Андрей Кочергин – Или смерть? Дворовый катехизис русского человека (страница 5)
Другого пути я, видимо, по серости своей, не вижу и не знаю. Пост, молитва и тот Подвиг Веры, который с открытыми глазами утром мы принимаем на себя. А отходя ко сну, просим Господа даровать нам еще один день для этого Подвига и покаяния. Молитесь, и Господь дарует вам разум и силы по молитвенным трудам вашим, по искренности покаяния вашего. Потому Он и только Он истинный Меч наш и Щит!
Жизнь Православного человека – это жизнь перманентного Подвига. В любом деле. Если мы будем только устраняться от мира, всецело предаваясь лишь покаянию и смирению, этого будет недостаточно, потому что даже Господь сражался с грехом в миру и свершал деяния, вполне совместимые с понятием Подвига во имя Веры, во имя людей, Его окружающих. Почему это забыто лукавым миром?
Подвиг во имя Веры, Подвиг с Богом в сердце, даже на поле сражения, даже по колено в своей и чужой крови. Только Вера может спасти человека в эти мгновения от осквернения. Знаете, чем отличается палач от солдата? Солдат не испытывает сладострастия, убивая врага. Он скорбит о смерти этого человека, ему каяться до крайнего вздоха в том, что он совершил. А палач сладострастно отрезает уши, пестуя в сердце ненависть, туманя разум смрадом злобы. И в этом глубокая разница. Вот почему мы никогда не должны уподобляться тем врагам, которые перед нами стоят. Только у великой нации могут быть великие враги, и только в великих врагах заключена великая Победа. Перед нами стоит страшная сила, которая вся подчинена князю мира сего. Враги наши могут менять обличие, менять флаги и имена, но одно их роднит – «…ваш отец диавол и вы хотите исполнять похоти отца вашего» (Пн. 8: 44).
И нет большей ненависти мира, чем ненависть к Православию и носителям этой древней Веры, и Слава Богу, значит, всё не зря, и диавол сам указует нам праведность нашу, ненавидя нас. Аллилуйя!
Мы должны четко понимать: к сожалению… Qui non est nobiscum, adversus nos est (кто не с нами, тот против нас) (с). Мы вправе обладать только той добротой, которая рождается в наших силах. Не добротой лукавой, вынужденной, а добротой героической, жертвенной, которую мы стяжаем через Веру нашу и силы наши, когда «солдат ребенка не обидит» (с).
С радостью могу сказать, что наконец‐то Православные просыпаются. Наконец‐то собираются молодые ребята, которые заявляют о своем решении сделать свой личный выбор между Православием или смертью во грехе, то есть говорят о том, что для них нет жизни вне Православия. Мы не говорим о том, что собираемся вокруг наших Храмов и Пастырей для того, чтобы кого‐то убивать или резать. Но мы заявляем, что готовы взять в руки оружие, если нашей Вере, нашей Родине, народу грозит опасность. Это всегда называлось Патриотизмом, когда любой Русский человек был счастлив: «Я Русский! Какой восторг!», – говорил А. В. Суворов.
Я не очень понимаю, как в сегодняшних условиях Православные могли бы останавливать на улицах людей и, призывно глядя в их испуганные лица, увлекать их в свои приходы. Скорее, важно другое, ровно по Батюшке Серафиму: «Стяжи Дух мирен и вокруг тебя спасутся тысячи». Мне не известен другой путь, как только явить миру, что такое Православный парень. Мы начали делать очень заметные футболки. Я надеюсь, что люди в этих футболках, на которых изображен во всю спину Голгофский Крест, не будут пить на улице пиво из горла. Как они смогут пройти мимо чужой беды? Чтобы потом люди говорили: «Смотрите, Православный побежал!» Не побежит. Потому что уж больно красненькая, видно его издалека. Вот и получается, что когда мы отрезаем путь к отступлению, мы вынуждены идти вперед не благодаря, но вопреки.
Был такой способ абордажа, когда капитан стрелял из носового орудия в трюм, без лишних слов призывая команду: «Вперед в бой, к победе! Мы тонем!»
Мы тонем в грехе, немощах и низости! В бой – не на жизнь, а на смерть! За Россию!
В бой – без оглядок на мир, за который мы сражаемся! Принимая ту печальную истину, что единственный идеальный образ, единственный идеальный человек оказался на Кресте, прибитый за Любовь, за те теплые слова, которые он принес миру. Воистину в Раю нераспятых нет. И если мы решили отдать свою жизнь на то, чтобы Вера наша спасла еще кого‐нибудь, хоть еще одного человека, готовьтесь к тому, что мир презрительно ударит вам в голову с ноги, не вникая в тот поразительный факт, что ВЫ ОТДАЕТЕ СВОЮ ЖИЗНЬ ЗА ЕГО, ДЕБИЛЬНОГО, СВОБОДУ И СЧАСТЬЕ.
