Андрей Кокоулин – Остров (страница 43)
Игорь пожал холодную, шершавую ладонь Чире, стукнулся кулаками с Титычем.
— О, господин Олень!
Рачкина рассмеялась.
— Ну какой я, блин, олень? Я так, — сказал Игорь. — А во что играете?
— Время убиваем, — сказал Титыч и потянулся к карточной колоде, лежащей на столе. — Чисто до Чехова.
Он лениво перетасовал карты.
— На желания? — спросил Игорь.
— Ну, типа того.
— В игру царских офицеров, — добавил Чира.
— Это какую? — обернулся Ляпа.
Чира шевельнул плечами.
— Вытягивают из колоды по карте. У кого карта младше, тот стреляется, — он приставил два пальца наподобие пистолетного ствола к подбородку.
— Ни фига себе!
— Ну, мы, положим, не стрелялись, — сказал Титыч сердито. — Проигравший отвечал желанием.
Он раздал карты на четверых. Остаток колоды хлопнулся на восьмерку червей.
— Лага, ты играешь?
Игорь задумался.
— На желание?
Похожий на слоненка Чира захохотал, задергал ногами.
— Тит, он хочет, чтобы ты и его помацкал!
— Я наоборот! — запротестовал Игорь.
— О, понятно! Чтобы он тебя помацкал, Тит! — еще громче захохотал Чира. — Пять мацок за выигрыш!
— Ты заткнись давай, — посоветовал ему Титаренко.
— Да уж, — сказал Игорь.
Чира оборвал смех.
— А ты че поддакиваешь? — злыми глазами уставился он на Игоря и привстал. — Может, пойдем выйдем?
— Это твое желание?
— Ага.
У Игоря похолодело в животе. Смотреть в глаза Чире было неприятно и жутковато. Чира хоть и был пониже, но комплекцию имел бойцовскую. А Игорь дрался всего один раз, давно, во втором классе.
— Ну, выиграешь — пойдем.
Это вырвалось само. Какой-то мгновенный отблеск острова уколол, цапнул за язык. Сам Игорь ничего такого не хотел. Драться с Чирой! Зачем ему драться с Чирой? Ведь понятно, что ничего хорошего из этого не выйдет. Отрихтует его Чира по самое небалуй. Разукрасит, художник не местный. Но услышали и Титыч, и Ляпа, и Рачкина. Куда теперь деться? Слово, сука, не воробей.
— О-о-о! — воскликнул Чира и от избытка чувств пробарабанил по столу. — Вызов принят!
Титька-Титаренко, гнусный подпевала, собрал карты.
— Что, в игру царских офицеров?
— Можно просто в «дурака», — сказал Игорь.
Шевеление в животе в какой-то момент стало нестерпимым, и ему стало страшно даже выдохнуть. Не хватало еще обгадиться, подумал он в панике. Уж лучше, честно слово, по морде получить, чем обгадиться. Игорь поднял глаза и наткнулся на сочувственную улыбку Рачкиной. Будто она что-то понимала!
— Не, — сказал Титыч, — в «дурака» не интересно. И долго.
— Я тоже посмотрю, — присел на пол у стола Ляпа.
Игорь его в этот момент возненавидел.
— Ленка, сдвинь, — сунул колоду Рачкиной Титыч.
Важный, блин, как три рубля. Рачкина сдвинула. Чира толкнул Игоря в плечо.
— Ну, че, Олень, первый ход берешь или второй?
— Пофиг, — сказал Игорь.
Желудок вдруг успокоился, только подсасывал, словно с голодухи, чего-то там, видимо, молотил вхолостую. Зато жутко захотелось почесаться. Расчесать левую голень, затылок и под лопатками. Попросить что ли Рачкину? У нее — ногти. Нет, откажется.
Титыч брякнул колоду на стол.
— Готово, товарищи офицеры.
— Тогда уж господа, а не товарищи, — сказал Ляпа. — Царские ж офицеры.
— Не важно.
Чира поерзал, похрустел костяшками пальцев, насмешливо посмотрел на Игоря своими придурочными глазами.
— Так че, я первый?
— Тащи, — постарался спокойно ответить Игорь.
— Тащи, — разрешил Титыч.
Чира наклонился к колоде и пальцем сдвинул несколько карт, а затем снял верхнюю и тут же ее перевернул.
— Валет! — объявил Титыч.
Валет был червовый и смотрел куда-то в сторону, словно ему было стыдно. Крупная карта. Нет бы Чире семерку или восьмерку вытянуть! Теперь для выигрыша годятся только дама, король или туз. Из тридцати шести карт в колоде двенадцать карт, получается, старше валета. По статистике из трех попыток одна должна быть удачной.
— Олень!
Титыч поводил перед лицом Игоря ладонью.
— Что?
— Твоя очередь.
— А, ну это… понятно.
Игорь подышал, как спортсмен перед прыжком в воду, а Титыч вернул сдвинутые карты в колоду.
— Тебе перемешать?
— Не.
— Шестерку вытягивай! — крикнул Чира.
— Под руку — западло, — строго сказал Титыч.