Андрей Канарейкин – Первые шаги за гранью (страница 49)

Команда Марии

Мария смотрела, как Кина практически в одиночку разбирается с монстрами, при этом прикрывая Рамаска. Женщину терзала зависть. «Служанка» герцога Груба, на деле являвшаяся в первую очередь замаскированным под горничную охранником и убийцей, была очень сильна. Девушка двигалась так быстро, что в половине случаев Мария вообще не видела, что происходит, а в остальной половине едва видела.

Удары Кины, использовавшей лишь собственное тело и магию, буквально разрывали противников на части. Дело было не в зашкаливающих характеристиках — просто так для Марии и Рамаска выглядело применение высокоуровневых классовых способностей Йон-Рунакской Системы, так называемых «боевых техник», на деле представлявших из себя скорее особую ритуальную магию, завязанную на специфические приёмы рукопашного боя. Хотя и с классической магией у Кины всё было в порядке. Девушка в горячке боя, двигаясь на нечеловеческих скоростях, успевала изящно плести одно заклинание за другим, атакуя шквалами призрачных лезвий, блокируя и нейтрализуя вражеские заклятья, защищая, исцеляя и усиливая Рамаска, которому приходилось тяжко без доспехов. И всё это Кина делала в костюме горничной, при этом умудрившись за шесть схваток не то, что ни разу не отхватить удар, а даже не испачкаться.

Зрелище было завораживающим. Так почему же Мария испытывала чёрную, пожирающую изнутри зависть, вместо восхищения, уважения, или хотя бы страха? Ведь не первый раз в своей жизни женщина видела кого-то явно настолько более талантливого, чем она сама. Мария давно смирилась с тем, что судьба её не выбрала, не одарила при рождении ничем, кроме разве что внешности, что в её родном мире едва ли могло считаться преимуществом. Как и с тем, что ей до конца жизни суждено быть в лучшем случае лишь второстепенной героиней чьих-то чужих историй, как бы она не старалась. Мария видела сумасшедший прогресс Виктории в фантастически короткие сроки…

Кина была внешне похожа на Марию до такой степени, что их можно было счесть сёстрами, и лишь из-за заметной разницы в возрасте не близняшками. Высокая, даже слишком для девушки, большегрудая, стройная, с таким же светлым оттенком кожи, с такими же тёмно-синими глазами, и такой же прической, такими же длинными прямыми волосами чёрного цвета. Даже лицо — почти копия. Только Кина была моложе. И не просто внешне моложе, а по-настоящему.

Пока команда шла от стартового каменного островка к испытанию-арене, Кина разговорилась. Внешнее сходство не бросалось в глаза пока служанка мельтешила где-то на заднем плане во время праздника, но вблизи всё стало очевидно. Всем троим стало любопытно, а потом… Слово за слово, и служанка герцога поделилась некоторыми деталями своей биографии. И теперь, когда Мария смотрела как Кина сражается, история девушки лишь усиливала растущий внутри женщины чёрный комок эмоций.

Кина родилась в богатой аристократической семье. Не в Адраде, а в соседнем с республикой королевством Эплон. И как же Кина оказалась служанкой правителя соседней страны? Очень просто — её выгнали из семьи. Практически по той же причине, что и Марию. Девушка не оправдала ожиданий отца, оказалась «недостаточно хороша». В Йон-Рунаке Система не делила способности на ранги, но у её пользователей был другой, весьма похожий на раздачу врождённых бонусов в Верданте, фактор жёсткого изначального неравенства — ограничение на максимальный уровень. У Кины он был смешным, изначально девушка не могла подняться выше десятого.

Конечно, существовали способы повысить потолок. Но у Кины с этим почему-то не заладилось. Сначала всё было нормально, ограничение девушки повысилось до пятнадцатого, потом до двадцать пятого, а потом, постепенно и до сотого уровня. Но дальше выросла непреодолимая стена.

Стандартные методы не работали, ритуалы срывались, Система для повышения потолка требовала алхимических зелий из редчайших либо вообще неизвестных в Эплоне компонентов либо выполнения невозможных условий. Только вот даже сотый уровень в Йон-Рунаке для Системных пользователей — смешной показатель, особенно когда речь идёт о представителях высших сословий. Многие знатные отпрыски, усердно тренирующиеся и учащиеся, пересекают этот рубеж ещё до начала пубертата.

В конце концов отец решил, что дочь проклята Системой и не стоит затрачиваемых усилий. Репутация семьи была под угрозой… И Кину выгнали. Двенадцатилетнюю девочку, всю жизнь, прожившую в замке, не имевшую даже намёка на необходимые для выживания в одиночку навыки, и едва знакомую с внешним миром, отвезли к границе. Дали немного денег, припасов и пинка под зад, а потом прямым текстом сказали: «вернёшься в Эплон — убьём».

