Андрей Климов – От Хитровки до Ходынки. История московской полиции с XII века до октября 1917 года (страница 20)

В центре города в Кремле в основном были сосредоточены государственные учреждения. Китай-город оставался торговым центром Москвы с его торговыми рядами и Гостиным двором. Жилые дома располагались в основном в Белом и Земляном городе, хотя их территория в Петровское время не была сплошь заселена. Большую часть их пространства занимали сады и пустыри. За Земляным валом среди лугов, рощ, полей, садов и огородов располагались многолюдные предместья, которые постепенно стали считаться городской местностью, а население московским. В связи с чем «в 1722 г. таможенная черта была перенесена с Земляного вала до будущего Камер-Коллежского вала».[187]

Но вынос таможенных застав за пределы Земляного города не решил проблему контрабандного ввоза товаров в Москву. Заставы стояли на дорогах, в то время как контрабанда переправлялась вне дорог. Больше всего осуществлялись незаконные поставки дешёвого вина из окружающих деревень. Для борьбы с этим указом императрицы Анны Иоанновны от 23 сентября 1731 г. Между таможенными заставами было велено: «кругом Москвы надолбы (вбитые в землю бревна. прим. авт.) сделать … и о том в Камер-Коллегию послать указ».[188] Возведение данного сооружения, названного впоследствии «Компанейским валом» поручалось «компанейщикам» – торговцам спиртными напитками в Москве по государственной лицензии. Позднее, в 1742 г., на месте Компанейского вала Камер-Коллегией был построен земляной вал со рвом, получивший название «Камер-Коллежского вала», который с 1754 г. из таможенной границы превратился в общую границу Москвы. Хотя официально граница города в пределах Камер-Коллежского вала была признана лишь в XIX в. Площадь города внутри Камер-Коллежского вала составила 71 кв. км., а периметр сооружения – 37 км. На этой территории оказались все дворцовые, патриаршие и черные слободы, располагавшиеся за пределами Земляного города на старых выгонных землях. В течении XVIII в. именно здесь осуществлялось основное городское строительство.

Данные о населении Москвы в начале XVIII в. носят неполный и противоречивый характер. Перепись населения Москвы 1701 г. обошла регистрацией целый ряд слобод, поэтому: «принимая во внимание не учтенные переписью 1701 г. элементы населения Москвы, можно предполагать, что на грани XVII–XVIII вв. в Москве жило около 200 тысяч человек».[189] Ведение Петром I в начале столетия непрерывных войн, требовавших в свою очередь увеличения рекрутских наборов, строительство флота, возведение портовых городов и крепостей привело к значительному сокращению численности населения. «Перепись 1710 г. отразила убыль московского населения на 20 % по сравнению с периодом 1678 г., которая не была восстановлена и к 1725 г.».[190]

Кроме этих причин негативное воздействие на развитие Москвы оказал перенос столицы в течении 1712–1714 гг. в Петербург. Формального указа на этот счет не было. Сначала переехали высшие чиновники, сенаторы, затем посольства, царский двор и главные административные учреждения. Вслед за царским двором в новую столицу стали переселяться представители дворянской знати. Кроме того, в Петербурге требовались опытные канцелярские работники, купцы, разнообразные специалисты ремесленники. К 1718 г. в Москве было запланировано сокращение приходских церквей, введен запрет на зачисление в монастыри новых лиц, что в свою очередь привело к общему уменьшению московского духовенства. В исторических источниках нет точных сведений об убыли московского населения за годы правления Петра I. При этом сохранились сведения о количестве лиц мужского пола, с 12 лет и старше, присягнувших в 1725 г. императрице Екатерине I. «Всего присягнуло 46 515 человек».[191] Если считать женское население примерно равным мужскому, а количество детей младше 12 лет ориентировочно составляющих 15 %, то численность населения Москвы в 1725 г. составляла 110 тыс. человек. Известное из архивов РГАДА количество присягнувших не включало в себя всех рабочих мануфактур, ямщиков, осевших на окраинах Москвы крестьян, расселившихся в некоторых военных слободах семей «разночинцев», население некоторых, практически слившихся с территорией Москвы сел и т. д. В связи с этим представляется верным вывод, сделанный учеными историками АН СССР в 1953 г.: «Принимая во внимание группы населения Москвы, не учтенные сведениями о присяге 1725 г., можно полагать, что население Москвы без пригородов приближалось в конце царствования Петра I к 140–150 тысячам человек».[192]«В конце 30-х годов XVIII в. в Москве по синодальным ведомостям насчитывалось 138 792 жителя обоего пола. К 1776 г. (т. е. уже после опустошительной чумной эпидемии 1771 г.) по тем же сведениям значился 161 101 житель».[193]

