приземлившегося транспортного самолета выскочила группа техников, которых Бласкитш направил к складам горючего и боеприпасов — обеспечивать дозаправку транспортов и загрузку боеприпасов, и летчиков, которые тут же бросились к полутора десяткам оставленных в целости бомбардировщиков противника. Через некоторое время к бомбардировщикам уже подъезжали бензовозы и подкатывались тележки с бомбами. Бласкитш с тревогой вслушивался в звуки перестрелки у края плато. Тем временем приземлились все четыре транспорта, с трудом найдя себе место среди застывших в неподвижности десятков бомбардировщиков, истребителей и транспортов противника, поврежденных диверсионной группой. Техники возились с дозаправкой транспортов, а прибывшее подкрепление с ходу развернуло три легких автомобиля с безоткатными орудиями и ударило из них по казармам. Через четверть часа остатки охраны и батальона аэродромного обслуживания сдались.

Почти все имевшиеся под рукой бойцы оседлали находившиеся на аэродроме транспортные средства и двинулись по шоссе к береговому аэродрому. Впереди на шоссе уже не было слышно перестрелки. У края плато небольшая группа пехотинцев противника пыталась обстрелять колонну, но ответным огнем с ходу была рассеяна. Колонна устремилась к аэродрому, лежавшему внизу, на плоской равнине у самого побережья. Когда уже был виден проволочный забор аэродрома и вышки охраны, над их головами низко-низко прошли бомбардировщики. Они пронеслись над летным полем и сразу за ними стеной вставали частые разрывы.

Машины продолжали двигаться к аэродрому. Бомбардировщики пошли на второй заход. На этот раз заговорили зенитные орудия и пулеметы — не слишком удачно, ибо налет произошел с той стороны, откуда его никогда не ждали. Но по рулежной дорожке (взлетная полоса была повреждена бомбами) уже разгонялось дежурное звено истребителей.

Грузовик капитан-лейтенанта Бласкитша выскочил на летное поле. Из кузова ударили автоматические винтовки и пулемет. До взлетающего самолета оставалось каких-нибудь пятьдесят метров. Истребитель резво оторвался от земли, но тут же стал заваливаться на крыло, чиркнул им об землю, перевернулся и стал превращаться в беспорядочно кувыркающуюся груду обломков.

Два других самолета попали под огонь, еще не успев взлететь. Один из них выскочил с рулежной дорожки, и, попав в какую-то выбоину, сломал шасси, накренился, заскреб по земле крылом, стал разворачиваться, и замер, чихнув напоследок поврежденным мотором. Другой стал разворачиваться в противоположном направлении, но задымил и остановился.

На всей территории аэродрома шел бой.

А над скалистым плато яркими цветами стали распускаться шелковые купола парашютов, красиво розовеющие в лучах восходящего солнца. Над аэродромом проносились новейшие дальние бомбардировщики тайрасанского военно-воздушного флота, ложась на крыло и уходя в сторону порта.

Из чрева этих больших самолетов, исполненных в транспортно-десантном варианте, продолжали вываливались черные точки и неслись к земле, разворачивая над собой парашютный шелк. Около тридцати истребителей противника, успевших взлететь с последнего еще функционирующего аэродрома, оказались связаны боем с освободившимися от своего груза бомбардировщиками, которые, форсируя двигатели, неожиданно сами пошли в атаку. Это стоило тайрасанцам нескольких сбитых машин. Но нескольких минут замешательства врага было достаточно, чтобы время для перехвата тех бомбардировщиков, которые еще не закончили высадку парашютного десанта, было безнадежно упущено.

Один из радистов Главного штаба Вооруженных сил Тайрасанской Федерации, быстро записав полученное сообщение, снял наушники и обратился к дежурному офицеру:

«Срочно! Для начальника Главштаба!»

Только теперь Обер Грайс испытал небольшое облегчение: Тиоро со своими людьми высадился на острове. Авиация противника их не перехватила.

Удар захваченных десантом бомбардировщиков по равнинному аэродрому не смог полностью вывести его из строя. Однако множество тяжелых машин горело на земле. Некоторые, дымя, уходили в сторону порта, к старому аэродрому. Там же истребители, слегка потрепанные после боя с тайрасанскими бомбардировщиками, приземлялись на летное поле. А тем временем на скалистом плато из транспортов выгружались безоткатные орудия и легкие автомобили. Подполковник Тиоро Грайс, командир бригады парашютистов, возглавивший десантный батальон, посадил на автомобили и выслал к краю плато роту своих бойцов. Остальные двинулись в пешем строю.

В направлении приморского аэродрома, где все еще шел бой, от порта уже выдвигалась колонна танков, бронемашин и грузовиков с солдатами. Грузовики тащили на прицепе артиллерийские орудия. Численное превосходство было на стороне гарнизона острова. А танков и тяжелой артиллерии у десанта и вовсе не было. Однако Тиоро опередил противника. Его передовая рота внезапным огнем безоткатных орудий из засады сожгла три головных танка из шестнадцати, закупорив шоссе, и заставив противника развертываться под огнем.

Тем не менее первоначальный успех развить не удалось. Под огнем танков и артиллерии передовая рота лишь скупо огрызалась, медленно отходя назад, к крутому склону плато, стараясь укрыться среди скальных обломков. Хотя были подбиты еще два танка и подожжено три грузовика, рота была оттеснена от шоссе. Восемь танков, с десяток грузовиков и три бронеавтомобиля ушли к аэродрому, на подмогу охранной роте и батальону обслуживания. Остальные сковывали боем остатки передовой роты парашютистов.

Но успех — штука капризная. Колонна, шедшая на выручку защитникам аэродрома, еще не вступив в бой, оказалась под ударом девятки бомбардировщиков, взлетевших со скалистого плато. А к изнемогающим остаткам роты подошли основные силы парашютистов и роли переменились. Через некоторое время два уцелевших танка уже отходили к порту, бросив без прикрытия позиции своей артиллерии. Расчеты безоткатных орудий десантников то и дело меняли позиции, не давая артиллеристам противника пристреляться. Сами же они нет-нет, да и доставали метким залпом то одну, то другую пушку противника. Пулеметы и автоматические винтовки парашютистов неумолчно трещали, не давая вражеской пехоте поднять голову.

Тем временем несколько бомбардировщиков и истребители с уцелевшего аэродрома (старого, располагавшегося вблизи порта) все же смогли совершить налет на занятое десантом плато. Взлетная полоса покрылась воронками, несколько бомбардировщиков, из числа захваченных десантом, горели на земле. Потери противника были небольшими — ведь исправных истребителей у десанта в распоряжении не было и ответный огонь вели практически только зенитки.

Майор Тиоро Грайс спешно организовал работу по устранению повреждений на взлетно-посадочных полосах. Воронки засыпались щебнем и заливались бетоном — благо, что противник позаботился о средствах для ремонта своего аэродрома и все необходимое было под рукой.

«Если эскадра повернет к острову, меньше чем через сутки она будет здесь» — стискивая зубы, думал Тиоро. — «А пока застынет и схватится бетон… Во всяком случае, второй бомбардировки аэродрома быть не должно!»