«Лучше бы убили. Всё равно ведь не выживу…» — думала тогда Кина, оказавшаяся одна неизвестно где. Однако вопреки обстоятельствам и собственному пессимизму, она выжила. И даже не оказалась в рабстве, хоть два года бродяжничества и попыток найти своё место нельзя было назвать лёгкими. История Кины до боли напоминала Марии её собственное прошлое. Вот только потом Кина встретила Тауэра Груба, и история девушки стала совсем другой.

О деталях их первой встречи девушка распространяться не стала, ответив на вопросы Рамаска и Марии, что это «не её тайна». Кина сказала лишь, что герцог спас её. Не сказала, от чего. А потом спас ещё раз.

Ингредиенты, которые Система требовала для зелья, чтобы поднять предел развития Кины выше сотого уровня, которые не были никому не известны на родине девушки, оказалось, были знакомы придворным алхимикам герцога. И он приказал им создать необходимое Кине зелье. Потолок девушки повысился за один раз на двести пятьдесят уровней, что было феноменальным показателем. И пускай герцог ничего от неё не требовал, с тех пор Кина усердно тренировалась и училась, чтобы стать полезной Тауэру Грубу. Гораздо усерднее чем любой знатный Эплонец старается, чтобы быть полезным своей семье…

За десять лет Кина достигла двести шестидесятого уровня и не изменила своему желанию посвятить жизнь служению герцогу Грубу и его семье. Плоды её преданности делу Мария могла видеть своими глазами.

«Она словно лучшая версия меня,» — вертелась в голове женщины такая обидная и так настойчиво лезущая в голову мысль. «Моложе, сильнее, и… Всё потому, что ей повезло встретить кого-то, кто чудесным образом избавил её от врождённого дефекта!» — думала Мария.

Кина тем временем добила последнего оставшегося в живых врага из троицы — гарпию.

— Последний участник… — вновь раздался голос шепчущей, — На арену…

Мария спрыгнула вниз.

«Но ведь я тоже встретила кое-кого особенного… Виктория обладает возможностью делать других сильнее, причём не на время, а навсегда. Может быть мне её просто попросить? Или… Она ведь, и сама наверняка предложит…» — Мария не успела испытать стыд за эти мысли, потому что тёмный дым сформировался в новое существо гораздо быстрее, чем раньше. «В бою не до самокопаний,» — тут же отсекла всё лишнее женщина.

— Вонючая жопа святого Понса, это ещё что за хренотень? — воскликнул Рамаск, увидев нового врага и инстинктивно попятившись назад.

Перед командой из Кины, Рамаска и Марии предстало нечто. Огромная бесформенная чёрная туша, покрытая чешуей, развалилась на песке, занимая добрую половину от общей площади арены. Она возвышалась над подсудимыми… И смотрела на них огромным оранжевым глазом, занимавшем значительную часть всего тела существа.

— Не знаю, но надо атаковать… — пробормотала Кина.

Голос девушки дрожал. Существо внушало какой-то иррациональный животный страх своим видом, при том, что ничем кроме размера не выделялось. У него не было ни рук, ни ног, ни лап, ни пасти, никаких внешних отростков. Это просто был огромный чешуйчатый мешок плоти с гигантским глазом. И он пугал до усрачки. Всех, кроме Марии. Поэтому колдунья и атаковала первой.

Ударившая в гигантский глаз молния вывела Рамаска и Кину из оцепенения. Паладин забубнил себе под нос молитву, и его меч и щит вскоре покрылись пламенем. Горничная принялась сплетать собственное заклятье…

— Почему… Оно… Ничего… Не делает… — тяжело дыша бормотал измотанный Рамаск, из последних сил кромсая неподатливую плоть, скрытую под прочной чешуей огромного нечто.

— Не знаю… — сказала Кина.

— Зачем мы вообще продолжаем его бить? — спросила Мария.

Кина посмотрела на колдунью как на идиотку:

— Потому что оно злое. Когда оно смотрит… — девушка задрожала и закрыла лицо руками, потому что глаз существа в очередной раз взглянул на неё.

И Мария, и Кина просто сидели на песке. Обе опустошили свои запасы маны и фактически ничего не могли сейчас сделать. Туша монстра истекала кровью, из множества ран периодически вываливались внутренние органы. Невредимым остался только глаз, защищённый крайне прочным магическим барьером. Рамаск упорно продолжал кромсать бездействовавшее существо…

— По… Победа! — воскликнул паладин.

Спустя ещё пятнадцать минут возни «из последних сил» он наконец перерубил внутри туши что-то жизненно важное… А может она просто истекла наконец кровью. В любом случае, гигантское нечто с оранжевым глазом растворилось тёмным дымом.

— Победа? — хмыкнула Мария, когда дым начал образовывать повсюду на арене десятки знакомых силуэтов.