Андрей Кочетков – Посол Великого владыки. Сокрытое царство. Часть 1. Том 1 (страница 65)

– Может быть, вам следует поинтересоваться у ваших компаньонов? – продолжил Генций непринужденную беседу. – Рискну предположить, что, когда вы покидали Люмдырбаг, вас было несколько больше.

– Полагаю, – медленно произнес Вордий, оглаживая затылок, – что все они остались там, у Бургана.

– Неужели все? – деликатно улыбнулся Генций, мягко положив руку на эфес меча.

– Ну, может быть, кроме того рослого маркутана, – словно припоминая, поднял глаза к небу Вордий. – Но он не из этих краев и, вероятно, направился к себе домой, так что я его не посчитал.

– А откуда ты знаешь, куда он направился? – вкрадчиво проговорил Генций.

– Некоторое время мы были вместе, как покинули руины, а потом он пошел в свою сторону, а мы – в свою.

– Ну, хорошо, – как могло показаться, с облегчением вздохнул энель Торфи. – В конце концов, здесь уже не наша территория, так что… Энель Онато, я буду рад проводить вас и ваших людей до города.

Им подвели лошадей. Дорога и правда стала значительно веселее. Вордий и Генций ехали рядом, однако в основном молчали. Даже на привалах они вели себя так, словно по молчаливому уговору вежливо не замечали друг друга. Кавалерийский офицер напевал что-то неразборчивое себе под нос, и инспектор не считал нужным его беспокоить. Но когда уже в самом конце пути желтые стены Люмдырбага возникли на горизонте, словно заросли жухлой травы, Вордий решил нарушить этот обет молчания:

– Слышь, Генций, а у вас тут можно где стандартный офицерский клинок раздобыть? Ну, в арсенале или у кузнецов, а?

– Не знаю, – протянул тот рассеянно, глядя куда-то в пустоту. – У нас тут все подотчетно, ты же понимаешь. Разве что с кораблем привезут…

– А когда будет очередной корабль?

– Да нескоро еще.

– А скажи мне, Генций, других кораблей в порт с моего появления не приходило? Я понимаю, мало времени прошло, но ты тут все знаешь…

– Нет, не приходило. Ну, разве что либурна императорской почты, но… ты сам понимаешь, мечей у них для тебя точно нет.

– Как знать, как знать… – пробормотал инспектор, а потом резко откинулся назад в седле. – Спасибо, Генций!

Энель Торфи впервые за всю поездку повернул к нему голову и проговорил с легким недоумением:

– Слушай, если тебе реально надо, то я достану. А то мало ли что на обратном пути может случиться…

– Веришь ли, – весело ответил ему Вордий, – я сейчас подумал о том же самом. Но главное ведь, чтобы с твоей территории я убыл в добром здравии, ведь так?

Глава 6. А теперь – на юг!

Манелий Ронко сидел за столом в глубокой лоджии, пол которой был вымощен идеально подогнанной мозаичной плиткой. Заходящее солнце, с трудом пробиваясь внутрь, красиво освещало задумчивое лицо императорского советника.

– Проще говоря, вы упустили его, – медленно произнес он. – И наш загадочный аринцил бежит сейчас по пахучим травам прямо на северо-восток, так?

Стоящая напротив Веления молча кивнула. От ее обычной игривости не было и следа – только измотанность, отчаяние и какая-то странная тоска в пустых глазах.

– Если быть точным – едет верхом. Мы допросили выживших в Ширских руинах – вириланские патрули видели на той стороне каньона. Вряд ли это простое совпадение…

Ронко вздохнул и пригубил вина из тонкого бокала мустобримской работы:

– Какая ирония… В Стране Единого бога практически не делают своего вина, но посуду для него изготавливают отменную… Знаешь, что меня радует во всей этой ситуации? То, что ты не пытаешься оправдаться. И так искренне веришь в успех нашего врага…

Поставив бокал на бронзовый поднос, он откинулся в кресле и аккуратным движением вырвал себе волосинку из левой брови.

– К сожалению, в этом смысле большинство людей никуда не годны. Неспособность признать свою вину есть первый признак того, что человек не может трезво оценивать действительность и обучаться. В нашей работе такой недостаток смерти подобен.

– Я завалила… нашу работу, – произнесла Веления со стеклянными глазами.

Мужчина вздохнул и на миг прикрыл глаза, а в его голове разом пронеслись тысячи мыслей: «Приятного мало, а хуже всего то, что мы видим лишь тень происходящих событий. Что мог забыть в Вирилане аринцил? Хочет союза против нас? А кто помогает ему здесь – Тамето? Но зачем? Ни за что не поверю, что этот полуварвар способен вести такую сложную игру. А кто способен – Дорго? Но какой в этом смысл? И есть ли угроза для посольства?»

Ронко свел перед лицом ладони и с усилием почесал кончиками пальцев точку между бровей.

