Андрей Колесников – Когда-то в России (страница 2)
Колесову были известны причины, по которым эти края до настоящего времени были ненадлежащим образом заселены и освоены .В конце 17 века столь успешное до этого поступательное движение России в Сибирь было приостановлено Нерчинским договором с Китаем, опасавшимся деятельной активности северного соседа. Договор запрещал русским селиться по левому берегу Амура и отодвигал Россию от его берегов на север, в тайгу. В то время проблемы внешнеполитического характера (борьба с Крымским ханством, сидевшим занозой в подбрюшье Московии, постоянная напряженность с Турцией, мешавшей выходу к Азово-Черноморскому побережью, непостоянство вечно хитрящих европейских стран), переплетавшиеся с внутренними распрями в высших кругах, а также слабые людские ресурсы и отсутствие дорог заставило власти пойти на этот, казалось бы, позорный для России шаг. Но противостоять довольно мощной по своему многолюдству Цинской империи на тот момент было довольно безрассудно. На целых полтора столетия развитие и освоение Амурского бассейна и связанных с ним Восточной Сибири и Дальнего Востока было заторможено.Четкой границы договор не устанавливал. Китайцы жили по правую сторону реки, а по левую образовалась своеобразная ничейная полоса отчуждения, где не было ни сельского хозяйства, ни промышленности, ни дорог, ни населения. На побережье Тихого океана один только Охотск первым в стране встречал рассвет, и являлся базой для дальнейшего движения на Восток. Именно отсюда открыта была и заселена русскими Аляска, отсюда отправлялись экспедиции по изучению Тихоокеанского побережья, а всюду были места пустынные и малоосвоенные.
Все эти годы Россия не жила спокойно: боролась за выходы к Балтийскому и Черному морям, упорно доказывая всему миру свое право на достойное существование. А на обустройство Дальневосточных окраин не хватало сил.
Однако в 40-х годах 19 столетия ситуация в этом регионе стала меняться: развивалась торговля, оживилось судоходство в Тихоокеанских водах. Англичане упорно стали исследовать берега, выискивая удобные бухты для стоянок судов. Китай стал постепенно превращаться в Английскую полуколонию. Эти обстоятельства обратили на себя внимание Николая 1, который, несмотря на опасения, высказанные канцлером Нессельроде и рядом высокопоставленных чиновников, о возможности разрыва с Китаем и неудовольствии Европы, особенно англичан, решил активизировать Дальневосточную политику и повелел: «Принять все меры, чтобы удостовериться, могут ли входить суда в Амур, ибо в этом заключается весь вопрос, столь важный для России». Причина этого указания кроется в том, что судоходный и имеющий выход в океан Амур являлся главным вопросом в деле освоения Сибири и Дальнего Востока, а знаменитые мореплаватели Крузенштерн и англичанин Лаперуз доказывали недоступность устья Амура со стороны моря. Был снаряжен бриг «Константин» под командой поручика корпуса флотских штурманов Гаврилова, который прибыл к устью Амура в августе 1846года. На байдарах поднялись на несколько миль вверх по реке, но из-за недостатка средств и времени возвратились без положительного результата. Основываясь на данных этой экспедиции, Нессельроде представил царю доклад, где значилось «…устье реки Амур оказалось недоступным для мореходных судов, ибо глубина на оном от одного с половиной до трех с половиной футов. а Сахалин полуостров, почему Амур не имеет для России значения» Резолюция, наложенная царем, гласила: «Весьма сожалею. Вопрос об Амуре, как реке бесполезной, оставить».
И все же настоятельная необходимость освоения и изучения этих необъятных просторов требовала пристального внимания. В 1848 году генерал-губернатором Восточной Сибири назначается Н.Н.Муравьев, человек умный, решительный и энергичный. В команду к нему был назначен и Колесов
В 1849 году Невельский, капитан транспорта «Байкал»,исследует устье Амура и обнаруживает два глубоких фарватера в Амурском лимане, о чем докладывает Муравьеву. встретившись с ним в Аяне. «Сделанные Невельским открытия, -пишет Муравьев, -неоценимы для России. Это заставляет нас незамедлительно приступить к занятию устья Амура, или оно с юга может быть занято другими. Государь назвал поступок Невельского молодецким.» и добавил: «Где раз поднят Русский флаг, там он уже спускаться не должен».
