Андрей Кочетков – Посол Великого владыки. Сокрытое царство. Часть 1. Том 1 (страница 111)
– Вообще-то мы больше не посольство, – тихо поддержал его энель Аслепи. – Ну, с формальной точки зрения, – поправился он, ощутив на себе недобрый взгляд Санери. – Ни верительных грамот, ни даров – вообще ничего! Кучка оборванцев, незаконно проникших на территорию этого, скажем прямо, враждебного государства.
– Посольство есть, пока есть посол! – твердо возразил Санери. – Если посол мертв, его обязанности принимает второй посол. Так сказано в Уставе императорской дипломатии. Поэтому повторяю еще раз: у кого-то есть другие варианты, как нам попасть к вириланскому императору?
Некоторое время все молчали.
– Энель посол, может быть, нам найти других вириланов, через которых мы могли бы попасть во дворец? – вежливо спросил Гроки.
– Гениально! – вполголоса хмыкнул Аслепи и пару раз демонстративно хлопнул в ладоши.
– Вы готовы этим заняться? – требовательно спросил Санери.
Гроки пожал плечами и скосил взгляд на Уни.
– Сейчас для нас самое главное – попасть в столицу, – проговорил секретарь посольства, глядя себе под ноги. – Ну, а там энель У… Вирандо наладит контакты с местным населением…
– И что мы им предложим? – спросил Уни голосом, каким разговаривают с идиотами. – У нас ни гроша за душой. Неизвестно, чем мы еще с целительницей расплачиваться будем. А анвиллам мы дадим жизненно важную информацию! За это они нас не то что к императору, а ко всем его сиятельным предкам проводить должны!
– Не доверяю я этим анвиллам, – задумчиво пробормотал Богемо. – Что бы там ни было, но один из них нас просто подставил!
– Да мы… мы же сами его попросили! – вскочил с места Уни.
– А вы что скажете, энель Стифрано? – обратился Санери ко второму послу.
– А что там говорить! – усмехнулся тот. – Спросим у целительницы дорогу в столицу, а потом на месте решим.
– На месте решим! – передразнил его Санери. – В крепости один раз уже решили.
– Информации мало, – скупо заключил Хардо.
– Вот, хоть один здравый совет! – хлопнул себя по колену Санери. – Энель Вирандо, за мной, остальные – ждать нашего возвращения. Попробуем выжать из этой целительницы по максимуму!
– И я тоже! – неожиданно оживился энель Стифрано.
– Сидеть! – пригвоздил его взглядом посол.
– Да она просто не сможет передо мной устоять! – запротестовал любимец столичных герандийских дам.
– Вот тогда нас уже эти прибьют, – озвучил мысли Санери энель Аслепи.
По дороге к целительнице Уни еще раз попытался деликатно склонить посла на свою сторону, но тот лишь кивал и не выказывал никакого желания что-либо обсуждать. В доме Онелии не оказалось, так что маленькая делегация обошла чуть ли ни весь огромный участок, прежде чем обнаружила девушку в саду, присевшую напротив какой-то грядки.
– Не сейчас! – жестом остановил посла Уни. – Нужно вежливо дождаться, пока она встанет.
Санери понимающе кивнул.
Они стояли так весьма долго, боясь лишний раз пошевелиться. Ситуация затягивалась.
– Может, все-таки попробуем? – шепотом спросил Санери. – А то как-то нехорошо получается, словно мы за ней подглядываем!
Уни вздохнул – его посетили ровно такие же мысли. Сглотнув, он сделал несколько шагов вперед, стараясь передвигаться как можно громче. Не добившись реакции, он пару раз кашлянул – тоже безрезультатно. Оставив все условности, он, наконец, вежливо проговорил:
– Прошу прощения, о уважаемая Онелия Лерис, с почтением и благоговением нарушаю своими словами целостность вашего тела, чтобы…
Целительница мгновенно выросла из земли, повернувшись лицом к Уни. Посол и переводчик одновременно вздрогнули.
– Я открыта для ваших слов, пожалуйста, окажите любезность, – перевел для Санери юноша.
Разговор пошел на удивление легко, но оказался совершенно беспредметным. С отстраненным дружелюбием приняв посольскую благодарность и дав понять о неуместности какого-либо вознаграждения, Онелия так и не смогла удовлетворить интерес имперцев.
– Что значит – мы не можем попасть в столицу? – напряженно спросил Санери.
– В великую Древнюю столицу, – аккуратно поправил его Уни.
– Без разницы, – ответил посол. – Я правильно понял, что туда… не всех пускают?
– Она говорит, что проблема не в том, чтобы попасть. А в том, зачем попасть.
– Мы хотим предложить их империи торговый договор, который очень выгоден обоим нашим государям.
– Она говорит, что «зачем» – это не то же самое, что «мы хотим». «Зачем» – это то, что мы есть.
– Свет мой, где-то я уже это слышал, – опасливо вздохнул посол, вспомнив крепость воинов. – Мы послы Великого владыки Герандийской империи…
– Она спрашивает, понимаем ли мы, что значит быть послами в Вирилане?