Несмотря на перенос столицы в Петербург, население Москвы в XVIII в. неизменно возрастало. В конце 80-х гг. – начале 90-х гг. по различным источникам оно исчислялось в пределах 200 тыс. человек. Так по данным исследования М. Гастева, опубликованного в 1841 г.: «По ведомостям, составленным за пять лет, с 1788 до 1794 года, жителей в Москве было, постоянных и непостоянных, средним числом в каждом году, сто семьдесят пять тысяч».[194] В географическом словаре А.М. Щекатова на конец XVIII в. приводится несколько иная численность населения: «В Москве жителей, в обыкновенное время пребывание имеющих, считается 146 433 мужеска и 70520 женска, а всех вообще до 216 953 человек».[195] В справочном издании 1879 г. «Состояние столичного города Москвы 1785 г.» московское население характеризуется численностью мужчин – 124 203 человека, женщин – 64 451 человек. Всего 188 654 человека. Но тут же дается пояснение: «Число находящегося в Москве народа, по причине беспрерывного приезда и отъезда, с точностью ограничено быть не может, но по бывшим разным источникам явствует, что в оной, вместе с женским полом, летом до полутораста, а зимой до трехсот тысяч бывает».[196]

С начала XVIII в. Петр I производит значительные изменения в государственном управлении. Его политика по укреплению национального государства затрагивала не только систему общегосударственного управления, но и сферу местных, в том числе и московской, администраций.

Одним из первых преобразований Петра I в области местного управления стала городская реформа, провозглашенная двумя указами от 30 января 1699 г.[197] В результате реформы в Москве создана Бурмистерская палата, вскоре переименованная указом от 17 ноября 1699 г.[198] в Ратушу, ставшая ведать посадским населением Москвы в судебном и финансовом отношениях. Одновременно Московская Ратуша выполняла функции центрального учреждения, ведавшего через Земские избы городов и больших торгово-промышленных сел всем посадским населением государства.

В ходе губернской реформы 1708–1710 гг. были учреждены 8 губерний, в том числе и Московская губерния, в состав которой вошли 39 городов, стоящих на основных дорогах на расстоянии от Москвы от 40 до 330 верст.[199] С таким названием губерния просуществовала до преобразования в 1929 г. в Московскую область, хотя географические границы губернии за этот период конечно менялись. Первым московским губернатором именным указом царя был назначен боярин Тихон Никитович Стрешнев. К сожалению данный указ не сохранился. Поэтому началом губернаторской деятельности Т.Н. Стрешнева принято считать дату 3 февраля 1709 г., когда ему Петром I была направлена «Роспись городам Московской губернии».[200] После учреждения Сената Петр I назначил Т.Н. Стрешнева первым из девяти сенаторов, а вместо него поручил «Московскую губернию управлять и доносить Сенату»[201] Василию Семеновичу Ершову. Официально его статус в указе не был определён, но в некоторых официальных документах он именовался губернатором. К примеру, как в указе от 11 декабря 1711 г. «О прибытии в Нарву, к Его Величеству, нескольким членам Сената и московскому губернатору Ершову для объяснения по делам».[202] 23 января 1712 г. Петр I подписал указ «О бытии в Московской губернии губернатором князю Ромодановскому, а вице-губернатором Ершову».[203]

С конца 20-х годов XVIII в. возникает практика назначения для надзора за порядком в Москве и в губернии генерал-губернатора, как высшего должностного лица и «ока государева», а кроме него еще губернатора и вице-губернатора. Однако компетенция этих должностных лиц не была четко определена, в связи с чем высшими представителями власти в середине XVIII в. в Москве в разные годы были как генерал-губернаторы, так и губернаторы, и вице-губернаторы, которые также назывались главными начальниками Москвы, а с 1732 г. до 1797 г. Главнокомандующими Москвы. С 1797 г. по указу Павла I их стали именовать – Начальствующими по гражданской части.

Попытка Петра I ввести коллегиальное управление в губернии путем ограничения власти губернатора при помощи ландратских советов, успеха не имела. Входящие в совет ландраты должны были избираться местным дворянством и осуществлять коллегиальный принцип управления губернией. Но на практике их должности так и не стали выборными, а их назначение осуществлялось губернаторами и утверждалось Сенатом. В результате ландраты стали зависимыми помощниками губернатора и кроме вхождения в совет, занимали должности по отдельным направлениям губернского управления.