Андрей Кокоулин – Сборник-2023 (страница 10)

Какая-нибудь авария? Но внешне астробалкер не поврежден. Обесточен, промерз, но в остальном…

Посвечивая фонариками, они дошли до крохотной кают-компании. Чернав обнаружил на полу вскрытый и замерзший контейнер с едой.

– «Жаркое бабушки Сидебе», – прочитал Бакман. – Пробовал такое?

– Нет, – сказал Чернав, – но кому-то, видишь, не понравилось.

Бакман смахнул несколько снежных хлопьев со столешницы, качнул головой, отряхнул перчатку о бедро.

– Вопрос к тебе, как к специалисту: не могло ли что-нибудь локально рвануть на астробалкере, чтобы разом накрыть всех четверых?

– «Жаркое бабушки Сидебе»? – озвучил версию Чернав. – Трое выбросились сразу, один успел собрать вещи.

Бакман хмыкнул.

– Чувство юмора у тебя, Павел…

– Кстати. Экономия – не мать спасателя, а мать спасения. Многие путают.

– И к чему это?

– Так, вспомнилось.

Они подошли к рубке. Переборки искрились инеем.

– Луис! – сказал Бакман. – Мы на месте. Ждем тебя.

Ответа не было.

– Помехи, – сказал Чернав.

– Фред!

Молчал и Сиггет.

– Ладно, – сказал Бакман, бросив взгляд на экран на запястье, – время есть.

Чернав качнулся тенью.

– Может, хочешь чего-нибудь перекусить?

Сантос. Полтора часа назад

– Слышишь? – спросил Марков.

– Нет.

Сантос приложил перчатку к обшивке, пытаясь уловить вибрацию. Астробалкер был мертв. В понимании Сантоса, мертвое можно было оживить, но никаких звуков оно издавать не в состоянии.

Пока мертвое.

– Звук, – сказал Марков.

– Скорее всего, это неисправность гарнитуры, – сказал Сантос. – Или у тебя слуховые галлюцинации, Ник.

– Не уверен.

– Тогда – помехи.

– Ну, да.

Марков повел фонарем. Узкий луч света чиркнул по темноте и воткнулся в панель с капельками погасших индикаторов. Пластик и металл поблескивали кристалликами льда.

– Сюда, – позвал Сантос.

Он снял рюкзак и присел у стены, часть которой была расчерчена квадратами ячеек. Под ногами у него ломалась тонкая ледяная корка замерзшего воздуха. Шуба азотного инея наросла у вентиляционной панели.

– Ник, твой рюкзак, – сказал Сантос.

Марков освободил плечи от лямок. Свет отражался от вогнутых поверхностей, скользил по разъемам и плоскостям экранов.

– Точно не слышишь? – спросил Марков.

Сантос качнул головой, просматривая инструкцию на раскладном мониторе.

– Значит, первое – контрольный контур, – пробормотал он. – Ник, дай пульт.

– Пульт…

– Да, пульт.

– А, прости.

Марков протянул устройство Сантосу.

– Не спи, – сказал тот, подключая разъемы пульта шлейфами к аппаратной части стены. – Бери элементы, вставай у ячеек. Видишь нумерацию?

Марков посветил.

– Вижу.

Сантос сверился со схемой.

– Так, а-один…

Марков вставил цилиндр в отверстие, нажал до щелчка. В уголке ячейки вспыхнул зеленый огонек.

– Есть.

– Бэ-один, – сказал Сантос.

Марков зарядил второй элемент.

– Готово, бэ-один.

– А-одиннадцать.

Марков не пошевелился.

– Ник, а-одиннадцать, – повторил Сантос.

– А? Да-да.

Марков поднял цилиндр. Скольжение металлопластика в отверстии. Щелчок. Загорелся индикатор.

– Готово.

– Хорошо.

Сантос нажал несколько клавиш на пульте. Над головами спасателей замерцал красный свет. На аппаратной части стены вспыхнули шесть крохотных огоньков.

– Замечательно.

Сантос нашел стул и подкатил его к пульту. Марков огляделся. Небольшой зал был пуст. Два боковых прохода вели к джойнт-реактору, двигательным установкам, а также в служебные помещения и шахты, центральный возвращал на жилой ярус.

– Теперь цэ-семь, – сказал Сантос.

– Луис, – произнес Марков.