Да не убоимся. Да не дрогнем. Да не уподобимся, диавол не победит в нас нашу Любовь.
Лучший способ миссионерской деятельности – это явление миру настоящей жизни, настоящего Православного человека. Да хоть бы и молча прошла эта жизнь, как у людей, которые в затворе жили, как Илия‐пророк. Который сидел в норе метр на метр и Богу служил. Даже в пустыне этот человек обратил внимание всего мира на то, что такое истинная Вера, что такое Вера горящая. Божьей Милостью я видел эту нору, она горит в моем сердце огнем истинной Веры Великого Подвижника и Пророка.
Пишет мне молодой человек и говорит: «Я живу в деревне. Ну что я могу для Родины сделать? Вы такой молодец, вас все знают. Вы в Петербурге, в Москве, а я‐то что могу?»
– Во‐первых, а почему вы мне всё это пишете? Почему именно мне?
– Потому что вы – Андрей Кочергин!
– А что это значит?
– Ну как что? Все же понимают, о чем речь!
– Да нет, конкретно, почему именно мне? Доверяете моим делам и словам?
– Ну, вроде того.
– Спасибо за доверие. Если верите мне, прошу: бросьте пить и курить. На одного Русского настоящего парня будет больше. Ходите в церковь, исповедуйтесь, причащайтесь. Молитесь. И каждый день по крупице, по камешку, по песчинке ваша Вера будет строить тот дом, в основании которого – Спаситель. А над ним Церковь – Тело Христово, где трое молятся, а меж них Спаситель. Но Тело это сегодня разрываемо болезнями, избиваемо врагами нашими. И если только простые прихожане, простые парни, девчонки, старики и старухи не станут Воинами Христовыми, то снесут нас враги наши. Убивали нас богоборцы семьдесят лет. Не погибли мы. Внутренней смутой разложат обновленцы и книжники, внешними нападениями угробят нас, если только мы не станем сильными. Не гордыми, но благородными людьми Чести и Веры, под Флагами Спаса Нерукотворного и Андрея Первозванного, как предки наши. С Богом – победим!
Как только мы поймем, что мы сильные, с нами будут считаться все остальные
…Теперь Россию и хотят завлечь или в объятия идеологий Маркса, или идеологий Гитлера с компанией, или идеологий Сороса. Преодолевая чуждые нам соблазны и заблуждения, мы должны идти путем самобытным, исконным, отечественным; и трем новомодным соблазнам, как кол, вбитый в их проклятые могилы, вновь и вновь провозглашать и утверждать принципы Православия, Самодержавия и Нации! Нация – есть третье естественное начало жизни, созданное Богом. Как и все пять начал жизни человеческой, нация есть граница ответственности, очерченная рукою Бога. Созданию национальностей, как и созданию первого человека, предшествовал Собор Святой Троицы. (Быт. 1, 26) Сказано: «сойдем же и смешаем там язык их, так чтобы один не понимал речи другого». (Быт. 11, 7) В рамках отдельно взятых наций люди должны были научиться подлинному (а не ложному «вавилонскому») единству в Боге и с Богом.
…Писание учит нас именно соборному домостроительству, и противопоставляет его эгоизму субъективной религиозности. Господь наш Иисус Христос не учил нас молиться «Отче мой», а учил нас молиться:
«Отче наш». (Мф. 6, 9). Закон Божий не предлагает нам идти путем эгоистической сотериологии, а, напротив, соборной (со-териологии). Сказано: «…ни сын твой, ни дочь твоя…» (Исх. 20, 10). Да и сам призыв ко спасению, он отнюдь не индивидуальное значение и назначение имеет, а, скорее всего, обращен к человеку как соборной единице. Сказано: «Сказали мужи те Лоту: кто у тебя есть еще здесь? Зять ли, сыновья ли твои, дочери ли твои, и кто бы ни был у тебя в городе, всех выведи из сего места, ибо мы истребим сие место…» (Быт. 19, 12–13). Учение о личном спасении – есть надуманная эгоистическая ловушка для ленивого типа религиозности, чуждой великоросскому пониманию святости.
Нация проявляет себя не только в людях, которым она дает жизнь, но и в том, каким людям она воздаёт почести, каких людей она помнит.
Я Русский! Какой восторг!
Интервью на тему «Патриотизм и национальный вопрос»