Отвлекшись от своих дум, Василий Андреевич какое-то время рассматривал шедшее вдоль тракта редколесье из дубов, берез, редкой сосны и зарослей папоротника. Все это уже приняло осенний наряд и окрасилось в различные цвета: желтые, коричневые, бурые, местами красные, а затем завернулся в шинель и под монотонный разговор Степана с солдатом уснул. Несмотря на свои 50 лет был он еще крепок и духом и телом и тяжести, набежавших невесть откуда лет, не ощущал. В военных кругах Колесов слыл толковым артиллеристом, хорошо знающим свое дело, профессионально разбирающимся в существующих артсистемах и новейших методиках стрельбы, не зря и был назначен на должность инспектора. Одним из критериев проверки его профессионализма явилась Восточная война, которая по географии боевых действий была беспримерной. Хотя в историю она и вошла как Крымская, но коснулась не только Крыма, но и Дуная, Кавказа, Мурманска, Петропавловска и других мест. Основная задача войны, которую ставила перед собой коалиция, состоящая из Франции, Англии, Турции и Сардинского королевства, заключалась в том, чтобы загнать Россию вглубь континента и сделать ее зависимой от владельцев береговых зон. Если учесть, сколько усилий затратило Российское государство на борьбу за выход к морям, то надо признать исключительное значение этой войны для судьбы страны.
Еще за несколько лет до начала войны Колесов, обследовав то небольшое количество артиллерии, которое находилось в Тихоокеанских фортах, пришел к неутешительному выводу. И дело было не только в малом количестве пушек в береговых укреплениях, но и в том, что это были в основном устаревшие типы орудий столетней давности, чуть ли не времен первых землепроходцев. В случае появления неприятеля они не смогли бы оказать сколько то серьезного сопротивления. А между тем в иностранных флотах ( и уже на кораблях нашего флота тоже, хотя и не на всех) устанавливались давно орудия системы Пексана, отличающиеся большой разрушительной мощью, прозванные «бомбардами» Отдавая себе отчет, что противостоять с существующими пушками береговой артиллерии установленным на кораблях противника бомбическим орудиям будет просто невозможно, Василий Андреевич стал постоянно теребить военную бюрократическую машину империи своими рапортами о поставке на Дальний Восток хотя бы нескольких современных орудий. И буквально накануне войны сановный Петербург снизошел до его упорных просьб и прислал несколько бомбард, места установки коих были полностью отнесены на усмотрение Колесова. Также , по его настоянию ,кое-где старые орудия были заменены на новые,12-фунтовые образца 1845 года. Все это стоило неукротимой энергии и где-то даже определенного бесстрашия, что своим постоянным беспокойством раздражит и вызовет гнев чиновников военного ведомства.
Война застала его в Аяне- селе, расположенном на берегу живописной бухты Охотского моря, закрытой высокими скалистыми сопками и представлявшем из себя полтора-два десятка скромных домиков, за которыми виднелся купол церкви с золотым крестом. На берегу была поставлена батарея, неподалеку располагалась верфь и целый лагерь палаток. Здесь же находилась и фактория Российско-Американской Компании, под управлением которой находилась Аляска. Дорога от Аяна до Якутска через Нелькан по рекам Мае и Алдану занимала 14 дней.
Ранним августовским утром 1854 года жители этого небольшого прибрежного села были разбужены артиллерийской стрельбой. На укрепления и жилые постройки сыпались ядра и гранаты с видневшихся в тумане двух кораблей неизвестной принадлежности. Выскочив полураздетым из палатки, где ночевал, Колесов бросился среди разрывов на артиллерийские позиции. Всюду испуганные бестолково метались животные и люди, где-то уже были раненые, стонущие и просящие о помощи, билась в агонии лошадь с кровавым месивом вместо головы. Хотя от бастионов, сложенных из толстых бревен и засыпанных песком и щебнем во все стороны при попадании в них ядер брызжила щепа, пушки были не повреждены .Орудийная прислуга несколько суетливо из-за нервозности, вызванной внезапным обстрелом, но вместе с тем точно, быстро и безбоязненно, хотя и была необстрелянной, выполняла свою работу. Определив дистанцию до противника и произведя пристрелочный, Колесов немного подождал, когда медленно двигавшийся флагман наплывет на орудийный срез, и отдал приказ открыть огонь всей батареей. Первым же залпом корабль был накрыт. Полетели куски досок, обрывки такелажа, в районе мостика появился огонь. Второй залп был таким же удачным. Капитан корабля, поняв, что попал под плотное накрытие, поспешил вывести его из-под обстрела. Оба корабля выполнили поворот «все вдруг» и скрылись через некоторое время в тумане курсом в открытое море.
На батарее прекратили огонь, прислуга осматривала пушки, перевязывали раненых, подносили из погребов новый боезапас. Прибежавший Степан принес Колесову мундир и, так как санитары были заняты переноской раненых солдат в лазарет, сам стал обрабатывать Колесову небольшую рану на лбу, причиненную, видимо, осколком камня или щепой.