Андрей Кочергин – В сухом остатке (страница 4)

Дворняжки, не блещут экстерьером, но отличаются жизнеспособностью и крайней сообразительностью. Р-ррр…

Ваш А. К.

23.05.20

Длина шага за черту

Ни одна мать не читала ребёнку злых сказок, где демон побеждал, а герой был унижен, где зло торжествовало победу, а добро унизительно виляло хвостиком. Ни одна школа, ни один учитель не прививает своим детям злонравие и алчность, все учебники мира пронизаны добром, честью и правдой. Так в каком месте развития чистый лист детской Души получает первую кляксу, первое матерное слово, написанное корявой детской рукой? Откуда берутся в этом мире садисты, предатели и иные мерзавцы, если всех деток одинаково кормили грудью безумно влюблённые в них Матери?

Природа зла многолика. Одно понятно – в ее основе лежит та самая гордыня первородного греха и, как следствие, эгоизм, возведённый в норму. Именно поэтому заласканные в безумном обожании дети чаще удивляют своих родителей своим презрением, чем дети, выросшие в строгости и бедности. Мне ли не знать… Но я хотел поговорить не о природе зла, которая изучена и восходит к змею искусителю, отцу лжи. Нам стоит определить метод противостояния злу, то, как бороться с ним в мирском понимании, без велеречивых отсылок к чужому глубокомыслию. Человек становится преступником, преступая черту закона. И нет решительно никакой разницы, что именно думал этот самоуверенный человек о самом законе, потому что закон – это принятая социумом норма поведения, основанная на проявлении общественного сознания, где героизм это прекрасно, а предательство – омерзительно. Можно ли курить каннабис и быть при этом против амфетаминов и кокаина – наркоты врут, что можно. Именно врут, потому что, преступая черту дозволенного, человеку безразлична длина шага за эту черту. Именно поэтому, начав с таблетки в клубе, люди уже не мучаются угрызениями Богом данной совести и летят по наклонной в пропасть, отчего-то не удивляясь своему суицидальному слабоумию. Предавший однажды предаст вновь. Если только не уподобится Пётру, который не просто жизнью во Христе искупил свои голгофские отступления, но и принял смерть такого рода, что поставил восклицательный знак своего искупления. А для неверующих Артур Шопенгауэр определил унылый диагноз: «Если вас предал друг или слуга, гоните его или смиритесь, люди не меняются» (с).

Без помощи Божьей человек не может преодолеть свою удобопреклонность ко греху, которую сладострастно дарит ему падший ангел. Нет в человеке собственных, ничтожных сил против хоть и падшего, но ангела. И вот тогда ему остро необходима Вера в праведность своего дела, острый взгляд его товарищей и безоговорочная властность Закона, который един для всех. Многие военные аналитики сходятся во мнении, что Великая Отечественная война была выиграна не в Сталинграде, а под Москвой в 1941 году, когда Сталин не оставил притихший в ожидании город. И только поэтому этот человек имел право на такую фразу: «Надо быть очень смелым человеком, чтобы быть трусом в Красной Армии» (с). Воистину так! И когда общество станет с презрением смотреть на наркоманов, признавая их изгоями и предателями наших убеждений, когда гомосексуалист будет признан низшей гранью социального падения, когда будет подвергнут осуждению гражданин России, решивший кормить бюджет офшора, а не платить налоги в стране, где его заводы отравляют землю и воду, когда в глазах людей станет ничтожной фигурой сальный чинуша, что никак не может насосаться взяток, когда вся Нация презрит эти грехопадения – кто посмеет рискнуть преступить ту самую черту закона и греха?! Беда не в преступнике, а в том, что нам стало безразлично предательство убеждений… ПОТОМУ ЧТО НЕ СТАЛО ЭТИХ УБЕЖДЕНИЙ в той прошлой, безоговорочной мере. И как странно, что нас это уже НЕ беспокоит…

Ваш А. К.

01.06.20

Лимит

Вам не бывает странным видеть, как заносчивый и даже глуповатый молокосос гоняет на заработанной им «Ferrari»? Вы при этом, блистая образованием, опытом и послужным списком, с трудом дотягиваете до аванса.

Однажды меня пригласили возглавить службу внешнего контроля «Банка Санкт-Петербург», это было второе по значимости предложение в карьере, после Газпрома. Подхожу к Батюшке за Благословением. А он мне: «Благословить-то благословлю, да только толку будет мало, потому нельзя Православному жить с ссудного процента». Я начал сбивчиво что-то бубнить, о финансовом контроле, о ворах, о моей профессии в мониторинге. Батюшка ничего не понял из сказанного, улыбнулся и урезонил: «Я ж благословил, не бори меня, тут Богу решать».

Руководитель был в восторге от меня, отправил выбирать кабинет и секретаршу, но из кадров почему-то всё не звонили. Первый зам очень напугался моей несгибаемой, как рельса, репутации и сделал всё возможное, чтобы в его огород «это» не попало.

