Андрей Кокоулин – Настя и кроличья лапка / Остров / Мазок. Три повести (страница 18)
– Яна, Янка, может, все еще наладится, – сказала Настя.
– Ага, жди, – сквозь слезы сказала подруга и отключилась.
Перезванивать второй раз и просить у нее пятьдесят тысяч Настя не решилась. Если Яна разругалась с Артемом, то денег одолжить не сможет никак.
В обед Настя зашла в кафе по соседству с офисом. Там ее, клюющей носом над чашкой капучино, и застал Паша.
– Привет, Серова, – тронул он ее за плечо. – Спишь?
Настя встрепенулась.
– Нет, так, задумалась.
– Это все кофе.
Коллега подсел за столик. На тарелке у него был подогретый, одуряюще пахнущий сэндвич. В бокале желтел фрэш. Видимо, Настя впилась в сэндвич такими голодными глазами, что Паша со вздохом подвинул к ней тарелку.
– Ешь.
– Ты уверен? Я съем.
– Я себе еще закажу.
Он поднялся и скоро принес еще один сэндвич. Настя за это время расправилась со своим на две трети.
– Ого! – сказал Паша.
– Прости, – сказала Настя. – Но на второй я уже не претендую. Ты мне пятьдесят тысяч не одолжишь?
Паша хлопнул белесыми ресницами.
– Ты серьезно?
– Ага, – кивнула Настя.
В ответ Паша слабо улыбнулся.
– По-моему, мы с тобой не в таких близких отношениях.
– Я отдам в течение полугода.
– А можно спросить, зачем они тебе вдруг понадобились?
Вроде бы и не хотела Настя рассказывать про Юрчика, но получилось, что кроме Паши выговориться ей некому. К тому же человек, пожертвовавший свой сэндвич, определенно заслуживал доверия. Правда, про кроличью лапку Насте хватило ума умолчать, потому что следом за дурацкой лапкой пришлось бы объяснять, как она торговалась за жизнь Юрчика с телевизором.
А это тю-тю, сумасшедший дом, а не пятьдесят тысяч.
В сухом остатке: есть Юрчик, Юрчика она любит, несмотря на его темное прошлое, Юрчик влип в неприятности, и с него требуют деньги.
– Хм, – сказал Паша, – а ты в нем уверена?
– В ком? В Юрчике?
– В нем. Сколько вы вместе?
Настя подсчитала в уме.
– Три месяца. Почти.
Паша несколько секунд смотрел на нее, потом опустил глаза к бокалу.
– Знаешь, – произнес он, – мне это кажется разводом на деньги.
– Паш, – вскинулась Настя, которую обвинение обожгло, как хлыстом по спине, – да я бы никогда…
– Не с твоей стороны, – упредил ее Паша, – со стороны твоего Юрчика. Извини, есть такие умельцы. Втираются в доверие к одиноким девушкам, живут с ними какое-то время, пользуясь всеми прелестями совместного проживания, а потом изображают из себя жертву обстоятельств, претерпевшую от друзей, приятелей, соседей или бывших сослуживцев, рассказывают о преследовании бандитов, которые требуют с них деньги за чужие долги. Впечатленные девушки, конечно, собирают им необходимую сумму, с которой они тут же растворяются в неизвестном направлении. Сыр выпал, с ним была плутовка такова. Как у Крылова.
Настя побледнела.
– Юрчик не такой.
– А какой?
– Нормальный!
– И сколько он у тебя просит на самом деле?
– Пятьдесят тысяч. И сам еще добавит сто. К тому же он не иждивенничал, мы и на его деньги жили.
– Ну, прости, – сказал Паша. – Просто уж очень… подозрительная история.
– Я знаю, – сказала Настя. – Только тут либо верить, либо не верить. А я – верю. И вообще, знаешь, зачем закручивать такую интригу ради, в сущности, небольшой суммы?
– Это понятно. Может, еще квартиру обнесет.
– Дурак!
– Прости.
– Так у тебя есть пятьдесят тысяч?
– Двадцать – хоть сейчас. Остальные могу только завтра.
– А сегодня?
Паша достал бумажник из внутреннего кармана пиджака.
– Вот, – он выложил на столик четыре пятитысячные купюры. – Двадцать. За остальными надо к брату, а он только завтра с ночной…
– Спасибо, Паш.
Настя убрала деньги в сумочку.
– А за сэндвич? – спросил Паша.
– Само собой.
Наклонившись, она поцеловала его в щеку.
Юрчик позвонил ближе к вечеру.
– Ну как? – спросил он.
– Пока двадцать, – сказала Настя. – Но я достану остальное.
– Ага. Ну, хоть так.
– А ты?
– Да ниче. Думаю, через часик уже дома буду.
– Но ты собрал?
Юрчик замялся.
– Почти. Но ты не волнуйся, все будет тип-топ. Мне б только человечка одного встретить, который мне должен.
– Ну, хорошо, – торопливо сказала Настя. – Я, наверное, задержусь ненадолго.