– Она над нами издевается? Или… вы правильно перевели?
– Не сомневайтесь, энель посол. Она говорит, что, поняв, кто мы здесь, мы получим то, что хотим здесь получить.
Посол Санери медленно потер пальцами виски.
– Что для этого нужно? – спросил он упавшим голосом.
– Она говорит: «Вы просите слов, но слова – лишь следствие понимания, а не его причина. Если мы хотим понять, мы должны действовать. Чтобы действовать так, чтобы понять, нужно отдаться потоку. Чтобы отдаться потоку, нужно перестать искать. Чтобы перестать искать, нужно выбрать одно».
– Энель Вирандо, нельзя ли очень вежливо попросить ее сказать нам простым, понятным языком, что нам следует делать?
– Она говорит, что только мы сами знаем, каков наш путь и как его пройти.
– О Светило милосердное! Если бы не это чудесное исцеление, я бы точно счел ее сумасшедшей! А может быть, так оно и есть, энель Вирандо? Говорят, что на севере, в Великой Шири, есть шаманы, способные лечить мор и болезни. Но они безумны, абсолютно безумны, понимаете?
– Мне это перевести, энель посол?
Санери бросил на Уни грустный взгляд:
– Спросите ее, как нам «выбрать одно»?
– Она говорит: «Так же, как утопающий хватается за ветку дерева. Он не думает, а просто хватается за то, что есть».
– В самом деле? – усмехнулся Санери. – Вот так просто? Я не знаю, что это за красивая житейская мудрость, но я точно уверен, что за любым серьезным государственным решением стоит четкий, конкретный план.
– Она говорит, что любой план – это иллюзия. Точнее, как бы это правильно сказать, нам кажется, что это план, когда события совпадают с тем, как мы их готовы увидеть. А когда не совпадают, мы говорим, что план рушится, и пытаемся найти причины для этого, сетуя на разные изменения условий и то, что мы чего-то не учли. Но на самом деле истина в том, что план – это лишь термин, которым мы заранее называем обобщение наших действий, но до того, как они произойдут.
– Но это ведь какая-то бессмыслица! – Санери утробно вдохнул, а потом медленно, с протяжным гулом выдохнул.
– Энель посол, давайте раскажем ей про анвиллов! – с вымученной улыбкой обратился к нему Уни. – Это ведь единственное, что у нас сейчас есть.
– Ну, хорошо, – устало проговорил посол. – Рассказывайте, о чем хотите. В конце концов, мы же потом всегда сможем изменить свое решение. Или нет? Я уже и сам ни в чем не уверен…
– Госпожа Лерис, – торжественно начал Уни, попытавшись собраться и придать своей речи как можно больше пафоса. Со стороны это смотрелось избыточно драматично, словно переводчик намеревался сообщить целительнице если не о конце света, то по крайней мере о смерти ее родственника. – От имени посольства Великого владыки Герандии мы, в знак нашего искреннего расположения к касте анвиллов и грядущей дружбы между нашими державами, хотели бы сообщить вам информацию чрезвычайного значения и особой важности!
Уни быстро посмотрел на Онелию, чтобы узнать ее реакцию, и неожиданно чуть не утонул в ее глазах. Это было в точности то самое ощущение, когда человек находится на грани сна и бодрствования и в этом состоянии ему кажется, что он оступился и упал в яму. Внутри все дергается, человек пугается, но через мгновение возвращается обратно, в истинную реальность. Уни вздрогнул, покачнулся и, с трудом удержав равновесие, понял, что ни на миг не в состоянии отвести от нее взгляд. Глаза Онелии словно расширились до размеров Вселенной, затопив собой все. Они были зеленые, но при этом, при ближайшем рассмотрении, играли в глубине множеством цветов и оттенков, словно дорогая вуравийская ткань, переливающаяся на солнце. Уни ощутил некое подобие глухоты, словно в ушах оказалась вода и что-то гудело низким, но тихим гулом.
– Энель Вирандо, что с вами?
Голос посла помог ему вернуться обратно. Глаза девушки вновь стали нормального размера, и теперь Уни смог видеть все ее лицо. Оно чем-то было похоже на лицо волшебной феи, как у фигурок, которые в Энтеверии готовили к празднику Весеннего равноденствия. Уни с детства любил эти фигурки и втайне, даже от друзей, собрал собственную коллекцию. Феи казались такими прекрасными, манящими, но в то же время – отделенными от грязи и пороков этого мира тонкой завесой сказочной магии. Теперь одна из них стояла в двух шагах от него.
– Все хорошо, энель посол, – медленно шевеля губами, ответил Уни. – Мне нужно подобрать правильные слова…
«Действительно, – подумал он, – какие слова нужно произнести, чтобы… чтобы картинка стала живой? Чтобы можно было сделать эти два шага, взять ее за руку… Нет, о Отец небесный, что же это со мной?»
Уни сжал кулаки и с усилием закрыл глаза. Когда через мгновение он открыл их, манящая картинка исчезла словно по волшебству. Онелия смотрела на него спокойно, без тени напряжения, словно это ожидание и все происходящее с ним сейчас нисколько не смущали ее.