Андрей Канарейкин – Мастер меча рассечет тьму! (страница 26)

— Хор — это манифестация воли разумных существ. Всех разумных существ… Или, скорее, каждого из них. Мы появились во Вселенной вместе с первым разумом… И каждый разумный — часть нас, — продолжил образ Майи.

— Глупость! Это потребовало бы от тебя поглощать все души после смерти… А души Майи и Деларозы — в моих руках! — воскликнуло существо, представлявшее Нокуну, перестав скрывать свою сущность даже в собственных мыслях.

— Души, Нокуна, не тождественны разуму. Существуют неодушевлённые разумные и неразумные одушевлённые. К тому же, разумы и личности одной и той же души в разных инкарнациях зачастую различаются столько разительно, что между ними буквально нет ничего общего. Мы — не души. Мы воля. Мы амбиции. Мы стремления. Мы след, который каждое разумное существо оставляет во Вселенной.

— Это невозможно! Разумные, даже в рамках малого общества, хотят зачастую диаметрально противоположных вещей! Сущность, включающая в себя ВСЕХ просто, не может существовать! Тебя бы разорвало от внутренних противоречий!

— Но общества, в которых все члены хотят разного, прекрасно существуют в твоём же мире, Нокуна, — усмехнулся образ молодого Миста.

— Так существуем и мы, — сказала Майя.

— Мы единство противоположностей и противоречие единств…

— Мы всенаправленный хаос, упорядочивающий сам себя…

— Кто-то считает нас волей Вселенной…

— И, хотя они неправы, мы — самое близкое к ней из возможного, — закончил новый образ, появившийся перед сосудом Нокуны.

Образ Александра.

— Да какая разница? Чем бы ты ни был, тебе не обойти и не нарушить фундаментальные законы реальности, — сказал сосуд Нокуны, — И эти законы диктуют твоё неизбежное поражение… в нашем мире. Твоего вмешательства либо не хватит на то, чтобы победить меня, либо ты дашь мне и остальным богам огромный простор для ответных действий. В любом случае, ты проиграешь. А ты ещё и потратил часть своих прав на вмешательство чтобы устроить это театральное представление… Глупец.

— Мы не будем усиливать Александра… или уничтожать тебя, — сказал образ Майи, — Ты ведь уже заметила, что твоё карманное измерение изменилось? Наше вмешательство будет ограничено им, и не превысит лимита ответных действий, данного тобой и Антарой. На ближайшие пять минут, мы сделаем так, чтобы здесь не работала Система. Никакие её бонусы… и никакие её ограничения.

— Что? И чего ты этим добьёшься, сумасшедший? — расхохотался сосуд Нокуны.

В этот момент, Александр, валявшийся без сознания, вдруг поднялся. Раны на его теле зажили… Мужчина размял шею, покрутив головой, подошёл к образам, пройдя сквозь них.

— Привет, мам. Па, деда, ба, — кивнул Александр женщине, мужчине, старику и старухе.

— Делом займись, оболтус, — сказал образ старика, отвесив внуку неощутимый подзатыльник.

Остальные улыбнулись… Улыбнулся и Александр.

— Оборви страдания того, чем я стал, — сказал молодой Мист, — пожалуйста.

После этого все образы, кроме Майи, исчезли. Александр прошёл дальше, войдя прямиком в свой собственный образ, и слившись с ним. Майя подошла к Александру, они взялись за руки… И образ девушки исчез, снова став мечом. Одушевлённым разумным мечом, который Нокуна не так давно уничтожила… Богиня страданий и кошмаров поняла, что захваченную душу этого артефакта умыкнули из её лап, причём так, что она это заметила только сейчас.

— Знаешь, Нокуна, — начал Александр, — я слышал весь ваш разговор, и вот что ты упустила из внимания… Сущность Хора означает, что ты со своими стремлениями и желаниями тоже в какой-то степени его часть. И если Хор полностью отожмёт у тебя это карманное измерение и отключит в нём Систему… На реальность здесь будем влиять, в сущности, только мы сами. Мы, как два разумных существа.

Сосуд Нокуны расхохотался.

— Щенок! Ты хоть представляешь, НАСКОЛЬКО любой бог превосходит любого смертного? Система — единственное, что тебе позволит хотя бы секунду продержаться против любой мельчайшей частицы меня! Сдохни!

Внезапно проявившаяся тьма ударила по Александру со всех сторон… и тут же рассеялась, не причинив никакого вреда смертному.