Если вы сорите деньгами, таскаете девок по Мальдивам, считая это полнотой жизни, то для вас эти деньги упадут легко и беззаботно – приложи минимум усилий, немного везения и полыхай дальше в этом пожаре. Если же рискнул уверовать, то по ежедневным Молитвам твоим: «…и не введи нас во искушение», Господь милует и бережёт нас от излишеств, отстраняя от соблазнов. Может верующий человек быть коллектором, наркодилером, коррупционером, вором? Может, но не долго. Он либо перестает быть упырем и становится именно Православным, либо перестает быть Православным и окончательно становится упырем. Вот почему я не верю в Православие олигархов, ожиревших чинуш и оборотней в погонах. Потому что если человек истинно исповедует свой грех, то кто посмеет допустить его до Причастия без епитимии? Как он останется чадом Церкви, не сокрушая немощи свои? Чем ближе к Вере, тем уже врата, через которые нужно пройти. Тем более смиряемся мы в наших суетных возможностях, получая лишь то, что уже не позволит нам «ударить в бубен» блуда, пьянства, сребролюбия.

Перед уходом из Газпрома купил себе «Мерседес», часть суммы оплатив в кредит. Думал, погашу за полгода – не случилось. И вот при зарплате тренера в 20 000 мне нужно каждый месяц чем-то кормить семью и выплачивать 37 000 за авто. Решил продать, но подвернулся короткий проект, выполнил, получил за работу сумму около 1,6 млн. руб., радостно начал придумывать куда потрачу. А потом взглянул на счет за машину и сдулся как парашют, отдал всё копейка в копейку, погасив долг. Как тут в Бога не веровать, когда в небесной бухгалтерии даже выплаты строго по лимиту.

Хотите жить широко и без забот? Да кто же вам запретит – enjoy! Хотите каждый день создавать из себя Подобие Божие, готовьтесь к лишениям и смирению. Тем прекраснее этот выбор, потому что он не единый проездной билет, а Крест на всю спину, ровно по размеру плеч. Это только у неопротестантов: «Если ты богат, значит, угоден Богу». (с) У Православных всё как-то по старинке: пусть живот урчит, зато Вера в сердце. И Слава Богу!

Ваш А. К.

11.06.20

Сдирая кожу стен

Вы видели, как не спеша сносят старые здания, не отвечающие нынешним представлениям о комфорте? Когда уже сняли крышу, уже выбиты стекла в бездонных глазницах окон… и вдруг рушится фасадная стена, обнажая для нас то, что не принято видеть чужим. Срывается покров с тех комнат, которые ещё вчера были пропитаны жизнью, каждая в своём цвете, подобранном заботливой рукой ушедших, безутешных хозяев. Вы слышите беззвучные голоса из этих брошенных сот человечества? Застывшее дыхание из самой глубины места, где любили, рыдали, где рождались, взрослели и умирали, куда мечтали вернуться, коченея в мерзлом окопе. Где жутковатая история поколения писалась трещинками на неухоженной штукатурке. Я не могу оторвать взгляда от этих недобитых домов, видя то, на что, очевидно, не имею право – затухающее сердцебиение чужой судьбы, в которую меня никто не звал. Но нет сил отвести взгляд. Ещё видны следы от фотографий и стоит брошенная детская кроватка, ещё висит на петлях опрятная кухонная дверь, но бульдозер уже врезал свой нож в фундамент, дом содрогнулся и понял – всё.

Теплота нашей крови согревает то место, которое мы обживаем, чтобы затем наша оболочка оживляла нас своими воспоминаниями и тем, что называется огнем жизни, впитанном в каждом предмете, стоящем на своём месте, в текущем годами кране или скрипучем паркете, который так и не поменяем никак, потому что нельзя его менять, он стал старым другом, словно старый пес, которого невозможно отдать за нового щенка, каким бы породистым тот ни был. Потому что в этой собаке, в этих стенах – биение нашего сердца, наше дыхание, отпечатки наших пальцев, вся наша жизнь. Мы слишком огрубели, убивая старые дома, выстраивая на их трупах вульгарные муравейники многоквартирок… Однажды я был в поразительном немецком городе Wernigerode. Вы тоже видели его, потому что там снимали фильм с Янковским про Мюнхгаузена. Но я не про циклопический замок на холме, а про дома на ратушной площади и узких улочках кукольного городка, на которых стояли даты постройки 14 и 15 век, и в них жили люди, современные люди, смотрящие в маленькие средневековые окна и открывающие маленькие двери, из которых очевидно должны выбегать гномы и Белоснежки. Зачем мы так с тем, что и есть наша личная Родина, с тем местом, где мама кормила вас грудью и где умер ваш отец. Зачем нам весь этот пластмассовый мир, когда есть мир, пронизанный иглами наших воспоминаний, то есть самой жизнью, где слышится стук сердец тех, кто был тут до нас? Каждый народ определяется своим отношением к своим старикам и памятникам. Франция осудила Наполеона, и он умер в заточении. Но ни один из его памятников не был уничтожен. А мы каждый раз уничтожаем «до основания и затем» всё, что напоминает о вчерашнем дне и великой истории моего Народа, чтобы новые хозяева были уверены – до них мы «ели руками и ходили босиком».