Андрей Климов – От Хитровки до Ходынки. История московской полиции с XII века до октября 1917 года (страница 4)

Существование в Москве князей-совладельцев обусловило независимость московских тысяцких, которые обязаны были регулировать зачастую противоречивые интересы самого великого князя и его родственников. На тысяцкого замыкались наместники, управляющие третью великого князя и третями князей-совладельцев. Обязанности и права московских наместников были похожи на права и обязанности тысяцких. Главное отличие между этими высшими городскими должностями было в том, что наместник намного больше зависел от своего князя, и его юрисдикция распространялась не на весь город, а на его «треть», которой он управлял.

В Москве должность тысяцкого в XIV в. находилась попеременно в руках рода Вельяминовых и Хвостовых – знатнейших бояр того времени. «Родословная книга бояр Воронцовых-Вельяминовых свидетельствует, что из Владимира с первым Московским князем Даниилом Александровичем приехал в Москву потомок Юрия Шимоновича – Протасий, первый тысяцкий в Москве, как она стала Великим Княжением».[20] Отец Юрия Шимановича, знаменитый варяг Шимон, был наставником и тысяцким у Всеволода Ярославовича, отца Владимира Мономаха, приставленный к нему Ярославом Мудрым. А сам Юрий Шиманович был наставником и тысяцким у Юрия Долгорукова. Это несомненно говорит о знатной родословной московского тысяцкого Протасия, который считается родоначальником Вельяминовых. Протасий оставался тысяцким и после смерти Даниила Александровича при его сыне Иване Даниловиче Калите и пользовался большим почетом как у князя, так и митрополита Петра, который перед смертью поручил ему достроить первый московский каменный храм Успения Богородицы и передал ему казну, собранную на постройку храма. Передача должности тысяцкого по наследству подтверждается той же родословной семьи Вельяминовых: «Про-тасий, … а был у великого князя тысяцкой. А у Протасия сын Василий … а был тысяцкой же; а у Василия 4 сына: большой Василий, а был тысяцкой же».[21]

Однако должность тысяцкого, вероятно после смерти Протасия, досталась не его потомкам, а представителю другого боярского рода. Тысяцким в Москве хоть и на короткое время стал Алексей Петрович Хвост. В летописных источниках не обнаружено объяснения, почему сын Калиты Семен Гордый не поддержал традицию и не передал должность тысяцкого потомкам Протасия по наследству. В первый год великого княжения Семена Гордого, старшего сына Ивана Калиты, имея широкую поддержку влиятельных горожан, богатых купцов А.П. Хвост стал проводить слишком независимую политику и был смещен с должности великим князем, который заменил его на сына Протасия – Василия Протасьевича Вельяминова. А по поводу впавшего в немилость А.П. Хвоста Семен Гордый в договорной грамоте со своими братьями просит не брать его к себе на службу: «А что Олекс Петроеичь вшел в крамолу к Великому Князю … к собе его не приимаши, ни его детий».[22]

Тем не менее сменивший Семена Гордого на великокняжеском престоле в 1353 г. его брат Иван Иванович Красный опять назначает А.П. Хвоста московским тысяцким. Однако в феврале 1356 г. тысяцкий был убит при неясных обстоятельствах. Причиной по-видимому опять стала его независимая политика. Убийство осталось не расследованным. Московским тысяцким вновь становится представитель рода варяга Шимона – Василий Васильевич Вельяминов. Борьба за должность тысяцкого говорит об их значительном влиянии и особом положении тысяцкого, его деятельность – это этап в борьбе горожан за привилегии, которым угрожала власть князя.

О личности тысяцкого Василия Васильевича Вельяминова известно мало, но один эпизод из его жизни представляет его в очень неприглядном виде. Во время свадьбы Дмитрия Донского он подменил княжеский пояс, подложив вместо него менее богатый, а украденный, передал своему сыну. Подмена оставалась незамеченной около 60 с лишним лет.

В Москве род Вельяминовых занимал выдающееся место. Они породнились с княжескими домами. Дочь суздальского князя Дмитрия Константиновича была замужем за Дмитрием Донским, другая дочь за средним сыном Василия Васильевича Вельяминова Николаем. Жена тысяцкого крестила младшего сына Дмитрия Донского.

Но Дмитрий Донской по-видимому тяготился высоким влиянием тысяцкого. Поэтому после смерти тысяцкого Василия Вельяминова не назначил его старшего сына Ивана на эту должность, упразднив ее. За что последний, затаив обиду бежал в Тверь к противнику Дмитрия Донского, к князю Михаилу Тверскому. После осады Дмитрием в 1375 г. Твери, Иван Вельяминов бежал в Золотую Орду. Есть сведения, что хан Мамай, перед походом на Москву в 1380 г. посылал его в Тверь с поручением уговорить тверского князя ударить в тыл московским войскам в случае сражения. Однако благодаря оперативной смекалке и хитрости дружинников Дмитрия Донского он был пойман в Серпухове и 30 августа 1379 г. публично казнен.