— Что за…

Нокуна, смотревшая на происходящее глазами своего сосуда, не понимала, что только что произошло. Это было не божественное вмешательство Хора. Не магия, и не какая-то атака…

— Ты так и не поняла, да? — усмехнулся Александр, — Ты черпаешь силу из людских страданий. Хор — из людской воли, стремлений и амбиций, какими бы они ни были. А место, в котором мы сейчас находимся — по сути мини-домен Хора. И ты, как разумное существо, пусть ты и богиня, тоже в какой-то мере часть Хора, вместе со своими стремлениями и амбициями. Всё вместе это означает, что на ближайшие пять… нет, уже четыре минуты, здесь имеет значение только наша с тобой воля. Знания, умения, сила, магические трюки — не имеют значения. Победит тот, кто больше хочет победить, кто сильнее верит в себя и свою правоту. Знаю, звучит бредово, но такова уж реальная сила Хора. И, знаешь, Нокуна, никогда в своей жизни я так сильно не верил в свою правоту и никогда ничего не хотел так же сильно, как размазать тебя по стенке. Четырёх минут мне более чем хватит.

Александр встал в боевую стойку, и атаковал…

Глава 14. Боги и смертные

Сражаться без Системы и её способностей было странно и непривычно.

Сражаться, используя чистую волю и уверенность для манипуляции реальностью было ещё более странно и ещё менее привычно.

Марионетка тёмной богини атаковала меня всем, чем могла. Свистели двуручники, пытаясь рассечь то меня, то Майю, то саму реальность, летели во все стороны волны энергии…

Тьма Нокуны бурлила, расходясь во все стороны от марионетки, то закручиваясь вихрем и атакуя меня множеством отростков, то пытаясь окружить и ударить со всех сторон.

И все эти атаки лишь бессильно разбивались о кокон чистой воли, окружавший меня.

Я же каждым ударом заставлял марионетку богини отступать и залечивать раны. В моих атаках не было никакой духовной или божественной силы, или магии, они не сопровождались никакими визуальными эффектами. Я просто хотел ударить. И бил. И попадал. Потому что хотел достаточно сильно. Потому что был уверен, что достану тварь, был убеждён, что должен её достать. Всё моё существование сейчас было посвящено тому, чтобы победить. Мои мысли, желания, моя воля, моя душа. Я вкладывал всего себя в каждый удар.

И хотя это были просто обычные удары мечом, пусть и довольно техничные, навык-то, вшитый системой в мозги, никуда не делся, эффект от них был ошеломительный.

Я одним шагом преодолевал любое расстояние. Не потому, что телепортировался — а потому что должен был пройти это расстояние.

Одним взмахом развеивал сложнейшие и мощнейшие заклинания, едва Нокуна начинала их подготавливать. Не потому, что использовал какую-то системную способность или направлял энергию — а потому что должен был их развеять.

Одним ударом пробивал любую защиту и резал плоть марионетки, укреплённую духовной энергией и высокоуровневыми чарами. Потому что должен был достать врага. Должен был победить.

Это не была в полном смысле этого слова магия, или сила Хора… Просто сами законы реальности в этом карманном измерении стали такими, что воля в нём превратилась в первичную силу. И, несмотря на полное отсутствие любых магических энергий несмотря на то, что я не творил «чудеса» и не призывал силу Хора, но сейчас я был как никогда близок к своему богу-покровителю. Теперь я действительно был чемпионом Хора… Нет, я был частью Хора.

Слившись с тем слепком моего собственного разума, который представлял меня и мою же волю внутри Хора, я не только получил огромное количество знаний, но и осознал себя как часть чего-то большего. Часть Вселенной, как бы пафосно и банально это не звучало. Раньше мне бы и самому это показалось бредом, но теперь я отчётливо понимал, что отныне верю в Хор…

Потому что верю в себя.

— Бесполезно… — зашипела марионетка, — Бесполезно, бесполезно, бесполезно! БесполезнобесполезнобесполезнООО!!!

Шипение перешло в бормотание, а бормотание в крик, когда я в очередной раз пробился через защиту, и рассёк худощавое белое тело надвое.

Марионетка тут же срослась и отступила.

— У тебя не хватит сил уничтожить… это тело, — прошипела Нокуна.

Хватит. Но если бы я хотел просто уничтожить марионетку, то давно бы это сделал… Нет, моя победа будет заключаться в совершенно другом.

Я ничего не ответил, даже не хмыкнул, и это взбесило богиню. Её ярость прямо физически ощущалась в исходящих от марионетки волнах духовной энергии. Кукла бросилась в атаку… На этот раз без дистанционных ударов.

На меня со всех сторон сыпались атаки двух мечей, марионетка со сверхъестественной скоростью кружила вокруг, сливаясь в сплошную мглу и атакуя со всех сторон под всеми возможными и невозможными углами. Я не мог различить ни единого движения… но отбивал каждый удар. Мой меч просто в нужный момент оказывался в нужном месте.

Наша с Майей воля стала единой, наши голоса пели в унисон, наши движения были музыкой наших душ, и яростные вопли Нокуны не могли её заглушить.

Спустя, наверное, сотню ударов, слившихся в одну долгую секунду, мы с Майей контратаковали. Рассечённая на куски марионетка отлетела на несколько метров вперёд, тьма, окружавшая её, рассеялась. И тут же принялась собираться заново, как и само тело.