– Да уж, приятного мало, когда нас словно подвесили за шкирку и заставляют просто смотреть на события, смысла которых мы не понимаем. Утешает лишь одно – даже если он выживет в этом загадочном Вирилане, то выбраться обратно ему теперь будет значительно сложнее. И я уверен, что во второй раз у нас все-таки будет возможность пообщаться с этим меднокожим чужеземцем!

– Да, конечно, – монотонно ответила Веления с каким-то отрешенным упрямством.

– Да что с тобой такое?! – разом вскочил на ноги Ронко и рывком подошел к ней почти вплотную. – Или ясность ума покинула тебя с возвращением из степи?

Глаза Велении сузились, словно она собиралась заплакать, но в последний момент вернула контроль над собой.

– Просто я видела Нури, – тихо произнесла она, а потом сразу подняла взгляд и с вызовом посмотрела на Ронко.

На его лице не дрогнул ни один мускул.

– Жив, значит? У меня была мысль, что он разыграл собственную гибель. Но все эти годы он не лез в наши дела, и в любом случае меня это устраивало. Ты говорила с ним?

– Немного. Нури… работал с Тамето и играл ключевую роль в доставке аринцила. Вместе с Вордием, Соргием и этой твоей рыжей сучкой, что вечно возникает там, где пахнет смертью одного из наших! – Женщина сделала полшага вперед и проорала практически в лицо Ронко: – Она убила его, Манелий! Он мертв, на этот раз – навсегда! Ты ведь этого хотел, да, лживая мразь?!

В этот раз Ронко сделал пару шагов назад, повинуясь инстинкту самосохранения.

– Вот как? Все же пришел его час… Но ты сама предложила вести эту тонкую игру с нашей не в меру любознательной троицей. И это ты не сумела с ней справиться. Так что правильно будет сказать, что это ты убила его! Сначала предала, а потом убила!

Кожа на лице женщины заходила странными складками, словно там сейчас будет маленькое землетрясение. С силой вдохнув, она расставила в стороны руки с дрожащими пальцами, отчего стала похожа на яростную тигрицу.

– Да, я не фея из Поющих лесов Ранкирзина, – произнесла она высоким, срывающимся от слез голосом, – но не тебе, слышишь, бессердечный ублюдок, не тебе говорить мне эти слова!

Ронко молча стоял на месте, а его взгляд одновременно выражал внимание к ее чувствам и равнодушие к ее словам. Наконец, он с грустной улыбкой произнес:

– Я… понимаю тебя. Нури был для меня как брат, и не моя вина… нет, неверно… Просто даже самые могущественные люди в мире Небесного владыки иногда бессильны перед случайным ходом совершенно простых вещей.

– Я знаю! – с неожиданно искренним порывом ответила женщина.

Советник закусил губу, сделал несколько шагов в сторону, а потом плавно развернулся к собеседнице всем корпусом:

– Скажи мне, ты действительно… так ненавидишь ее?

– Светило вечное и звездное небо свидетели, я от души пыталась принять, что она есть под этим небом и до сих пор занимает место в твоем сердце. Но сейчас, после всего, что случилось, – Веления медленно помотала головой. – Пусть, пусть она даже виновна в смерти Нури, я могла бы это пережить, но то, что случилось в «Рыбке»… Ты, ты… Я не понимаю, как ты вообще можешь допускать подобное? Тебе что, и это тоже приносит удовольствие? Я всегда была верна нашему делу, Мани, но… есть вещи, которые я простить не смогу!

– Хорошо, – бесстрастно проговорил Ронко. – Считай, что я принял это к сведению.

Вернувшись в кресло, он опустил голову, а потом взял со стола пергамент в красном, узорчатом улиньском футляре.

– Последние донесения с юга хуже некуда. Завтра я буду обсуждать ситуацию с императором, и что-то подсказывает мне, что после этого тебя ждет еще одна встреча с твоей… соперницей. Какое многозначное и в то же время абсурдное в данной ситуации слово!

Сведя брови, Веления молча развернулась и направилась к выходу. Но не успела она дойти до темной деревянной двери, как Ронко ее окликнул:

– Веления, постой! Я не буду просить у тебя прощения за то, что было… и ты знаешь почему… но я хочу попросить простить меня за то, что будет.

Слегка наклонив вбок голову и с достоинством подняв подбородок, женщина посмотрела на него словно сквозь стекло, а потом на миг закрыла глаза, на вдохе сжала зубы и тихо вышла из помещения.

Вопреки тревожным ожиданиям, друзья добрались до столицы без приключений. То, что рэбисы даже не подумали устроить им засаду, было очень неожиданно и рождало еще большую напряженность, которую не смогло унять все гостеприимство матушки Вирандо. Вордий решил не делиться с ней новостями о покойном муже, и теперь они молча сидели за тем же самым столом, что и накануне памятного отъезда в степь.

Имперский офицер выглядел напряженным, Соргий – безразличным, Фения – усталой. Это была та самая ситуация, когда воспоминания о пережитых вместе недавних событиях рождают ощущение неловкости по причине, которую никто не торопится называть.