В период управления административной властью в Москве тысяцкими, наряду с третным управлением, сохранялась возглавляемая тысяцкими десятичная или децимальная система организации хозяйствования. В историографии существует множество споров о происхождении институтов десятичной системы, причем не в военной организации войска или ополчения, а в повседневной жизни. Обнаруженные в 1843 г. в Москве документы из архива московского тысяцкого Василия Вельяминова говорят не о родовом происхождении децимальной системы, а об организации ее сверху с целью развития государственного княжеского хозяйства.

Выполнение своих финансовых и административно-полицейских функций московскими тысяцкими осуществлялось через сотни и десятки, возглавляемые сотскими и десятскими, т. е. через искусственно создаваемые коллективы. В древних актах XII–XV веков термин «сотня» или «десяток», как обозначение конкретной общественной группы не встречается, но термины «сотский» и «десятский» в них присутствуют. Вполне вероятно, что изначально сотня и десяток представляли собой числовую величину дворов или людей, но со временем они трансформировались лишь в обозначения определенных административно-территориальных единиц. В Москве в этот период тысяцкому подчинялись такие административно-территориальные единицы как слободы и сотни.

Сотские и старосты распределяли по указанию тысяцкого подати и повинности, налагаемые на их население, т. е. на посадских людей, наблюдали за благоустройством своей территории, ремонтом мостовых, содержанием в чистоте улиц и организовывали несение полицейской службы. Вполне вероятно, сотские решали гражданские дела членов сотни. В Москве после упразднения Дмитрием Донским должности тысяцкого децимальная система продолжала существовать.

Кроме сотских и десятских обязанности по охране общественного порядка и борьбе с преступностью в рассматриваемый период выполняли и другие представители княжеско-дружинной администрации – посадники, тиуны, вирники, мечники, дворские, и др. Самые близкие к полицейским по роду выполняемых обязанностей были приставы. Слово «пристав» в XII–XV вв. имело очень широкое значение и объединяло в себе практически все нижние органы администрации и суда. Приставом или «ходящим во приставах» – было должностное лицо, которое к кому-либо приставлено для охраны его или от него, для принуждения кого-то или для кого-то или произведение любых принудительных действий.

В Москве князья, князья-совладельцы третей Москвы, тысяцкие, княжие наместники для исполнения административно-полицейских обязанностей назначали на должности приставов слуг своего двора, исходя из места службы, именовавшихся «дворянами», поручая им полномочия «праветчиков» и «доводчиков». Главной обязанностью доводчиков изначально был сбор «доводов» или доказательств о совершении кем бы то ни было преступлений, данных для гражданского иска, а также вызов или привод в суд преступников или свидетелей. По сути доводчики были прообразом следователей и дознавателей. Позднее к ним переходят еще многие функции надзора за безопасностью и порядком в определенной части города. Праветчики, по-видимому «правили», то есть выполняли постановления суда или распоряжения руководства по взысканию долгов, по взысканию сумм иска, по наказанию преступников и т. д.

С усилением власти московских князей происходил процесс постепенного огосударствления приставов, то есть их перестают назначать из числа слуг кормленщиков (наместников, волостелей), а потом их вообще отменяют, заменив «недельщиками» и другими приказными людьми.

Реформа Дмитрия Донского по упразднению должности московского тысяцкого послужила еще большей централизации великокняжеской власти. Он достаточно сильно ограничил судебные права князей-совладельцев, оставив все судопроизводство в своих руках и в руках своего наместника. Все судебные дела в Москве велись наместником Дмитрия Донского в присутствии наместника князя-совладельца: «а ударишь ми челом Москвитин на Москвитина, пристава ми дати, а послати ми к к своим Наместником, ини исправу учинят, а твои наместники с ними».[23] Великий князь Владимирский и Московский Василий I Дмитриевич после смерти отца еще сильнее ограничил права третников. Место тысяцких заняли «большие московские наместники», с кругом обязанностей близким к обязанностям тысяцких, но с гораздо меньшими полномочиями. Хотя должность «Большого московского наместника» была утверждена при Дмитрии Донском, но первый Большой наместник в Москве появился в годы правления Василия I Дмитриевича. Им становится Иван Дмитриевич Всеволожский. Его род был выдающимся среди московского боярства. Ему принадлежали многие вотчины в Переславском уезде. Иван Дмитриевич находился в родстве не только с последним московским тысяцким Василием Вельяминовым, но и с княжескими домами Суздаля и Москвы. Он оставался большим московским наместником и при малолетнем Василии II Васильевиче, получившем в будущем прозвище Василий Темный.